Зависимость и вечность

      Вампирский слух необычайно острый. Он не позволяет подобраться к его обладателю, улавливая, кажется, даже колыхание воздуха. Почти.       Леви подобно призрачному силуэту, скользит по лесной чаще, без труда лавируя через многовековые деревья, чьи стволы испещрены застарелыми следами когтей. Те зарубцевались, словно раны, и теперь лишь чуть более светлая кора напоминает о былых повреждениях.       Территория, много лет назад покинутая оборотнями, преобразилась. Больше нет оглушительного воя, больше никто не рычит на всю округу и, по скромному мнению Леви, не воняет мокрой псиной. Не то чтобы он был так сильно против этого запаха, но все же...       Залитая лунным светом поляна раскрывает перед ним объятия, но он не торопится ступать на нее, замирая в тени массивных деревьев. Смотрит и слушает.       Лес не спит. Он звучит, словно живой, единый организм, и каждый звук в нем многогранен и уместен. Каждый, кроме...       В спину ударяет крупным телом, и Леви оскаливает клыки, не успевая сориентироваться. Он катится по небольшому пригорку, сминая траву и хватаясь за длинную шерсть навалившегося существа.       Мгновение, и он лежит на спине. Вокруг длинные сочные стебли трав и стрекотание цикад, а перед глазами оскаленная пасть. Опасная и смертоносная.       Оборотень рычит, показывает зубы и трясет мощной головой, стараясь вырваться из хватки маленьких, но нечеловечески сильных рук. Но те сжимаются сильнее, вплетаясь в шерсть и ощутимо оттягивая.       Леви шипит в ответ, оголяет заострившиеся клыки и смотрит сталью ледяных глаз, придавленный огромной тушей.       Секунда, и вместо угрожающего звука с губ срывается недовольное мычание. Леви отворачивает лицо от настырного горячего языка, вылизывающего его скулы, лоб и губы.       — Эрен, перестань, ты отвратителен, – вновь шипит, но уже не так агрессивно.       Вес, придавивший к земле, значительно уменьшается, и вот Леви уже лежит под горячим, чертовски горячим и обнаженным телом. Ухо обжигает смешком, а после мимолетным поцелуем. Мурашки лижут затылок, и выдох срывается с губ.       — Когда я тебя вылизываю, ты говоришь иначе.       От глубокого мурчащего голоса тело рефлекторно заходится мелкой дрожью, и Леви чуть раздвигает ноги, позволяя парню уместиться между.       — Заткнись...       Шепчет, зарываясь пальцами в длинные пряди, пока шею атакуют влажные губы. Поцелуи мешаются с укусами, и Леви тихо мычит, прикрывая глаза. Дыхание, в котором он не нуждается, учащается по привычке, пока он гнется, подставляясь.       Эрен вылизывает его ключицы, скользит широкими ладонями под рубашку и ласкает дуги ребер, вызывая неконтролируемую дрожь. Леви кусает губы, невольно подаваясь бедрами и потираясь о чужой, ощутимо напрягшийся, пах.       — Я тоже рад тебя видеть.       Эрен отрывается, и в изумрудах глаз плещется обожание. Леви сдается. Притягивает к себе, обхватив лицо, и целует, млея от жадности, с которой ему отвечают.       Тает, как мягкая карамель, и растекается в горячих объятиях, восполняя нехватку этих рук. Не виделись неделю, а по ощущениям ледяную вечность.       Тонкие лодыжки смыкаются за спиной Эрена, и тот понятливо накрывает его своим телом, вжимая в смятые стебли. Дает ему эти мгновения, и Леви просто обнимает его, насыщаясь близостью.       Поцелуй становится ленивым, губы двигаются медленнее и нежнее, пока они сжимают друг друга и трогают-трогают-трогают.       — Я скучал, – доверчиво шепчет, ощущая как губы Эрена изгибаются в мягкой улыбке.       — Я тоже. Думал, выть начну.       Леви фыркает, откидывая голову и оглядывая любимые черты лица. Останавливается, как и всегда, на чарующих радужках, вновь заколдованный теми эмоциями, которые переплетаются в них единым узором.

'

