Сомнус

...Но настал день и час его отбытия. В момент, когда он исчез, я испытала практически боль утраты. Мне стало одиноко и холодно до тошноты. Пришлось срочно проводить ментальную работу: «Ну и чего я раскисла? Полетают и вернутся. Это же не навсегда. Всего три дня. Раз Сомнус туда отправился — значит, ему это действительно нужно и важно. Всё, переключаемся. Есть работа…» — убеждала себя я, но невидимая тварь сомнений и тревоги продолжала меня грызть. Я не отступала: «Кассиэль с Давидом тут. Я не одна. Ничего не случится. Буду сидеть в комнате, здесь я в полной безопасности. Всё будет хорошо.» Наконец, меня всё это достало, и я пошла в душ — смывать дурные мысли со своей головы. Стало действительно легче. Остаток дня я провела в сладкой неге тренировок, они мне давались всё лучше с каждым подходом, и я уже не чувствовала себя обессиленной даже после десятка оргазмов подряд. Сила увеличилась кратно — Сомнус был прав, и теперь её было достаточно для бодрости с лихвой. «Представь, что объём требуемой для твоего организма энергии равен доллару. Вот например, есть у тебя только доллар — и этого хватает лишь чтобы жить, и больше ни на что ты его потратить не можешь. А если у тебя 10 долларов, то 9 — в твоём полном распоряжении без ущерба здоровью. Понимаешь? Когда сила растёт — количество свободной энергии увеличивается. И экономить её уже не нужно» — вспоминала я слова моего Серафима. Думая о Сомнусе, я включалась моментально. Оргазмы теперь не были сложной задачей — с каждой тренировкой мне требовалось всё меньше времени от импульса к реализации. Поэтому я училась энергию накапливать и формировать. К концу второго дня я уже не знала, во что свою силу преобразовывать — мои боевые искусства могли навредить особняку, поэтому приходилось что-то создавать, а затем рассоздавать, но всякий раз — что-то новое, потому что моя мощь росла. ...Среди ночи меня разбудил тихий стук в дверь. Я встрепенулась. Стук повторился, настойчивее. Я осторожно подошла ближе и спросила: — Кто там? По спине побежали мурашки. Мне стало не по себе... — Это я — послышался любимый голос, и я тут же отогнала все предчувствия и открыла. На пороге стоял Сомнус с букетом роз и улыбался. — Хотел сделать тебе сюрприз. — сказал Серафим, и я бросилась ему на шею... ...В это же мгновение я ощутила могильный холод, и жестокое осознание вонзилось в меня ядовитой стрелой — ЭТО НЕ ОН… Но было уже слишком поздно... Пространство вокруг стало стремительно меняться, и мы оказались... в медицинском кабинете — по крайней мере, так это выглядело... Я оглянулась: массивная металлическая дверь, серые стены, отсутствие окон, больничная койка, стеллаж и стол с какими то жуткими инструментами, небольшой шкаф, а в дальнем углу — нечто похожее на... электрический стул... Запах крови пропитал это место, и меня от него замутило сразу. Голова закружилась, и я рухнула на пол... И если бы я попала сюда до того, как Сомнус помог мне избавиться от страха жизни — я бы скончалась просто от панической атаки, на месте. Вся эта комната была воплощением моего подсознательного кошмара... Где-то рядом раздался ядовитый смех. — Как же это было легко! Я приоткрыла глаза и увидела... Малека. Он стоял надо мной, наслаждаясь своим триумфом. — Сомнус тебя уничтожит! — прохрипела я. — Неужели? А что, если я скажу, что он вообще никогда не узнает, куда ты пропала? — насмешливо протянул маньяк. Я молчала. — Это место надёжно скрыто от ВСЕХ глаз, Одри. И я похороню тебя тут с особыми почестями — точнее, то, что от тебя останется, обещаю. Хотя... — он ухмыльнулся — было бы забавно увидеть Сомнуса в момент, когда бы он узнал, что причиной твоей смерти был он сам... Но его ждёт другая участь — безуспешно тебя искать. И чем сильнее чувства, что он к тебе испытывает — тем мучительнее это будет. В какой-то момент его психика не выдержит — и он убедит себя в том, что ты просто