miracle

"бури не проходят,

они остаются в рёбрах,

превращаясь в вечность

и воспоминания."

Resentment

Феликс медленно брел по коридору общежития, пытаясь осмыслить ситуацию, в которую попал. Шантаж со стороны Хёнджина был последним, чего он ожидал. Почему они вообще встретились вчера? Дверь в его комнату была приоткрыта. Внутри обнаружился Джисон, который, судя по всему, только что проснулся и теперь лежал поперек кровати, уставившись в потолок. — О, ты жив, — констатировал он, заметив Феликса. — Как голова? — Бывало и лучше, — Феликс плюхнулся на свою кровать. — Ты что-то помнишь? Тот наморщил лоб, пытаясь вспомнить. — Помню как ты ссорился с Хёнджином у туалета. Ну ничего необычного. Ещё как мы танцевали, как ко мне подкатывали или наоборот я.. Феликс напрягся: — Что за ссора? — Не ебу, — покачал головой. — Вы оба были на взводе, что-то друг другу доказывали. Хёнджин ещё что-то спрашивал, выглядел очень серьезно. Феликс замер, ощущая, как по спине пробегает холодный пот. Он сжал зубы, пытаясь сообразить, что делать дальше. Джисон, словно не замечая напряжения, потянулся и зевнул, словно вчерашний вечер был лишь обычной субботой. — Слушай, Джисон, — начал он, стараясь звучать спокойно. — Ты точно ничего больше не помнишь? Хван показывал мне что-то? Пакетик какой нибудь? Джисон приподнялся на локте, уставившись на Феликса с легким недоумением. — Пакетик? Серьёзно? Ты что, подсел на что-то? Феликс встрепенулся, понимая как это звучало. — Дурак? Конечно нет. — Ты в порядке? — спросил Хан, все ещё напряжённо. — Просто похмелье, надо поспать. Тот явно не поверил, но не стал давить. — Ладно. Только учти, Сынмин хочет вечером собраться всем вместе. Говорит, у него какие-то новости. Тот кивнул, хотя встреча с друзьями была последним, чего ему хотелось сейчас. Особенно если там будет Хёнджин. Когда Хан ушел в душ, Феликс достал телефон и написал Минхо: "Нам нужно срочно поговорить. Это насчет вчерашнего." Ответ пришел почти мгновенно: "Чую неладное. Встретимся через час в кафе у кампуса?" "Буду", — ответил Феликс и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями перед предстоящим разговором.

