Только не домой

Первый день дома проходил на удивление спокойно. Инко ушла по делам, по каким, Изуку не знает. «Это не твое чертово дело. Занимайся своими делами.» Ну и ладно. Главное, дома тихо. Впервые за долгое время тяжелый поток мыслей прекратил (временно) экзекуцию бедного мозга ребенка. На самом деле Мидория даже не помнит, когда он вот так сидел на кровати, в тишине и спокойствии (Оно временно, он никогда не будет в безопасности, она вернётся. Она вернётся и отнимет это у него.), медленно водил глазами по книге, погружаясь в нее с головой. Возможно, ему следовало бы попросить задания у Айзавы, но сейчас, когда он так спокоен, сожалеть о такой мелочи, как уроки, попросту не хочется. Но тут на телефон приходит сообщение от матери. «Сегодня вечером зайдет Мицуки с Кацуки. Дом должен быть убран, а стол накрыт.» Гласило смс. Забудьте, что я говорила в начале. Спокойствия и умиротворения как не бывало. Хоть это всего-навсего переписка, где Инко не сможет давить на него своим присутствием. Или прочитать его эмоции (Чтобы сделать еще больнее). На часах только полпятого, так что времени у парня достаточно, чтобы навести порядок дома (и в голове тоже, желательно). Загнув уголок страницы (так как искать закладку не хочется), Изуку закрыл книгу и встал с кровати. По пути в ванну он взял с собой свою обувь, дабы помыть ее. Включив свет, мальчик достал щетку и хозяйственное мыло. Вообще, он слышал, что есть специальное средство для мытья обуви, и он с мамой даже хотели его купить, но, увидев цену, его мама была… Мягко говоря, недовольна. «С тобой ничего не случится, если мы не купим это дорогущее дер…» Ну ладно, может быть, очень недовольна. В принципе, на улице не было как таковой грязи, поэтому обувь отчистилась спустя пару движений намыленной щетки. Протерев свои ботинки влажной тряпкой, он убрал их на обувницу. Дальше кухня. Хорошо, что его мать заставила убирать ее еще вчера, так что оставалось просто протереть стол и найти что-нибудь к чаю. Не встречать же гостей с пустым столом. «Кто разрешал тебе жрать эти печенья? Они были предназначены для наших гостей! Проблемный, неблагодарный ребёнок.» Уф. Такими темпами он точно доведет себя до панички. Спустя минут тридцать дом был убран, на часах двадцать минут седьмого. «Отлично», — думает он. Есть еще немного времени до… Раздался стук в дверь. Сказать, что он испугался, ничего не сказать. Он быстро достал гостевые тапочки и отнес их к двери в одной руке, параллельно другой рукой открывая замок на двери. В генкан заходят два шумных блондина, брюнет и, конечно же, его мать. — Изуку-кун, милый, как давно я тебя не видела! Ты так вырос! — Хоть тетя Мицуки была вспыльчивой женщиной, к нему она всегда относилась как ко второму сыну. Хотя бы у кого-то всё еще есть материнский инстинкт. — З-здравствуйте, Мицуки-сан! Я тоже рад вас видеть. — Изуку поклонился и взял верхнюю одежду Бакуго, относя ее в шкаф. — Привет, Изуку-кун, — с дядей Масару ему всегда было легче найти общий язык. Хоть отца у него не было, Масару прекрасно заменял ему отцовскую фигуру. — Как поживаешь? — В-Все хорошо! — От банальных, теплых слов на его лице сама собой расползалась улыбка. Неужели его мать не могла хотя бы спросить: «Как дела, Изуку? Как прошел твой день?». Разве он не заслужил? Из мыслей его вырвал громкий глухой стук. — Кацуки, паразит, иди поздоровайся с Изуку-куном! — Отвали, карга! Наблюдать за перепалкой всегда было забавно. Кто-то, кто не знал бы семью Бакуго, ужаснулись бы от такой картины, но знакомые и друзья уже воспринимают это как должное. Было бы удивительно, если Мицуки не шлепнула бы сына за этот вечер ни один раз. Конечно, мама тоже дает Мидории подзатыльники, но: А) это очень больно. Б) такие "подзатыльники" заживают неделями. Все это время Инко буквально прожигала Изуку взглядом. Не дай бог что-то не то ляпнет или как-нибудь опозорит ее. Как только все помыли руки, Изуку принялся раскладывать на стол приборы и тарелки. — Изуку-кун, расслабься, мы же не чужие люди, сами все накроем! Иди лучше проводи Кацуки в свою комнату, а мы пока накроем стол. — Мицуки нежно улыбнулась ему, забирая из его рук приборы.

***

Изуку открыл дверь и зашел внутрь комнаты, оставляя дверь открытой, чтобы Кацуки мог пройти. Один сел за кресло на колёсиках, а другой кровать. — Как… Как дела, Каччан? — Боже, он совсем не знает, о чем можно поговорить с блондином. В академии они практически не смотрят друг на друга. Что говорить о разговорах. — Это тебя не касается, чертов Деку. — Бакуго злобно осматривает мальчика напротив с головы до ног. — Ты че такой запуганный? Ха, я не удивлюсь, если ты уже тетю Инко шугаешься. Ха-ха, Каччан. Прямое попадание. Изуку ничего на это не ответил, отведя взгляд в сторону и прижав к себе колени. Уж очень неприятна ему компания бывшего друга детства. Кацуки приподнял бровь. — Ты че, серьез… — Это может прозвучать странно… Они оба уставились друг на друга. Изуку в испуге, а Кацуки в недоумении. — Я… — Изуку сглотнул, — вообще, она уже давно перестала показывать свою любовь ко мне, н-но… — его сейчас стошнит, — но поднимать р-руку она начала не так давно. Бакуго уставился на него, не веря. Тетя Инко была самой милой женщиной, которую он когда-либо встречал. Было странно осознавать, что она не такая, какой ее видят другие. Из мыслей Кацуки выбил всхлип. По щекам Мидории медленно, крупными каплями скатывались слезы, рукой он прикрыл рот, сдерживая рвущийся наружу плач. Хрупкие плечи мелко дрожали, от чего стул изредка скрипел. Бакуго тут же присел на корточки перед Изуку, кладя руки на подлокотники стула. — Эй, Деку… — тот не отвечал, — посмотри на меня, — Изуку наклонил голову, пряча глаза за шторкой волос, не желая никак контактировать с блондином. — Пожалуйста. — Кацуки осторожно поднес ладонь к лицу Деку и завел зеленые волосы за уши. Водянистые, зеленые глаза посмотрели в красные, встревоженные. — Черт, я должен был заметить раньше. Прости. Я не умею поддерживать, но ты не должен проходить через это в одиночку, слышишь? — К-каччан, но что я м-могу сделать? — Он икнул, — никто не поверит мне, мне не кому сказать. Кацуки поднялся с колен и аккуратно заключил мальчика в объятия. Он тоже не знал, что делать. Мицуки точно не поверит в то, что ее лучшая подруга издевается над собственным сыном. Они всего лишь подростки. В полиции им мало кто поверит. Возможно, стоит уведомить Айзаву.