сбежала. Подло оставила его. Предала, как последняя мразь... Ах, как же это сладко! — протянул Малек и мечтательно вздохнул. Я испытала настоящий ужас от его слов, и безумцу это явно понравилось. Он оскалился и продолжил: — Ты же не думаешь, Одри, что я забыл наш разговор? Так вот, ознакомлю тебя с моей авторской программой, которую я тщательно составил специально для тебя... — он начал мерить шагами комнату, а затем резко развернулся и радостно произнёс: — Сначала ты сделаешь то, от чего отказалась в прошлый раз. Я понравлюсь тебе на вкус, можешь не сомневаться. Затем ты побудешь моей пациенткой. Я давно не исследовал человеческие тела и мне будет до дрожи приятно узнать, что же там спрятано у тебя внутри. Что заставляет Серафима носиться с мелкой серой мышью? А ещё — почему же гипноз на тебя не действует? Мне жутко интересно! Потом — если, конечно, ты доживёшь — тебя ждёт настоящий заряд эмоций! Эти фейерверки создают атмосферу праздника... Жареная Одри... Дааа... Это звучит аппетитно! — Ты болен — ответила я, поднимаясь с пола. — Нет, детка, сегодня я — твой врач, а больно будет тебе. Ах, да, забыл сказать — все защиты на этой территории не работают. Вот такой сюрприз! — с этими словами, он схватил меня за шею, видимо, собираясь приложить головой о стену, но... ...Но сюрприз готовила ему и я. Всё время, пока он толкал свою безумную речь, я наращивала и формировала потенциал энергии, вспоминая слова Сомнуса о разрушенной мною комнате и... Его самого. Он включал меня мгновенно, он стал триггером вызова моей силы и её спусковым рычагом, срабатывающим тотально и безотказно. И да — оказавшись здесь, я почувствовала, как «слетели» с меня все внешние защиты. Осталась только внутренняя — моя собственная энергия, мой единственный шанс на выживание… Единственный шанс снова увидеть ЕГО... ...Удар был оглушительно мощным. Я рухнула на пол и потеряла сознание... ...Открывать глаза было страшно до одури. Но запах гари и тишина вокруг подсказали мне, что, возможно, я не умру сегодня. Осторожно моргнув, я увидела огромную чёрную дыру перед собой... Поняла, что лежу на полу в том же месте, где и отключилась. Я смелее взглянула по сторонам — Малека нигде не было, и мне снова стало жутко... Однако, вдалеке, в глубине той чёрной дыры, образовавшейся в стене напротив, метрах в пятнадцати от меня — я вдруг разглядела очертания тела размазанного по бетону, обуглившегося садиста... Я потрясённо смотрела туда, и не верила своим глазам... Наконец, вспомнив, как дышать, я попыталась приподняться на локте. Моё тело было почти бессильным, но я не оставляла попыток встать. Видимо, высвободила весь ресурс энергии на решающий удар, и это зацепило физику моего организма. Я была слишком слаба. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я, пошатываясь, всё-таки поднялась с пола. Придерживаясь за стены и мебель, шагнула в чёрный проём. ...От Малека осталось немногое: мозги на стенке, обожжённое, сплюснутое лицо, две оторванные конечности — всё это впечаталось в раскалённый бетон. Волос, бровей и живота просто не было... Видимо, основной удар пришёлся по центру тела этого выродка. Плоть тлела и почти почернела уже. Я подошла ещё на шаг ближе и тихо сказала, глядя на мумию: — Спасибо, Малек. Теперь я поверила в свою мощь. Ты позволил мне на практике убедиться в том, что я сильна. Такая магия мне и присниться не могла… Сомнус был прав. Но радоваться было рано, да и не хватало на это сил. Теперь предстояло выбраться из этого проклятого места, и не столкнуться с кем-то ещё. ...