••••

Минхо уже ждал его, когда Феликс вошел в кафе. Они выбрали столик в углу, подальше от других посетителей. — Рассказывай, — без предисловий начал Феликс. — Почему таблетки были не у тебя? Минхо вздохнул, именно это он и ожидал. — Сорян, моя ошибка. Они были в кармане моей кофты, но потом кофта оказалась у Хёнджина. Нужно было тебе раньше отдать. — младший простонал. — Но он кажется ничего не помнит, и потерял их вовсе. Тебе же лучше будет, ты слишком много их принимаешь. Ты вообще в курсе для чего они? Ты же ходил к врачу? Феликс замялся когда тема их разговора резко поменялась. — Ну.. я собирался сходить на следующей неделе. — Ты досих пор не сходил? — не скрывая своего разочарования. — Ты помнишь наш разговор? Говорил что сходишь на неделе, а в итоге месяц почти прошел. Ликс опустил голову. — Я забываю. — Я заметил, — Минхо поджал губы, его выражение лица говорило о растущем беспокойстве. — Феликс, это же твое здоровье. Каждый раз ты мучаешься от приступов, но тут же забиваешь на это, когда они проходят. А если это что-то серьезное? Да, черт возьми, конечно же, серьезное! Даже я хожу к врачам, чтобы узнать что-то о твоей болезни. Когда ты сходишь? — После сессий обезательно. — произнес Феликс, кивнув, свою уверенность ослабляя с каждым словом.Такой ответ явно не устроил старшего. — Что? — Минхо округлил глаза, явно недоумевая. — Феликс, посмотри на меня. Он нежно, но настойчиво приподнял Феликса за подбородок, когда понял, что действий со стороны младшего он не дождется. — Ты ведь снова забьешь на это. У тебя будут дни, проведенные за домашними заданиями; ты будешь паниковать перед сессиями, забывая кушать и спать, готовясь к тому концерту или чему-то еще. А что, если у тебя начнется припадок, если ты просто упадешь в обморок от усталости и голода? Ликс, я беспокоюсь о тебе. Я держусь чтобы не рассказать всё остальным, по крайне мере Чанбину, когда тебе становится плохо. Мне надоело, в следующий понедельник после пар мы едем в больницу. Феликс всполошился. Понедельник был самым дерьмовым днем в их учебной неделе: пять пар, дежурство в столовой, задания, проект, и еще надо будет готовиться к экзаменам. Это ведь уже завтра. — Может хотя бы в-.. — Нет. Тон его голоса не оставлял места для споров, и Минхо устроил еще одну лекцию. Он говорил о здоровье, о том, как Феликс должен научиться заботиться о себе, о том, как важно узнать, что с ним происходит. Феликс шагал по пустой улице и пинал все что попадало под ноги. Губы его искривились в гримасе, и он передразнил голос старшего, выкрикивая фальшивым писклявым тоном: «Феликс, ты должен быть ответственнее!» Он фыркнул, но вскоре и это прозвучало неубедительно. Отпустили его только спустя двадцать минут, двадцать долгих минут. Они вообще-то должны были поговорить об таблетках которые оказались у Хёнджина. Он даже не успел ничего сказать про то, что произошло у входа общежития! Но может быть так и не сказал бы, даже если была бы возможность. Перед старшим Ли он был должен, тот делал для младшего всё, что мог. Впутывать его ещё и в эту ситуацию? Нет, Феликс не мог себе этого позволить. Стыдно. Но всё же.. Это он должен был ругаться, а не Минхо! Теперь он должен Хвану какие-то три желания. Конечно же он не собирался выполнять их, просто найдет удобный момент и заберёт таблетки и телефон. Если надо, то будет драться, а в тот раз… он просто был не в форме. Сейчас он заходит в ближайшее кафе чтобы поужинать, ну, попьет суп от похмелья.. Есть не хотелось, но Минхо наказал ему обязательно поесть и отправить ему фото. Руки быстро достали телефон из кармана и напечатали старшему. "Буду есть суп" Кафе встретило его теплым светом и гулом приглушенных разговоров. Феликс закатил глаза, видя ответное сообщение от Минхо: «Сфоткай, или я лично приду и волью его тебе в нос». Он плюхнулся за столик у окна, прикрыв глаза. Хотелось спать. — Суп, — хрипло бросил он официантке, даже не пытаясь улыбнуться. Ее взгляд скользнул по его растрепанным волосам и мешкам под глазами. Она кивнула, будто видела таких, как он, каждый день. Сидя за угловым столиком, он уставился в окно. Улица была пустынной, лишь слабый ветер гонял по асфальту обрывки бумаги, словно призраки прошлого. Он чувствовал себя так же брошенным, как эти клочки. Лино продолжал требовать фотографию, пришлось отключить уведомления и быстро сфотать, но камера телефона казалась ему сейчас чем-то враждебным, инструментом для фиксации его упадка. Когда суп подали, он едва притронулся к ложке. Аромат куриного бульона казался одновременно утешительным и отталкивающим. Камера щёлкнула, запечатлев его бледное лицо и тарелку с мутным бульоном. Отправил. Ответ пришёл мгновенно: "Это не еда, это вода после стирки. Жду второе фото с чистой тарелки". Феликс закатил глаза.

