Тренировки

      — Мам! — позвал Скотт, копаясь в сумке. Куда-то делась его библиотечная карточка, но вряд ли кто-то захотел бы её украсть. Скорее всего, валялась где-то дома, но он за последние пять минут перевернул всю комнату. Стайлз уже ждал его, и Скотт уже почти сел в машину, когда обнаружил пропажу, и пришлось вернуться домой.       Он торопливо толкнул дверь в мамину комнату, но вопрос, не видела ли она несчастный пропуск, застрял в горле. Несмотря на то, что окна были всё ещё зашторены и в комнате царил приятный полумрак, острое зрение не позволило ему пропустить ни единой детали. И, честно говоря, последним, что он хотел увидеть после завтрака, был Питер, резко севший в кровати и абсолютно точно голый. Мама, сдёрнув одеяло и поспешно прикрывшись, уставилась на него, Питер уставился на Скотта, а Скотт, накрыв глаза ладонью, выскочил обратно в коридор и захлопнул дверь.       Какое-то время он молча таращился на свою сумку, зажатую в руке, а потом до него дошло, что он только что увидел, и лицо запылало. От стыда, смущения, неловкости и вины зашумело в ушах, но он всё равно отчётливо расслышал, как Питер спрашивает:       — Почему в комнате Скотта есть замок, а в твоей нет?       — Он сломался года два назад, а у меня до сих пор всё не доходят руки, — машинально отозвалась мама, а потом до неё, видно, тоже что-то дошло, потому что она сквозь нервный смех выдохнула: — О господи… Я поговорю с ним!       — Думаю, лучше я, — отозвался Питер. Дальше слушать Скотт не стал. Отмерев, он кубарем скатился вниз по лестнице, выскочил из дома и практически влетел на пассажирское сидение жалобно скрипнувшего джипа.       — Ты чего? Нашёл? — поинтересовался Стайлз, удивлённо глядя на него.       — Ага, — кивнул Скотт и тут же помотал головой, чтобы прийти в себя. — В смысле, нет, не нашёл. Хотел спросить у мамы, но она там с Питером.       — Ну да, — Стайлз подозрительно прищурился, — она с Питером. Он же вроде как теперь с вами живёт, и что не так?       Скотт потёр лицо ладонями и пояснил:       — Она с Питером в спальне, Стайлз!       — А, — кивнул друг, и тут его настигло озарение. — А! Ну слушай, это же в порядке вещей, чувак, они вроде как вместе. Я надеюсь, ты постучался? Ты же не думал, что они только целуются там или по ресторанам ходят. Так ты не спросил про пропуск, да?       — Знаешь, пропуск был последним, о чём я думал, — отмахнулся Скотт.       Стайлз, конечно, был прав, но всё же эта сторона маминых отношений с альфой никогда не всплывала в мыслях. И правда, глупо было надеяться, что два взрослых человека только гуляют и держатся за руки, и все те ночи, которые мама проводила в компании Питера… Скотту же даже в голову это не приходило!       — Ладно, забыли, — прервал его мысли Стайлз. — Ты сегодня опять сбежишь после тренировки?       — Да, Питер сказал, что подождёт меня до семи, — рассеянно кивнул Скотт. — Если повезёт, успею поесть.       — Он тебя совсем загонял, — проворчал Стайлз и снова был прав.       Угрозу свою Питер выполнял сполна. В первую же неделю Скотт готов был по-настоящему выть, и утешало только то, что остальные беты получают от Дерека не меньше внимания. Кора почти всё время проводила с ними, хоть и не участвовала, потому что не до конца исцелила травмы после знакомства с охотниками. Поскольку её не было, задний двор дома становился практически самым спокойным и защищённым от чужих глаз местом. За их тренировками сначала выходила наблюдать мама, но и она быстро поняла, что вид ломающихся костей ей не слишком по душе, и стала только изредка выглядывать из окна.       Результаты у Скотта были удручающими, Питер ежедневно по несколько раз размазывал его по лужайке тонким слоем. Одним-единственным его комментарием на очередной сдавленный стон было:       — Я предупреждал.       В остальном он или молча продолжал нападать, если считал, что Скотт в состоянии сражаться и просто «жалеет себя», или присаживался рядом с ним и давал отдохнуть не больше минуты, убивая время на какие-то объяснения. К концу месяца таких пыток Скотт научился за эту минуту исцелять почти все синяки и вывихи, но сам он не считал это особенным достижением. Питер, видимо, тоже, но он ни намёком не выдавал своего отношения к недочётам или редким успехам.       