Массивная дверь оказалась заперта. Энергии на её пробивание у меня сейчас не было. Я присела на кушетку, давая себе возможность хоть немного восстановиться, и старалась не думать о том, ЧТО происходило на ней до меня, и ЧТО могло произойти со мной... Я закрыла глаза и вспомнила улыбку своего мужчины. Его тёплые руки и такие исцеляющие, объятия. Вспомнила лепестки роз, небесный цветок и тот наш разговор в саду... Как он там? Чувствует ли, что со мной что-то произошло? Я была уверена, что да... Между нами уже успела установиться особая связь. Силы постепенно возвращались ко мне, и я почувствовала себя немного увереннее. «Так, звук взрыва и вибрацию от проломленной стены точно бы кто-то услышал и уже объявился. А раз так — значит, здесь никого пока нет...» — рассуждала я. Теперь надо уходить. Но как? Я решила ещё раз заглянуть в чёрную дыру. Вдруг там есть выход в другую комнату? И выход, действительно, нашёлся. Только не в комнату, а в... подвал. Взяв ещё кредит энергии у себя самой, я немного разрушила каменную кладку, которая отличалась от остального рельефа стен дыры. Вложив силы в этот маленький удар, я упала на колени, и почти отключилась. Еле отдышалась. Медленно встала, и, немного оступившись, чуть не улетела по ступенькам вниз — за кладкой оказался спуск. В конце-концов, я доползла по нему до какой-то опоры под ногами. Вокруг было темно и сыро. Звук каждого моего движения эхом отражался где-то очень далеко. Я понимала, что даже малейшая опасность меня здесь просто прикончит... Глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями — и в этот момент по пространству вокруг прошла вибрация. Мне стало страшно, и я тихо опустилась на ступеньки, не понимая, что происходит. ...Яркая вспышка света почти ослепила меня, но затем она рассеялась, и я увидела, что нахожусь в огромном, совершенно пустом, зале. На его стенах и потолке постепенно проявлялись светящиеся буквы... Я не решалась встать и просто потрясённо наблюдала за этим процессом. Что это был за алфавит, я не знала. Но, бегая глазами по строкам и символам, вдруг поняла, что в моей собственной голове всплывает какая-то информация и даже картинки. Я сидела, не шевелясь, и старалась запоминать всё до мелочей. Послание получалась довольно связным, и я ловила каждое слово. Через какое-то время, этот поток полился снова, затем в третий раз — и буквы погасли. Я выдохнула, кажется, только сейчас... Внутри было чувство, что я просто обязана ничего не забыть. Я тихонько встала, медленно поднялась по ступенькам и вернулась в кабинет Малека. — У этого психа точно должны быть какие-то записи, бумаги... — подумала я и открыла шкаф. Увиденное норовило повергнуть меня в шок, но я запретила себе отвлекаться, чтобы ничего не выветрилось из головы — информация, полученная мной, ощущалась дороже жизни. ...На полках стояли прозрачные ёмкости с эмбрионами каких-то существ, а ещё — с отдельными органами, и пробирки с кровью… Я с трудом подавила приступ тошноты и, встав на носочки, заглянула на верхнюю полку. Затем протянула руку и нащупала записную книжку. Раскрыв её, я с облегчением обнаружила прикреплённый внутри карандаш. Снова сев на кушетку, на свободных страницах записала всё, что помнила, до мельчайших подробностей. Перечитала. Сделала ещё пометки… И вдруг услышала громкий то ли удар, то ли взрыв где-то в другой части здания, и надрывный крик: ОДРИ!!! Я чуть не потеряла сознание от радости, когда поняла, что Сомнус всё-таки нашёл меня… Схватила блокнот, сорвалась с места, подбежала к двери и закричала: — Я ЗДЕСЬ!!! Он во мгновение ока очутился с той стороны, и громко приказал: — Отойди за стену! Я мигом спряталась. Дверь вылетела, и с грохотом проломила кушетку... ...