      Первым не выдерживает Эрен. Вновь тянется к его губам, толкаясь языком в податливо открытый рот. Дышит шумно, сбито, и ладонью скользит по бедру Леви, обтянутому мягкими спортивными штанами.       Леви отвечает, позволяя вести, и лишь подставляется под жадные поцелуи. Прогибается в крепкой хватке, предлагая и зазывая. Отдавая всего себя.       Одежда, ставшая вмиг раздражающей, лишней, по воле чужих рук обнажает его тело.       Эрен откидывает тряпки в сторону и смотрит.       Смотрит с обожанием и благоговением, оглядывая каждый им зацелованный изгиб. Все в Леви видит прекрасным. Все, от узких стоп до пушистой макушки, в которую по привычке зарывается на мгновение носом. Каждому дюйму кожи готов молиться и поклоняться, получая наслаждение от одного лишь факта существования этого совершенства.       Совершенства, что попало в его руки. И он любому глотку перегрызет, кто попытается забрать Леви. Собственную жизнь отдаст.       Но сейчас пылко целует, оглаживая линии ключиц. Ныряет языком в выемку между ними, перетекает на грудь и ласкает языком соски, ощущая как тонкие пальцы слабо тянут за пряди волос, притягивая ближе. Сыто урчит, сжимая ладонями бока, и осыпает поцелуями впалый живот, который втягивается по инерции.       Леви в руках гнется, сладко стонет и жмурится, то и дело прикусывая губы. Лес прячет звуки его удовольствия, сохраняя эту близость лишь для них двоих.       Влажный язык между ягодиц вынуждает охнуть, вцепившись в волосы Эрена крепче. Тот тихо рычит, но движений не прекращает, шумно вылизывая. Леви разводит бедра в стороны, ощущая, как кончик языка проскальзывает в его тело, оглаживая стенки.       Горячо. Горячо и влажно.       Эрен бесстыдно чавкает слюной, устроившись между его ног, и лишь сжимает подрагивающие бедра в своих широких ладонях, раскрывая сильнее.       К жадному языку добавляется палец, и проникновение становится острее. Леви тихо шипит, сжимаясь:       — Смазка... в кармане.       Эрен понятливо мычит, наощупь находя чужие штаны, и спустя мгновение чувствительную кожу между ягодиц холодит. Леви мычит, ощущая как Эрен распределяет смазку, и расслабляется, стоит лишь одному пальцу протолкнуться внутрь, без труда нащупывая простату.       Тело пробивает искрами удовольствия, и Леви не сдерживает стона, подставляясь сильнее. Показывает, как ему хорошо, видя довольство в чужих глазах.       Эрен знает его тело лучше, чем свое собственное. Давно изучил руками, губами и языком, и сейчас Леви горит в его объятиях, ощущая как сознание начинает трескаться от удовольствия.       Растяжка быстрая, умелая, и спустя, кажется, бесконечные секунды пальцы покидают его тело с хлюпом, вынуждая хныкнуть от пустоты.       Эрен переворачивает его, наваливаясь сверху. Крепко держит за бедра, и его член так правильно потирается между ягодиц, пристраиваясь, что Леви скулит, сильнее отставляя задницу. От возбуждения колени разъезжаются, но родные руки держат, не позволяя упасть.       Первый толчок пробный. Эрен тихо мычит от узости, а Леви стонет, закатывая глаза, когда головка скользит глубже, растягивая и распирая. Стенки подаются, впуская, и спустя мгновение Леви хнычет, наполненный, кажется, до краев.       Эрен двигает бедрами, выскальзывая, а после вновь проникает до упора, и смазка пошло хлюпает, неровными ручейками стекая по ногам. Леви матерится сквозь зубы, невольно сжимаясь, и Эрен тихо рычит, отвесив предупредительный шлепок. Ощутив обжигающий ягодицу удар, Леви тут же расслабляется и тихо хнычет, подчиняясь.       Головка давит на простату при каждом толчке, и бедра мелко дрожат, пока тело охватывают волны удовольствия, накрывая с головой.       Леви утыкается лицом в тыльную сторону своей ладони, чувствуя как Эрен начинает толкаться грубее в его податливое тело. Движения мощные, каждое сопровождается пошлым хлюпом смазки и шлепком бедер о бедра.       Эрен давит на поясницу, прогибая еще сильнее, и угол проникновения такой правильный, что удовольствие, уколовшее острой иглой, кажется невозможным. Леви захлебывается стоном, распахивая глаза, и впивается пальцами в стебли, безжалостно вырывая, превращая в труху.       — Еще...       Скулит еле слышно, но знает, что Эрен слышит. Тот довольно урчит, и следующий толчок такой мощный, что Леви подкидывает вперед по инерции, но горячая рука, крепко удерживающая за бедро, не позволяет отстраниться. Напротив – тянет, насаживая до упора, и столкновение их бедер заставляет взвизгнуть. Леви прокусывает губу, краем сознания ощущая, как ранка шипит паром, регенерируя.       Остро.       С Эреном всегда остро и оглушительно хорошо.       Эрен – синоним слова «зависимость». Такая правильная, что и мысли не мелькает с ней бороться. Леви добровольно эту зависимость приобрел, и будет до последнего ненужного вздоха ей верен.       Только с ним ощущает себя живым. Нужным. Любимым.       Только в его руках позволяет себе быть собой. Нежным. Открытым. Любящим.       Только глядя в его глаза хочет жить.       Поэтому скулит, задыхаясь:       — Хочу... видеть... тебя.       Никаких возражений.       Эрен выходит из его тела, рывком переворачивая, и накрывает собой, пряча от любопытных звезд доверчиво распятое тело. Вновь заполняет до упора под тихий стон, и в глаза смотрит внимательно, нежно.       — Все хорошо?       Хмурится, замечая капли слез на веере ресниц, и Леви спешно кивает, обнимая его руками и ногами. Смаргивает слезинки, позволяя им скатиться к вискам, где их ловят теплые губы, сцеловывая.       — Люблю тебя своей вечностью.       Шепчет с содроганием, пока доверчиво льнет лицом в изгиб шеи Эрена, и ощущает губами как заполошно бьется его пульс от этого признания. На макушку обрушивается легкий, но такой нежный поцелуй, что Леви жмурится, обнимая крепче.       — Я тоже. Тоже люблю.       Эрен бормочет, мягко отстраняя его лицо, и накидывается на любимые черты, осыпая их невесомыми лепестками поцелуев.       Их движения мягче, медленнее, но все такие же обжигающие. Все такие же разрушительные в удовольствии, которое за ними следует.       Леви обнимает крепкую шею, закатывая глаза от глубоких размеренных толчков, таранящих нутро, и невпопад отвечает на сотый поцелуй, едва шевеля губами.       Удовольствием накрывает резко, внезапно, и ему так мало, что он хнычет, мотая головой. Эрен, содрогнувшийся от крепко сжавших его мышц, ласково зацеловывает его скулу, приближаясь к уху.       — Тш... У нас с тобой целая вечность, не забывай.

'

      Леви смаргивает слезы и рвано кивает, пока тело подрагивает в остаточном наслаждении.       Точно. У них ведь целая вечность впереди, которую они поклялись посвятить друг другу.       Эрен свою пару выбрал, как только их взгляды пересеклись, и без него дышать уже не сможет.       А Леви... Леви только глядя в его глаза хочет жить.