••••

flashback ... Он смотрел на предмет в своей руки уже 5 минут, не отводя взгляд пытаясь понять мерещится ли ему это. Он прощупал пакетик, ещё раз, потом ещё раз. Нет не мерещится. В голове крутился один вопрос. Что за херня? Хёнджин резко обернулся, словно кто-то мог за ним следить. Но вокруг — только привычный бар, полумрак, запах дешёвого виски и смех, который звучал слишком громко, слишком натянуто. Все были заняты собой. В его руках был сжат гриппер, а внутри него небольшое количество одноцветных таблеток, на ощупь их было штук десять. Страшнее всего было, то что это лежало в кармане кофты, его лучшего друга. Минхо. Его Минхо. Человек, с которым он делился всем, кому доверял больше, чем себе. — Да не может быть. — прошептал он снова. Этот пакетик. Таблетки. Не простые, а те, что делают из людей пустые оболочки. Он почувствовал, как его грудь сжимается, словно кто-то наступил на неё всей своей массой. Он не мог дышать. Его глаза метнулись к двери. Минхо должен быть здесь. Они должны поговорить. Но что он скажет? "Почему у тебя это в кармане?" Или, может быть, "Кому ты это продаёшь?" Или, что страшнее всего, "Ты принимаешь это сам?" Хёнджин резко встал, стул заскрипел по полу. Его ноги словно сами понесли его. Он должен найти Минхо. Сейчас. Хван огляделся, глаза метались по тёмным комнатам, по толпах. Минхо, который всегда был таким спокойным, таким собранным, но в тоже время весёлым и громким. Минхо, который всегда был рядом, всегда знал, что сказать. Но что, если это был только фасад? Что, если под этой маской скрывалось что-то тёмное, что-то, что Хёнджин никогда не мог бы представить? Внезапно вдалеке мелькнула фигура. Хёнджин замер. Это был он. Ли. Лежащий на грязном диване, пьяный в хлам. Он даже не заметил человека сидящего на корточках рядом с ним. Подходя ближе, он раздражённо отталкивая людей которые мешались и пытались завести его в танец. — Лино-хён, где мои таблетки? — словно удар пронесся до его ушей. Голос был знакомый, до ужаса знакомый и раздражающий. Хёнджин застыл в пару шагах от них слушая их разговор. — М? — Минхо с трудом приоткрыл глаза и что-то неразборчиво пробормотал. — в кармане.. — В кармане? Сумки? Кофты? А где твоя кофта? Хён, не засыпай. Феликс. Это был он. Тот чье имя вызывает у него раздражение. Этот проклятый Феликс, с его вечными претензиями и язвительными замечаниями. Тот кто неделю назад осуждал его за курение, при этом курил сам. Теперь он в наркоманы заделался? Серьезно? — Не думал что ты докатишься до такого. — шепчет сам себе. Он не знал, что ему делать, но уж точно не стоять. За три шага он сократил между ними расстояние и наклонившись, схватил Феликса за руку уводя в сторону. Он чувствовал, как ладонь младшего под его пальцами напряглась. Только его глаза, острые и холодные, впились в Хвана, словно лезвия. Тот был пьян и кажется ещё не совсем понимал кто его держит. — Отпусти, — прошипел Феликс, но Хёнджин лишь сильнее сжал его запястье, чувствуя, как пульс под кожей учащается когда они встретились взглядами. — Что за нахуй? Хван? — Совсем с ума сошёл? — Хёнджин пригнулся ближе, его дыхание смешалось с алкогольным смрадом, исходившим от младшего. — Ты что творишь? Тот замер. Его глаза, широко раскрытые, смотрели на Хвана с странной смесью удивления и злости. Что ему нужно? — Че? — Ли попытался рассмеяться, но звук вышел нервным, прерывистым. — Ты о чём вообще? Если напился, то не ко мне лезь. Хван чувствовал, как гнев и что-то ещё, более тёмное, поднималось в его груди, словно зверь, готовый вырваться наружу. Он не отпускал руку, его