Сомнус сгрёб меня в охапку и прижал к себе так сильно, что я начала задыхаться. Он быстро понял, что переборщил, и принялся осматривать, ощупывать меня, словно пытаясь удостовериться, что я действительно здесь, что ему это не снится… Он дышал тяжело, его руки дрожали. Я прижалась к нему снова и тихо заскулила. — Девочка моя... — шептал он — Ты жива... Жива... Я немного успокоилась, и, чуть всхлипывая, выдохнула: — Сомнус... Он тут же перенёс меня в нашу комнату и уложил на кровать. Взял за запястья — и я почувствовала, как его сила потекла по моим венам. Мне сразу стало легче, я наконец-то смогла нормально дышать и мыслить. — Как ты? — он виновато гладил меня по голове. — Теперь лучше. — чуть улыбнулась я. — Одри… — треснувшим голосом сказал он — Я подверг тебя опасности, оставив одну. И даже если ты простишь меня за это, я сам себя не прощу никогда... — Сомнус, дорогой, ты что? — спохватилась я — Ты же дал мне несколько защит, обеспечил всё для моего благополучия! Ты не можешь быть со мной 24/7. Это нереально. Не смей терзать себя! Он поднял на меня грустный взгляд, и я продолжила: — На самом деле виновата я. Это я сделала глупость. Он приподнял брови и осторожно спросил, держа меня за руку: — Что ты имеешь ввиду? Я вздохнула и рассказала ему всё. Он не перебивал, не задавал вопросов, но я видела, как ему больно было это слышать. Его скулы были до предела напряжены, руки сжались в кулаки, в глазах застыл ужас от услышанного... Когда я перешла к рассказу о зале со светящимися буквами, Сомнус просто впал в ступор. Я закончила говорить, и мой Серафим ещё несколько минут молчал. А потом глубоко вдохнул и произнёс, прижимая меня к себе: — Драгоценная моя... Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить... Я перебила его: — Но я ведь совсем не пострадала — разве что только морально, ну и слабость была. Со мной всё хорошо, слышишь? Я в порядке. Честно. Он коснулся губами моей руки и твёрдо сказал: — Я теперь никогда тебя не оставлю. Ни за что. — Вот и хорошо. — ответила я и улеглась к нему на колени. Перебирая мои волосы, Сомнус вдруг проговорил: — Ты сделала невероятное. И ты даже не понимаешь, насколько. Зато я теперь наконец-то знаю, кто же ты на самом деле... — интригующе улыбнулся он. — Кто? — спросила я. — Ты как я... — выдохнул мой мужчина и склонившись, прижался ко мне... — Что ты имеешь ввиду?.. — мне было до дрожи интересно. Там, в чёрной дыре, я сказала Малеку, что сильна. Но кто я конкретно, пока не знала. — Ты — Серафим, Одри. — с серьёзной гордостью ответил Сомнус. — Что??? — мне казалось, я схожу с ума. Он усадил меня к себе на колени, лицом к лицу, и глядя в глаза, повторил: — Ты. Тоже. Серафим. — Как такое может быть? С чего ты взял? — моё сознание сопротивлялось отчаянно. Мой мужчина улыбнулся, и как ребёнку, стал объяснять, загибая мне пальцы, словно при счёте: — Смотри, во-первых, убить бессмертного — да ещё и одним ударом — может только другой бессмертный, причём — более сильный. Малек — Архидемон. Это как у нас Архангел. Как Микаэль. А значит, ты — выше. Во-вторых (он загнул мне другой палец), я сначала подумал, что ты Херувим, но... символы в том зале — это тот же высокоангельский, доступный лишь Серафимам и Престолам. Последние на земле быть не могут, им человеческое чуждо... Так вот, этот язык распознаётся ментально. И ты понимаешь его именно потому, что он — твой. Когда-то был твоим. Я хлопала глазами, пытаясь уложить в мозгах полученную информацию. Сомнус, видимо, решил меня добить, и продолжил: — Место, в котором ты была — это древний замок, хранитель тайн. Раньше в него доступ имели только высшие чины Ангелов. А потом он внезапно исчез из всех пространств. И никто не мог понять, как это произошло. Теперь выходит, что это Малек постарался. — А... А как тогда ты нашёл меня? — поразилась я. — Я почувствовал, что с тобой что-то случилось, и сразу прилетел сюда. Давид с Кассиэлем даже не знали, что ты исчезла. Я безуспешно искал тебя везде. А потом увидел — не спрашивай, как — что этот замок возник, проявился сразу во всех измерениях. И помчался туда. Я так понимаю, что это случилось тогда, когда ты прикончила выродка — и его, скажем так, магия, начала рушиться. — У тебя теперь будут проблемы из-за меня? — осторожно уточнила я. — Нет. — спокойно ответил Сомнус. — Но ты же улетел с важного собрания... — Да, когда я улетал, то понимал, что критические решения не будут приняты