Чуть больше, чем стримы.

      Под четыре утра глаза невыносимо болели, губы искусаны, но канал какого-то старого нарезчика Мафани слишком сильно завлёк: на видео был совсем молодой стример, где-то с белыми волосами, где-то с химзавивкой, но черты лица точно его, хоть и по мнению Володи, сейчас он выглядел лучше всего; он был с друзьями, разыгрывая девушек с Дайвинчика с заранее продуманным сценарием или был ведущий, нашёптывая что-то в наушник. Сначала Вову всего корёжило, но через часа три-четыре тот сам посмеивался, с концами забыв, зачем вообще открыл эти видео.       Сквозь толстые шторы пробивался лёгкий ветер от забытого открытого окна, слабые лучи светили прямо в глаза, заставляя очнуться. Последнее видео досмотрено, Вова совсем потерял нить произошедших событий. Потянувшись, он хватается за телефон, видя пару сообщений из общего чата с друзьями-коллегами.       Он совсем забыл о новом шоу в четыре вечера.       Несмотря на позднее время стрима, выспаться так и не получилось: банально были другие дела, ещё и себя нужно в порядок привести. Вздремнув с горем пополам пару часов за весь день, Вова хлопает входной дверью, облегчённо вздыхая, что хотя бы дотошные дела закончены. Осталось принять душ и запустить трансляцию.

***

      — Без нытья, чат, вы сами выбирали победителей, — шутки о «всё равно выиграют наши друзья» остаются лишь шутками, и с победителем сам Иванов более, чем согласен, но добрая половина зрителей теперь кроют его хуями. Сами же выбирали... — Всё бля, вы плохо себя ведёте, я заканчиваю стрим.       Не то что бы он планировал вообще продолжать, но если бы зрители вели себя, как послушные дети, он бы посмотрел ещё чего часик. Сообщения в чате сменились на «НЕТ» и «бб», и Вова в одно нажатие кнопки заканчивает стрим. Другие участники уже покинули его общество, только Брамо не отключился от звонка. Заснул, видимо.       Тяжело вздыхая, русый укладывает подбородок на ладонь, барабаня пальцами по нему. Его интерес к старому контенту Мафани обоснован не мужчиной, а тому факту, что почти на всех этих пранках был Антон, на одном даже Лиза мелькала, Лёня, с которым он общался раза два от силы, и ещё пара неизвестных людей. Неужели Антон близко знаком с вебкамщиком? И как так вообще вышло? Хотелось как-то намекнуть на это, но в голову особо ничего и не шло.       — У тебя вроде были какие-то планы на ближайшие стримы? — неуверенно начинает парень, залезая в заметки. Заодно и напомнит себе, надо ему куда.       — Да... Ну там сценка с ребятами, на выходных, — контент Антона был схож с когда-то Мафани, разве что тот устраивал пранки, а Брамо и правда играл комедийные сценки в своём большинстве.       — Мне надо идти?       — Если хочешь, мне как раз надо найти пару людей.       Выходные свободны, оставаться один на один с собой не хочется, вести свои стримы тоже неохотно: и так вся неделя забита этими стримами. «Было б круто.» - кратко хмыкает он, задумавшись ещё на пару секунд: «Может помочь с поиском ещё кого-то?»       — Э-э... Ну можно. Я тебе напишу. Просто я хотел знакомого позвать, он бы круто справился с этой ролью, но он блять... Не любит эти стримы.       Бровь вопросительно выгибается, хоть и Антон явно не увидит его выражения лица, поэтому Каша снова мычит, напоследок говоря: «Если не согласится, можно Макса Стинта позвать.», мужчина слабо кивает, хоть и Вова также этого не видит.       Но это всё не то, хоть и плавно они подходят к оправданию интересующей темы Вовы.       — Ты же делал сценки и до этого? — выдаёт всё же прямо, не придумав что-то лучше.       — Я не делал, — устало вздыхает мужчина, — мой друг делал.       — А что перестали?       Абрамов молчит, его выражение лица Володя может только представить. Он снова начинает кусать губы, мелкие раны трещат, чёткий вкус крови, он слизывает ту, смотря куда-то сквозь монитор компьютера. Антон в итоге только отмахивается от ответа под справедливым предлогом, что «это не его дело», и Володя не настаивает, ведь сам в жизни не признает, что спросил это, потому что старый друг Брамо буквально снимает голого себя на камеру.

***

      Камера немного под другим углом, тяжёлое дыхание и натянутая улыбка мужчины. Он уже ни раз приглашал кого-то на свои стримы: парней и девушек из этой же индустрии. И Вове одинаково нравилось смотреть как за активной позицией мужчины, так и нет.       Он будто пытается оттянуть главное дело, о чём-то бормочет и глупо улыбается, но на глаза цепляют чёрную повязку, а на шею тугой ошейник. Мафаня сглатывает, на лице так и застыла слабая нервная улыбка. Он продвигается на кровать дальше, с помощью привычно вставая на колени. За волосы небрежно хватают, слишком сильно сжимают пряди, тыкая носом в уже вставший половой орган. Темноволосый будто меняется в одно мгновение, нагло лыбясь, будто ластится, потираясь щекой о кожу. Безобидные касания быстро надоедают, и он вновь утыкается носом в низ живота, обхватывает губами плоть, скрытую светлой тканью, проводит языком и посасывает, пока ткань трусов не становится влажной. Рука проводит по бедру, слабо царапая короткостриженными ногтями. Мужчина наконец стягивает лишнюю ткань, проходясь языком от основания до головки, заглатывая ту. На голову требовательно давят, говорят что-то, но он не слышит, пытаясь восстановить дыхание. Голова рвано двигается вперёд-назад, язык не поспевает, Володя шумно сглатывает, наблюдая за этим ещё пару минут, пока голову Мафани резко не оттягивают назад, слабо хлопая по плечу, без слов призывая развернуться и лечь на живот.       Голова слабо гудит, рука с самого начала слабо водит по вставшему члену. Его хватает ещё на минуту прелюдий на экране, но покидать стрим парень не спешит.       Громкий шлепок по ягодицам заставляет вздрогнуть и Мафаню, и Володю одновременно. Русый ёжится, по ту сторону гость стримера вовсе не щадит того, резко входя в полную длину, набирая темп. Тот не сбавляется даже на секунду, тихие стоны и вскрики, шлепки тел друг об друга закладывают уши. Будучи много лет не только в интернете, но и чат рулетке, кем только не прикидываясь и пересмотрев кучу порнографии, фальшивые стоны мало радовали Иванова, а чужие агрессивные движения больше напоминали изнасилование.       Выключив компьютер, Каша хватает телефон со стола, падая в кровать. Но картина всё равно не хотела выходить из головы: принуждение, насилие и изнасилования в секс-индустрии не новость, но будто Мафаня тот, кто оказывал бы это, а не вовсе наоборот. Вова совсем не беспокоило то, как чувствует себя мужчина, может, дело было в каком-то собственночестве? Эти уроды явно не ценят, что имеют. Вова бы сам многое отдал, чтобы этот самый друг Антона отсосал ему.       Нет, ему точно нужно поговорить об этом друге с Антоном.