пальцы впивались в кожу, оставляя на ней красные следы. Младший попытался вырваться, но Хёнджин был сильнее. Их лица были так близко, что дыхание одного смешивалось с дыханием другого, горячим и тяжёлым. — Я трезв, как никогда, — он пригнулся ещё ближе, вглядываясь в глаза напротив. — А ты? Что тебе должен Минхо? — Не твое дело. Отпусти меня. — Ты что-то принимаешь? Феликс подавился, его глаза расширились. Он посмотрел на старшего немым вопросом. — С чего я вообще должен тебе, о чем рассказывать? И нет, я ничего не принимаю, придурок. Хван молчал, кусая губу и не отрывая полного напряжения взгляда. Он первый раз сталкивался с таким. Конечно он знал, что люди и не такое принимают, но все же.. Понимать, что кто-то из твоих знакомых, наркоман.. — А что это? — ковыряясь в кармане кофты, он вытягивает небольшой пакетик. Лицо Феликса сразу меняется. Он рванулся вперёд, пытаясь выхватить пакетик, но Хёнджин резко отстранился, подняв руку выше. — Отдай. — Нет, — холодно ответил Хёнджин, его пальцы сжимали пакетик так, что он чуть не лопнул. — Я думал, ты умнее. А ты, оказывается, просто дурак. Феликс закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Он чувствовал, как Хван приближается, его дыхание снова обжигало кожу, его голос был низким и напряжённым, как натянутая струна. — Ты понимаешь, что ты делаешь? — Хёнджин прошептал. — Ты играешь с огнём, Ли. И я могу тебя раскрыть. — Отвали, это не твое дело. И это не то, что ты думаешь. — Не то? Тогда что это? — прервал его резким смешком, он заметил Джисона движущегося к ним. — Иди проспись, наркоша. Он отпустил младшего и ушел, игнорируя крики младшего. Он бы никогда не подумал, что Ли на такое способен. Шок прошел, пошли вопросы. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он быстро отпустил напряжение, вдохнув глубоко. «А ведь и правда, какая мне разница?» — пронеслось у него в голове. Нет, он не переживал, просто был мягко говоря удивлен. Но, теперь.. У него есть компромат на Феликса. Эта мысль заставила его губы растянуться в хищной ухмылке. Он медленно прошелся по коридору, представляя, как Феликс будет корчиться от унижения, когда Хван напомнит ему о этом вечере. «Интересно, сколько он готов будет заплатить за мое молчание?» •••• Хёнджин лежал на кровати, его тело всё ещё слегка дрожало от воспоминаний. Пот струился по его груди, смешиваясь с запахом кожи после небольшой пробежки. Его губы растянулись в ухмылке, широкой и довольной. Он чувствовал себя на вершине мира. — Забавно... — прошептал он себе под нос. Теперь тот кто бесил его одним лишь своим присутствием, был в его руках. Тут то он и отыграется. Лениво потянувшись, его мышцы напряглись и расслабились, будто стальная пружина, готовая в любой момент выстрелить. Его глаза прищурились, когда он снова думал о том, кто теперь оказался в его власти. — Забавно, да? — он повторил своё признание, губы изгибались в хищной ухмылке, словно он только что загнал добычу в угол. Откинувшись на подушки, Хёнджин позволил своим пальцам скользнуть по собственной груди, ощущая, как капли пота медленно стекают вниз. Его разум был занят только одним человеком — тем, кто всегда оказывался рядом, когда он этого не хотел. — Ну что же, — прошептал он, поднимаясь с кровати, — пора показать, кто здесь главный. Он подошёл к зеркалу, его отражение смотрело на него с тем же вызовом, что и его жертва. Хёнджин ухмыльнулся, медленно проводя пальцем по своему подбородку. — Может, тебе стоит поучиться смирению, — пробормотал он, представляя, как другой человек дрожит от его прикосновений, от его слов.