без моего участия. Однако, нам с тобой теперь есть что сказать Высшему Совету — и это в корне меняет всю стратегию. Всё сложилось лучше, чем можно вообще представить... Только я бы отдал многое, чтобы тебе не пришлось через это пройти... — Спасибо, Сомнус... Но ты... Ты сказал «нам с тобой»?.. — Да, моя дорогая. Теперь на Совет мы отправимся вместе. — Да ладно? Ты шутишь??? — не поверила я своим ушам. — Одри, Серафиму дОлжно явиться там. Даже новоиспечённому! — гордо ответил он. — А... А если ты ошибаешься, и я всё-таки не Серафим?.. — робко предположила я. — Я бы не сказал тебе, если бы не был уверен. Ты — Серафим, красавица моя. Привыкай теперь. — с этими словами он поцеловал меня в лоб. Я решила немного сменить тему, чтобы не закипела голова: — Тут, в блокноте всё послание, что я услышала. Сомнус кивнул и попросил: — Прочти, пожалуйста. Я слезла с его колен и начала: «Невидимое явным станет. Сотрётся город с лица земли, и Зверь на Пантеон восстанет, утопит мир в людской крови. Зверь соберет всех нерождённых, и непроявленных он съест. И войско из порабощённых будет нести свой тяжкий крест. Но если свободолюбивым взглянуть на самый верхний свет, то уничтожен будет лживый. Он был — и вот его уж нет. 127 непокорённых — они и выход, и ответ...» Я дочитала и сама удивилась: — Так это стихи? Я, когда записывала, не обратила внимания почему-то... Сомнус улыбнулся: — Так бывает. Твоё сознание сжимает и расширяет информацию, но смысл от этого не меняется. — Здесь говорится о... — начала я. — О том, что уже происходит, Одри. О том, чем мы все так долго занимаемся. Но теперь хотя бы понятнее, что именно и в каком количестве искать. И ты не представляешь, какую важную подсказку нашла, дорогая. — А этот Зверь, он кто? Мой мужчина напрягся: — Бывший Престол. Сам по себе он не силён, но очень хитёр... Поэтому я хочу сейчас поговорить о другом... — он коснулся моего подбородка и произнёс: — Я невероятно горжусь тобой. И люблю тебя больше жизни. Мне больно осознавать, ЧТО ты пережила сегодня. И поэтому я сделаю всё, чтобы ты никогда больше не оказалась под угрозой. Если будет нужно — я спрячу тебя от всех. Я не хочу, чтобы ты пострадала... Я догадалась, что он пытается этим сказать, положила ладони ему на плечи, и твёрдо произнесла: — Я тоже люблю тебя, Сомнус. Больше всего на свете... Но в остальном — ты размечтался! Мой покровитель удивлённо уставился на меня и спросил: — Ты о чём? — Я теперь, наверное, Серафим. Но если даже не так — позволь мне самой решать: бросаться с тобой в омут событий или нет. Ты пообещал, что уже не оставишь меня никогда. И я ХОЧУ быть с тобой — во всех опасностях, сложностях, поражениях и победах. Не лишай меня возможности начать уважать саму себя. Не лишай меня возможности стать для тебя не только любимой женщиной, но и верным другом... Прошу. — Одри... Ты не понимаешь… — терзался он. — Ты теперь — моё слабое место… — А ты — моё. Именно. Вот поэтому нам и нельзя прятать голову в песок. Сегодняшняя ночь — тому пример. Я ни в коем случае не виню тебя, но если я покорно буду ждать тебя «где-то там» — то это ещё вовсе не гарантия, что со мной ничего не случится. Бороться — так вместе. Тем более, что мне это начинает нравиться. Будем рядом — защитишь. Будем отдельно — потеряешь. Я так чувствую. Вот. — Сумасшедшая... — выдохнул Сомнус, вставая. Затем открыл шкаф, достал оттуда чистый халат, взял меня на руки и отнёс в душ. — Тебе нужно привести мысли в порядок. — строго сказал он. — Я и забыла, что на полу валялась. А ты внимательный! — расстёгивала его рубашку я. — Одри, на Совете нам нужно будет твёрдо определиться, в строю ты или нет. И пока что у тебя ЕСТЬ право отказаться. Прошу, подумай ещё раз! Это может быть очень опасно. Я не могу потерять тебя... — уговаривал меня он. ...