Всего лишь сон.
21 февраля 2025 г., 01:29
Прошло уже около часа. Городские пейзажи сменились густым лесом, где изредка проезжали машины. Ольгу потихоньку начало клонить в сон. В какой-то момент она потеряла контроль: её глаза медленно прикрылись, голова, до этого стоявшая ровно, слегка упала на бок. Казанцев это сразу заметил, будить её уж очень не хотелось. Женщина выглядела такой невинной, милой, умиротворённой. Но разбудить её всё же придётся — если попытается перенести её, то может ещё и получить за такую выходку.
— Ольга, — не отводя взгляда от дороги, протянул Вадим, слегка поглаживая её по коленке, почти невесомо, дабы не переходить черту. Слишком рано.
Москвина немного дёрнулась, вырвавшись из полудрёма.
— Мм, что случилось? — немного охрипшим, как от сна голосом поинтересовалась Оля.
— Вы, видимо, устали. Давайте я остановлю машину, и вы приляжете? На заднем сиденье будет куда лучше. Женщина кивнула в ответ.
Такая забота была для неё непривычной, даже бывший муж не беспокоился о ней так, как сейчас это делал Казанцев.
Мужчина остановил машину на обочине и заговорил:
— Вас не укачивает, кстати?
— Укачивает, но не сильно. Думаю, если полежу немного, то станет легче.
— Таблетку дать? Я сегодня заехал, купил специально для вас. Мало ли… — в его голосе слышалось столько мягкости, столько заботы…
— Спасибо, но не надо. — Она мягко улыбнулась и вышла из машины.
Даже таблетки мне купил…
Москвина села на заднее сиденье и укрыла ноги мягким пледом. Ложиться не стала — неловко как-то. К тому же ей не хотелось, чтобы он смотрел на неё, пока она спит. Ей казалось, что она выглядит слишком уязвимой.
Быть уязвимой перед Казанцевым — проиграть ему.
Проиграть ему — проиграть себе, а это в тысячу раз хуже.
Машина тронулась. Москвина решила немного опереться о сиденье со стороны пассажира. Ольга совсем не понимала правил его новой игры. До этого бескомпромиссный, беспринципный, одним словом — раздражающий мужчина стал внимательным, надёжным, более открытым, нежным. Любящим?.. Но всё же, какую роль она занимает в его игре? Да и зачем эти инновации в их отношениях? Сейчас ей куда ближе была игра в коллег-соперников: вечные споры из-за мелочей, постоянные пикировки язвительными словечками… Конечно, «новый» Казанцев ей нравился больше. Вадим сам ещё не до конца понимал, с чего вдруг такие изменения в его отношении к ней, но догадывался. Любовь? Это немного пугало, но не сильно, лишь малость. В Ольге он был уверен — она не предаст. Почему? Сам не знал. Этим она и отличалась от его бывших. Она казалась ему такой невинной, может, и очень холодной снаружи, но точно тёплой внутри. Сейчас, когда, прикрыв глаза, она лежала на заднем сиденье его машины, то казалась ангелом. То ли от того, что укрыта была белоснежным, перьянистым пледом, то ли от того, что он уже второй раз за время их знакомства видел её максимально спокойной и молчаливой. Первый раз был всего несколько минут назад. Спустя 10–15 минут Ольга потеряла контроль и всё же уснула. И для Вадима открылось прекрасное зрелище: она, в его машине, укрытая белым покрывалом, полностью расслабленная и теперь уже лежащая, сладко посапывала. Казалось, это — лучшее, что он видел, но ведь могло быть и лучше…***
Её квартира. Он спит в её постели. Она — в его объятиях, молча наблюдает за ним. Через пару минут он просыпается, замечает её взгляд. Чуть наклоняется, чтобы украсть первый поцелуй дня. Но, не успев коснуться её губ… Неведомая тьма.***
Ольга проснулась. В надежде, что сон был явью, она медленно открыла глаза. Он рядом, но за рулём, и не так близко, как было во сне. Казанцев взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что женщина уже не спит. Слегка улыбнулся и спросил: — Как спалось? Мы уже почти приехали. — пока она спала, прошло ещё примерно двадцать минут. — Нормально… — немного грустно ответила, чуть растерянная ото сна, Ольга. Она поднялась и села ровно, всё ещё прикрывая ноги пледом.***
Наконец, автомобиль заехал на большой участок. Особняк возвышался среди зелёных деревьев, словно они служили охраной семейного очага. Его фасад, окрашенный в приглушённый зелёный цвет, гармонично сочетался с белыми колоннами и ажурными перилами широкой веранды, опоясывающей дом. Высокие окна отражали мягкий свет солнца, а мансардные окна на чердаке казались чёрными глазницами, следящими за каждым шагом. Здесь чувствовалась история — стены хранили тысячи воспоминаний. Вадим вышел из машины и пошёл открывать дверь Ольге, но, как только Казанцев подошёл, дверь открылась, ударив его в живот. От резкой, хоть и не сильной боли, он схватился за живот одной рукой. — Ой, простите! Я не хотела! — Мужчина немного отошёл, и она-таки открыла дверь. — Вы в порядке? Ольга быстро вышла из машины, сильно обеспокоенная ситуацией, подошла к нему, лёгким движением прикоснулась к его обеим рукам и заглянула прямо в глаза. — Ольга Сергеевна, всё в порядке! Вы же меня дверью зацепили, а не ножом пырнули, — попытался успокоить коллегу Казанцев, что, конечно, получилось. Она быстро отстранилась и отвернулась, чтобы достать сумочку. Но на самом деле, просто не хотела, чтобы он заметил её смущение. Ну и зачем я так вцепилась в него?! Будто он мой муж, раз так беспокоюсь. Ещё подумает, что я сошла с ума от его чар. Но он не подумал. Знал, что на неё его чары не действуют. Или всё же подействовали?***
Из дома вышел мужчина лет тридцати — высокий, подтянутый, с лёгкой небрежностью в тёмных волосах. Его карие глаза с доброжелательным интересом скользнули по гостям. Рядом с ним стояла молодая женщина, чуть ниже ростом, с длинными, собранными в небрежный пучок русыми волосами. В её зелёных глазах отражалось лёгкое волнение, но улыбка была тёплой и искренней. — Здравствуйте! — почти в один голос поприветствовала пара.