Говоря совсем уж честно, Скотт пару раз уставал настолько, что был бы не против хотя бы крошечной похвалы. Заработать её ему пока что не удалось. Правда, один раз Питер потрепал его по волосам. А в какой-то день, когда Скотт был действительно вымотан практически до потери пульса, даже помог подняться в спальню и добрести до кровати. Не хотелось признавать, что беглая ласка альфы могла быть приятной, но Скотт должен был сделать это хотя бы в своей голове. Раз уж с ревностью к другим бетам ему тоже пришлось смириться, привязанность к Питеру отрицать было уже немного глупо.       — А ты не можешь отказаться?       — Я сам его попросил, — напомнил Скотт. Они со Стайлзом уже обсуждали это, и друг, к удивлению парня, объявил его решение разумным. — И потом, похоже, он неплохой учитель.       — Ага, — охотно согласился Стайлз, — только садист каких поискать. Ты так и не рассказал, что за нагоняй он тебе устроил после того раза в бассейне, кстати.       Скотт уставился в окно.       — Зачем тебе?       — Ты сбросил мой звонок, — стал загибать пальцы на свободной ладони Стайлз. — Я чуть не утонул, меня чуть не убили, а ещё я почти час думал, что вот-вот умру, а в итоге оказалось, что можно было просто спросить у Питера. Не то чтобы я стал бы спрашивать у Питера, но чисто в теории ты мог бы об этом подумать, и это вообще-то обидно, так что моя мстительная душа жаждет подробностей. Рассказывай уже!       Скотт за прошедшее время уже примирился с мыслью, что Стайлзу всё равно придётся рассказать. Он с детства делился с другом любой мелочью, происходящей в его жизни, и скрывать что-то такое было почти физически тяжело.       — Помнишь, — вздохнул он, — что сделала моя мама, когда мы в четвёртом классе уехали в Лос-Анджелес, потому что думали, она не заметит, а вернулись только поздно вечером?       — Ага, — кивнул Стайлз, не отрываясь от дороги. Скотт молчал, и, когда они остановились на светофоре, друг резко повернулся к нему: — Погоди, Питер… Да ладно! И она ему позволила?       — Не думаю, что она знает, — предположил Скотт.       — Чувак, серьёзно? — закатил глаза Стайлз, побарабанив пальцами по рулю. — Никаких альфьих штучек? Вообще ничего, кроме этого? Это же детское наказание, может, он просто поиздевался?       — Не сказал бы, что оно было детским, — пробормотал Скотт, и, к счастью, они уже почти доехали до школы, так что развивать тему дальше не пришлось.       То, что после «детского наказания» Скотт до вечера не мог ровно сидеть, Стайлзу уже было знать не обязательно. Зад горел немилосердно, и безобидная мера, сначала показавшаяся больше стыдной, чем болезненной, довольно ощутимо въелась в память.       Повторения Скотту совсем не хотелось, поэтому, говоря совсем уж честно, он какое-то время и правда старался никуда не соваться. По крайней мере следующие несколько дней. Злиться на Питера получалось, пока болели следы чужой ладони, но наутро Скотт уже полностью исцелился, а альфа будто специально не показывался рядом. То, что они замяли ситуацию, было очевидно, и Скотт предпочёл бы к этому не возвращаться. В любом случае, пока что он Питера ни разу с того утра не разозлил.       В школе думать обо всём этом времени не было, поэтому, когда Скотт вернулся домой, чтобы забрать забытую в спешке форму для лакросса, он уже почти забыл об утреннем происшествии. Мирно пьющий кофе на кухне Питер окинул его спокойным взглядом, и Скотт про себя съязвил, что одетым альфа нравится ему куда больше.       — А где мама?       — В душе.       Скотт кивнул и сунулся было в холодильник, чтобы поискать хоть какой-то перекус, но потом до него дошло, что Питер кофе обычно только завтракает, а мама вряд ли бы просто так пошла в душ прямо перед обедом. Захлопнув дверцу, он уставился на Хейла, чувствуя, как неумолимо краснеют уши.       — Вы что, делали это, пока я был в школе? Всё это время, среди бела дня?       Чужой насмешливый взгляд смутил ещё больше. Питер только развёл руками:       — Хочешь обсудить это? — и Скотт отвесил себе мысленный подзатыльник — нужно было держать язык за зубами, он опять сказал, прежде чем подумать! — И да, стучись, будь добр. Хотя я, пожалуй, сегодня починю замок.       Что ж, порция издевательств была неизбежной платой.       — Не хочу я ничего обсуждать, ни за что! Не с тобой! — возмутился Скотт в попытках защититься. — Чёрт, вы просто… Я на тренировку!       — Подвезти? — Питер, кажется, откровенно над ним смеялся.       — Нет! — огрызнулся Скотт и поспешил на второй этаж за формой. Как только он ушёл, на кухне действительно раздался тихий смешок, и парень в очередной раз проклял собственный волчий слух.       