А я уже скользила руками по любимому телу и ощущала, насколько нуждалась в нём... — Я подумала, и очень хорошо. Но у меня есть подозрение, что ты просто не хочешь, чтобы я тебе надоедала ещё и там, в делах...— предположила я. — Ты в своём уме? — возмутился мой покровитель и пригрозил — Я тебя сейчас укушу. — А может, я этого и добиваюсь? — прищурилась я. — Одри... Ты не понимаешь, на что идёшь — не унимался мой мужчина — Ты права, я не должен решать за тебя, но прошу тщательно взвесить все «за» и «против». Я буду прилетать к тебе каждый день, обещаю... — Сомнус — я посмотрела на него твёрдо — Для меня существует только одно «за». И никакие «против» — даже все, вместе взятые — с ним не сравнятся. Я серьёзно настроена и понимаю, о чём ты говоришь и предупреждаешь. Но я ХОЧУ быть там, где и ты, и идти рука об руку. Другая жизнь — даже самая спокойная — мне не нужна. Если иных причин, кроме страха за меня, у тебя нет — то моё решение принято. Позволь мне быть с тобой. Позволь мне, наконец, стать собой... — я провела кончиками пальцев по его спине, обнимая. Он помолчал, обдумывая всё это, а потом сказал, обречённо выдыхая: — Тебя ещё учить и учить. — Так учи. Я жажду твоих уроков. Любых… — ответила я и положила ладони ему на плечи. Он чуть улыбнулся, затем снял с меня халат, а после — сорочку, разделся сам и нежно прикоснулся к моей груди, обнимая другой рукой за талию. Я тихо выдохнула... Мы стали под душ, и Сомнус поцеловал меня так горячо, что у меня подкосились ноги. Он продолжал ласкать мои соски по очереди одной рукой, а кончики пальцев второй вдруг легли на моё самое чувствительное место. Я переполнилась мгновенно, разорвала поцелуй и выдохнула блаженное «Дааа!». Мой мужчина чуть отстранился, не прекращая нежно водить пальцами по моему влажному бутону, лукаво прищурился и спросил: — Соскучилась? Может, сначала отдохнёшь? — Безумно! Прошу, только не останавливайся... Я так тебя ждала… — выдохнула я, проведя рукой по мокрым длинным прядям его волос, прилипшим к такому желанному мной, телу. Затем спустилась ладонями ниже и осторожно прикоснулась пальцами к его набухшему члену. Он вздрогнул и впился губами в мою шею. Вода лилась на нас возбуждающе лёгким горячим потоком, я действительно дико скучала и мне хватило всего несколько секунд прикосновений моего возлюбленного, чтобы испытать потрясающий оргазм. Я сладко застонала в его руках, уткнувшись носом в его безупречно белую грудь... но отпускать меня он не собирался. Чуть наклонившись, стал нежно водить языком по моим соскам — у меня же темнело в глазах от удовольствия, а сознание так и норовило уплыть. И в момент, когда его пальцы на моём клиторе стали двигаться настойчивее, я не выдержала и опустилась на колени, выскользнув из его рук… Бережно коснулась губами эрегированного члена, и мой повелитель шумно выдохнул: — Одри... Что ты делаешь?.. Может, не надо?... Я не ответила, и продолжила целовать его пенис, острожно водя языком по пульсирующим венкам. — Одри... — чуть застонал он — Девочка... моя... Мне стало так сладко от его реакции!.. Я обхватила головку члена губами, затем — немного глубже. ...Сомнус застонал громче, одной рукой стал гладить меня сбоку по голове, щеке и подбородку, а другой упёрся в стену душевой. — Ты невероятная... Я люблю тебя... Люблю... — шептал он, и я дико возбуждалась от его признаний. У меня не было опыта в таких поцелуях, не считая порнороликов, которые я смотрела. Поэтому я не рискнула заглотить его глубоко, мне просто хотелось подарить моему возлюбленному ласку и нежность... В какой-то момент, он попросил: — Иди ко мне... Я оставила лёгкое касание языка на головке его потрясающего достоинства, и поднялась. Сомнус тут же трепетно поцеловал меня в губы, а затем выдохнул: — Я хочу тебя... Прямо здесь и сейчас... Я не очень понимала, как это возможно стоя физически, поэтому просто доверилась моему покровителю. Он осторожно развернул меня к себе спиной, и, взяв за запястья, помог мне опереться руками на стену, чуть прогнувшись в пояснице. Затем я ощутила его прикосновения в самом интимном месте, а за ними — медленное, плотное и такое желанное — вторжение… Я застонала, и прогнулась немного сильнее. Его руки легли на мою левую грудь и на клитор. Это было потрясающе... Капли горячей воды, падающие с потолка, и ласковые, но настойчивые движения Сомнуса разжигали бешеный огонь внутри... ...