Хозяин и Раб

Сколько он себя помнил - это место никогда не отличалось чистотой и красками. С его первого прихода сюда не изменилось ровным счётом ничего - те же грязные, заляпанные в пыли и чьей-то засохшей крови (или краски?) плитки дорожки. Шатры, со скудным набором цветов, почти сливающиеся в одну длинную череду дверей и тряпок, которым не было конца. Исхудавшие лица выставленных напоказ пойманных мальчишек и девчонок разных возрастов. Страшно представить, что делают в этом месте с детьми, но ему и представлять было не надо - он видел всё своими глазами. От громких и грязных ругательств, до нечеловеческих избиений розгами до хлещущей из порванной кожи крови. Он мог поклясться, что вдохнув в полные лёгкие мог ощутить привкус железа на языке. Даже небо над этим местом оставалось неизменно серым, словно впитало в себя страдания здешних обитателей. Он шёл вперёд, не сводя глаз с дороги перед собой. Из шатров раздавались грубые голоса, проходя мимо некоторых можно было услышать хлопки и шлепки - здесь это обыденность, удивляться было нечему. О его плечо ударился проходящий мимо мужчина, но он даже не оглянулся на него. Терять времени на разговоры с пустышками не хотелось ровно столько же, как оставаться в этом месте лишний раз на подольше. Чужие извинения едва коснувшись его ушей растворились в длинных рядах однотипных шатров. Наконец, за очередным поворотом он увидел нетипичный цвет для этого места - кроваво-красный, привлекающий внимание каждого проходящего мимо. Почти центр этого рабского рынка. Место, в которое он возвращается раз в два года. Только он приоткрыл шторку шатра, как на него выскочил мужчина преклонных лет, стукнувшись о широкую грудь. Нерадивый старикан матерился похлеще деревенского сапожника, пнув грязным сапогом высокий силуэт по ноге, тут же обходя его и растворяясь в бесконечных шатрах. Такая реакция была у каждого, когда он узнавал цену на здешний товар. Однако, какова цена, таково и качество здешних безделушек. Именно поэтому раз за разом он приходил сюда, перебарывая тошнотворный запах, витающий в воздухе, грубо воезающийся в легкие. — Господин. — широкая улыбка на алых глазах расцвела в одно мгновение, стоило только рубиновым глазам зацепиться за пришедшего сюда мужчину. — рада приветствовать вашу светлость в моем скромном магазинчике. — глубокий голос, ласкающий слух. Казалось, эта женщина легко могла заполучить сердце любого аристократа, но она предпочла работать здесь, в этом захудалом местечке, едва сравниваемый со сточной канавой. — Элис. — кивнул мужчина в знак приветствия. — Мне как раз пару дней назад поставили новый товар. Среди них есть настоящие красавицы и милейшией мальчики под ваш вкус. Прошу, пройдемте за мной. Привстав с тумбочки, на которую облокачивалось, женщина с черными, будто ночь, волосами прошла внутрь шатра, ведя за собой мужчину. За каждым шатром располагалось небольшое здание - место содержание рабов. Элисон была одной из немногих торговцев, что действительно заботилась о качестве своего товара. Помещение было чистым, в нем было немного прохладно и самое главное - тошнотворный запах, ощущаемый тяжелым железом на языке, здесь совсем не чувствуется. Магия, не иначе. Рабы разной масти лежали на утипленных ковриках с мягкой подшивкой, а рядом в землю были вбиты колья, с идущими к телам цепями. Одно главное отличие от большинства оков - у этих внутри была мягкая подложка, чтобы не портить кожу товара. Несмотря на свой статус рабов - лежавшие и сидевшие выглядели получше многих жителей из прибрежных деревень. Все благодаря заботе их временной хозяйки. — пришёл клиент. — одной этой фразы хватило, для того чтобы большинство из необращавших доселе свое внимание на пришедших, засуетились и встали на ноги. — прошу, ваша светлость, осмотритесь. — повернувшись к мужчине, проворковала женщина, облокотившись о стенку позади себя. Мужчина беглым взглядом осмотрел всех присутствующих. Первая девочка хоть и выглядела хорошо, даже ухожено, но была слишком мелкой для такого как он. Казалось эти хрупкие плечи сломаются, стоит только один раз до них дотронуться. Второй, парень с зелеными глазами, даже не смотрел на него, выказывая явное непочтение. Видно что обучение он не проходил, слишком много мороки с ним будет. Третий, брюнет, лишенный одного глаза, смотрел с детской надеждой на пришедшего. Неужто не слышал о плохих хозяинах? — открой рот. — мужчина присел перед ним на одно колено, взявшись за слегка впалые щеки одной рукой. Парнишка повиновался, открывая рот. Большой палец коснулся языка с отрезанным кончиком и парень скривился от омерзения. Словно это был и не палец вовсе. Поднявшись, мужчина осмотрел свою руку и перевел взгляд на