Толчки стали сильнее, глубже, а ласки — интенсивнее. Я неприкрыто стонала и утопала в этой неге вместе с ним. Каждое проникновение вызывало трепет, восторг и ещё большее, неугасимое желание… Я ощущала его так плотно, что просто сходила с ума от яркости этого удовольствия…. Наконец, наши тела синхронно задрожали, я запрокинула голову назад и закричала от переполняющего наслаждения, а мой мужчина приглушённо застонал и прижался торсом к моей спине... ...Мы едва отдышались, и он сказал: — Как же мне тебя не хватало! — Мы ведь расстались всего на несколько часов? — поддела я. Мне отчаянно хотелось его признаний, я была одержима им, не иначе. — Я не только про сегодня... Я про всю жизнь... Ты ведь у меня из головы даже покурить не выходишь, дорогая! — с усмешкой ответил он и разоткровенничался: — Я стою перед Высшим Советом, а думаю о тебе. Я же теперь ощущаю каждый твой оргазм, даже на расстоянии… Мне было очень сложно сосредоточиться. — В самом деле? — победно улыбнулась я, получив свою «дозу», и прижалась к его груди — Я тоже невыносимо скучала по тебе... Мы наконец-то помылись, вышли из душа и забрались под одеяло. Я легла ему на плечо, и он спросил: — Одри, скажи, почему ты решила сегодня сделать... Это? — Что именно? — притворилась, что не поняла я. Меня жутко забавляла осторожность, с которой он теперь со мной общался. — Поцеловать меня... Там… — Не знаю. Захотелось подарить тебе удовольствие. Люблю тебя, наверное... — Наверное??? — мгновенно вспыхнул он. — Тише, тише, я пошутила! Безумно люблю. — Вот объясни мне, как так получилось, что теперь Я в шоке от ТВОИХ выходок? Было же наоборот... — ласково спросил он. — Просто ты — лучший в мире учитель, а я — хорошая ученица. Схватываю на лету! — игриво ответила я. Сомнус поначалу улыбнулся и крепче обнял меня, а затем вдруг стал серьёзен: — А доставлять мужчине удовольствие кто научил? — Никто. — просто ответила я. — Ты уверена? У тебя отлично получается... — недоверчиво протянул он. — Я лишь видела подобное в порно. Решила попробовать. И если мне правда удалось сделать тебе приятно, я рада. — Ещё как удалось, моя дорогая! Ты потрясающе нежная, каждое твоё прикосновение — это просто блаженство... А где ты, говоришь, смотрела порно? — Ревнуешь? — не выдержала я. — Ревную. Отвечай. — строго потребовал он. — Дома смотрела, на квартире. Я же одна жила... Удовлетворять меня было некому, приходилось справляться самой... — Вот и хорошо, что некому! — ответил Сомнус. — Да ты, наверное, щекотки боишься ещё больше, чем я! — мне так кайфово было от его ревности. — Не вздумай проверять. — предупредил он. — Ладно, ладно, не буду — всё же и так понятно! — с улыбкой ответила я. Он поцеловал меня в губы, затем отвёл взгляд и вдруг сказал: — Я оторву голову тому подонку, что сделал тебе больно... Я вмиг сообразила, о чём речь, осторожно взяла его за подбородок, заставив смотреть мне в глаза и попросила: — Не надо. — Почему? — насторожился он. — Потому что всё было честно. Он не взял меня силой и не сделал ничего, что не было оговорено заранее. — Ты чуть с крыши не сбросилась тогда! — злился мой мужчина. — Это так, но причина была в том, что я не могла простить не его, а саму себя за этот выбор. Я же мечтала по любви, а вышло иначе… — грустно ответила я. — Одри... я понял... — он обнял меня — Извини, что затронул эту тему. Я больше не буду. ...Мы уснули в обнимку. Вместе. И это было так нужно и исцеляюще. Сомнус не спал обычно, но в моих объятиях тоже отключился на пару часов...