следующий товар - девчонку с белокурыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Словно куколка. Самое то, для того чтобы посадить её на полку в кабинете, нарядить в детский наряд и оставить пылиться, в виде живого экспоната. Такое ему тоже не по нраву. Мужчина прошел дальше, почти до конца, было разочаровавшись в сегодняшнем походе, как взгляд его черных глаз наткнулся на алмаз среди навоза. Парень , в возрасте 18-20 лет, явно негодящийся для плотной и тяжёлой работы. Вздернутый носик с легкой горбинкой, вьющиеся во все стороны пепельные волосы, из-за чего его голова походила на пену набегающей морской волны, тускло-голубые глаза, давно не видящие солнечного цвета. Торчащие из-под через чур легкой рубашки форменные ключицы, аккуратные линии шеи и плеч, слегка дрожащие руки, бледноватая кожа. Он казался таким хрупким и безумно красивым одновременно, словно сошедший с картины великого художника божество. И что это чудо забыло в этих захудалых краях? Весьма необычная внешность для их маленькой Империи... — как твоё имя? — он склонился горой над этим комочком, заглядывая в самую глубину тусклых глаз, ища в них что-то. — у меня его нет, Ваша Светлость. — и голос, словно трель утренних пташек, ласкающиц слух. Мужчина тихо хмыкнул, снимая с себя накидку, до этого скрывающей его внешность. Черные глаза хищно блеснули в приглушенном свете подвесной лампы. Темные волосы, едва граничащие с самой тьмой, спали на лоб. Юнец приоткрыл рот в немом восхищении, словно маленький ребёнок, увидевший долгожданный подарок. — я забираю его. На плечи парнишки опустилась накидка, а пепельные волосы скрыл капюшон. Крепкие длинные пальцы застегнули одежку на пару верхних пуговиц, скрывая оголенные части тела. — как пожелает ваша светлость. — поклонилась женщина, взглянув на мальчишку. Ее красная рубашка слегка приподнялась, оголяя висевшую на штанах связку ключей. Найдя нужный, она отцепила его от общей связке и кинула мужчине. Тот легко словил предмет, сжав его в ладони и присев перед парнем на колено. Послышался короткий звяк и оковы брякнулись на подстилку. Поднявшись на ноги, мужчина уложил руку на чужую спину, через ткань рубашки и отданной накидки ощущая холод кожи. Из кармана брюк он извлек небольшой перевязанный золотой нитью мешочек с деньгами, в следующую секунду опущенный в протянутую женскую руку. — с вами всегда приятно иметь дело, Ваша Светлость. Желаете приобрести дополнительные аксессуары к вашему новому рабу? — хитрая улыбка растянулась на мягких губах. — нет. — до скорой встречи, мой дорогой покупатель. Женщина склонилась в поклоне, когда оба силуэта покинули ее шатер рабов, скрываясь в темноте плохо освещенной улочки. Этот господин всегда давал больше положенного, что не могло не радовать. И в отличии от большинства и вовсе не торговался, выбивая цену поменьше. Парнишка обернулся на покинутый шатёр, а после поднял голову на своего нового хозяина, осматривая его при едва более светлом освещении. — как... Я могу обращаться к вам...? — робко спросил он и тут же вздрогнул, когда черные глаза снова заглянули глубоко в него. — Хозяин. — в привычной манере ответил он, поправив съезжающий капюшон, натягивая чуть ли не на глаза. — Хозяин... — повторил юноша, сцепив руки в замочек на животе и потупив взгляд о землю. Какой забавный... — верно. Идём. Нам предстоит долгая дорога. Ведя парнишку по закоулкам этого места, мужчина был твердо убеждён в том, что тот даже не попытается сбежать. Такое странное, наивное чувство. Видимо, поэтому он предпочёл вести его за собой без противно позвякивающих цепей. Признаться, железо совсем не шло этой мордашке. Они шли молча. Вечерний ветерок продувал легкую одежду, морозцем пробегаясь по коже. Раб не смел говорить, а Хозяину и нечего было сказать. В полном безмолвии они покинули ряды однотонных шатров, выходя к лесу, где их дожидалась карета с двумя чернобурыми благородными лошадьми. Кучер не проронил ни слова, увидев знакомую фигуру господина, а рядом с ней фигуру поменьше. Ему не нужно было ничего спрашивать. Дела господина его не касались. Дверь кареты приоткрылась. Раб, пропущенный вперёд, несмело забрался внутрь, садясь на мягкое сиденье. Напротив него сел и мужчина, захлопнув дверцу и стукнув пару раз по окошку. Лошади фыркнули и под ударом поводьев двинулись с места, утаскивая неприметную каретку прочь от рынкарабов. Внутри кареты сидели двое. Один смотрел в пол, не зная куда деть слегка дрожащие руки, а второй с интересом рассматривал новое приобретение. В голове мелькали сладкие образы этого белокурого парнишки, назойливо проникая в самые потаённые места его гнилого разума. Посмотрим, сгодится ли этот раб для его маленьких невинных игр.