То ли в отместку за прерванные развлечения, то ли ещё из каких странных побуждений, но на следующий же день Питер предложил ему «слегка размяться» перед завтраком. Светать уже стало совсем рано, на улице ощутимо потеплело, и начало весны удачно — или нет — совпало с началом их утренних тренировок. Видимо, трёх-четырёх часов, которые они и так проводили на заднем дворе, Питеру казалось мало. Скотт не знал, будит ли своих подопечных Дерек, но он немного завидовал мирно спящей в шесть утра Коре, которая ещё и могла позволить себе не ходить в школу.       «Мирно размяться» в понимании Питера было не настолько выматывающе, как полноценные тренировки. Скотт, раньше устававший даже на тренировках по лакроссу, сейчас был благодарен хотя бы за то, что у него болели не все кости, а только половина. Но бороться с усталостью было с каждым разом всё тяжелее. И если с физическим утомлением его тело справлялось с помощью способностей без особого труда, голова уже начинала кипеть. Казалось, Питер специально не даёт ему выдохнуть, чтобы у него не оставалось времени на Эллисон или, как выражалась Кора, «ещё какие-нибудь глупости».       — Дерек говорил, ты можешь не выпускать когти, — заметила мама на седьмое утро, обрабатывая Скотту плечо. Питер, на которого по такому случаю легла обязанность накрыть на стол, тут же парировал:       — Как я научу его защищаться, если не буду выпускать когти?       — Всё нормально, мам, — тихо сказал Скотт. — Это же просто царапины.       Альфа действительно не задевал его слишком сильно и никогда не оставлял отметин на лице или шее. А о том, насколько болезненными были даже такие мелкие раны, маме знать не стоило.       — Раны заживут к концу дня, может, до завтра. Но обрабатывать всё равно нужно, от инфекции регенерация может и не спасти.       — А если вы слишком увлечётесь процессом? — не отступала мама, всё же решившая заклеить Скотту руку пластырем.       — Я прекрасно себя контролирую. И твоего сына тоже, — заверил Питер. — К тому же, альфа не может причинить вред своим бетам, особенно детям. Если ему приходится делать это, он испытывает очень сильные страдания. Это невыносимо, как будто душу выжигают изнутри.       Завтрак был готов, и они расселись за столом ощутимо ближе друг к другу, чем ещё какой-то месяц назад.       — Откуда ты знаешь? — спросил Скотт. — Ты ведь не трогал никого из нас.       — Я ранил Дерека у школы. И ранил тебя несколько раз.       — Ты ведь был…       — Да. Но потом пришёл в себя, — покачал головой Питер. — Так что я знаю. Подумай о другом. Девкалион вынужден был убить свою стаю, которая ополчилась против него после того, как он потерял зрение. Он уничтожил свою семью, которая только что предала его. После такого либо сходят с ума, либо обретают колоссальные силы, и не только посредством убийства своих бет. Он альфа, сумевший подчинить себе альф. Это совершенно иной уровень, таких оборотней во всём мире единицы. Реже встречаются только истинные альфы. Но даже ради силы я бы не хотел пойти на такое. И не трону никого из вас. Вряд ли я бы всерьёз задел кого-то из вас даже случайно. Так что тебе не о чем переживать, Мэл.       Видимо, такие объяснения маму, наконец, успокоили, потому что она удовлетворённо кивнула. Скотт ощутил внезапный укол вины — когда вся заварушка с Хейлами только начиналась, он злился на неё за то, что она не приняла его сторону. Но сейчас было заметно, что мама всегда оставалась за него, даже если он предпочитал не замечать очевидного от обиды.       Страшнее было то, что за него теперь был и Питер. Слишком уж ощутимо. И, похоже, не только из-за того, что Скотт был его бетой. Но в этом только предстояло разобраться.       — Не задерживайся сегодня, я освобожусь ближе к шести. Могу забрать тебя из школы, — проглотив блинчик, продолжил Питер как ни в чём не бывало.       Скотт уже открыл было рот, чтобы сказать ему, что после школы Эллисон просила пройтись с ней по магазинам, но слова застряли в горле. Он знал, какой его ждёт ответ. И ему оставалось только кивнуть.       По дороге в школу он подбирал слова и вспомнил, наверное, все оправдания, которые знал, но ни одно не показалось ему подходящим. А когда Эллисон на обеде обсуждала с Лидией, что хочет купить, он не смог сказать ей и слова против.       Это был их единственный день, когда родители Эллисон уезжали из города. Джерард будет занят в школе как минимум до восьми, а значит, у них целых два часа на магазины. Потом можно было бы пройтись где-нибудь по не очень людным улицам, чтобы не попадаться никому на глаза, или уехать в лес… Скотт не мог сказать ей, что они лишатся и этого. Из-за него её жизнь и так превратилась в кошмар, из-за него и из-за Питера. Хотя бы сегодня Скотт должен был сделать выбор в её пользу. Он ведь даже уговорил тренера отпустить его с тренировки! Правда, Питеру об этом знать не стоило.       — Ну что, мы едем? — спросила Эллисон, когда закончились уроки.       — Уж точно едете, раз ты, наконец, вырвался, чувак, — Стайлз пихнул Скотта в плечо, и парень, невесело усмехнувшись, кивнул. Друг ушёл к своему джипу, оставив их с девушкой одних. Скотт снова подумал было, что поступает немного некрасиво, но почти сразу отбросил эту мысль, стоило Эллисон взять его за руку.       — Как твои тренировки? — спросила она, и Скотт, улыбнувшись, потянул её за собой.       — Давай хотя бы сегодня не будем об этом, ладно?       — Просто сбежим ото всех? — улыбнулась в ответ Эллисон. — В прошлый раз это не очень хорошо закончилось, забыл?       — Идём!       У машины Эллисон Скотт растерял часть своего энтузиазма — в соседнем с ней ряду стояла знакомая чёрная Камаро. От вида наблюдающего за ним из-за стекла Дерека Скотт только убедился в том, что сделал правильный выбор.       — Эрика сегодня не с ним? — спросила Эллисон, тоже заметившая старшего бету, но напряжение Скотта не почувствовала.       — Может, решила посидеть дома, — пожал плечами Скотт, хотя это было действительно странно — Дерек почти не оставлял девушку одну в последнее время, после случая в бассейне они старались держаться как можно ближе друг к другу. Воспользовавшись заминкой, Скотт отпустил чужую руку и попросил: — Пойду узнаю, подожди меня в машине, хорошо?       Ничего не заподозрившая Эллисон только кивнула.       Как только Скотт приблизился, Дерек тут же опустил стекло и уточнил:       — Куда-то собрались?       — По магазинам, — Скотт попытался звучать увереннее, но, наверное, Дерек прекрасно чувствовал его раздражение. — Ты ждёшь Айзека и Бойда? У них же тренировка.       — Как и у тебя, — приподнял брови мужчина, и Скотт даже не стал уточнять, какую из тренировок он имеет в виду.       — У меня что, не может быть личной жизни?       — Питер не оценит, — Дерек окинул его внимательным взглядом.       — Да брось, мы просто погуляем! — не выдержал Скотт, но на них тут же обернулись другие старшеклассники, и пришлось понизить голос. — Из-за одного дня ничего не случится, это же всего несколько часов.       — Тебе лучше не злить его, — покачал головой Дерек. — Поверь мне. Ему это очень не понравится. И ты нарвёшься на неприятности.       Скотт думал, мужчина будет пытаться переубедить его или напустится с обвинениями, но больше ничего так и не произошло.       — Не важно, — чтобы закончить повисшую напряжённую паузу, сказал Скотт. — А где Эрика?       — С родителями, — ответил Дерек и, прежде чем поднять стекло, всё же напомнил: — Будь осторожнее.       Скотт ещё несколько секунд смотрел на своё отражение в тонировке. Его не покидало чувство оставленности, как будто он должен был сказать что-то ещё, но напрочь забыл. Чертыхнувшись себе под нос, он развернулся и уверенно направился к машине девушки.

***

      — Давайте ужинать. Как ваша тренировка? — откладывая телефон, спросила мама, как только Скотт показался на кухне около десяти вечера. Он влез в окно за полчаса до этого и ждал, пока она вернётся из магазина, чтобы не пересекаться с сидящим в гостиной Питером.       Альфа, разумеется, не мог не заметить его появления, но вламываться в комнату с гневными воплями тоже не спешил.       Сейчас он поднял глаза от экрана лежащего у него на коленях ноутбука, только когда молчание затянулось. Мама выразительно переводила взгляд с него на севшего за стол сына.       — О, прости, я думал, ты спросила Скотта.       — Может, ты всё же с нами поужинаешь? — с добродушным раздражением поинтересовалась мама, уперев руки в бока.       — Ещё минуту, — протянул альфа, снова возвращая своё внимание каким-то таблицам, в содержание которых Скотт даже не решался вглядываться.       — Как успехи? — спросила мама уже у него, махнув на мужчину рукой. — В прошлый раз Питер очень тебя хвалил.       — Правда? — удивился Скотт. Мама хотела было ответить, но тут у неё опять зазвонил телефон. Скотт испытал такое облегчение, что чуть не выдохнул вслух, когда она торопливо покинула кухню и оставила их с альфой наедине. Тут же попросил, обернувшись к Питеру: — Не говори ей!       Он ненавидел чувствовать себя виноватым и, говоря совсем уж честно, был даже рад, что мужчина демонстративно не поднимал глаз от ноутбука. Слишком уж бурно радоваться, когда тот ответил:       — Разумеется, — не стоило. Потому что Питер тут же продолжил: — Ты скажешь.       — Питер, прошу… — начал было Скотт, но альфа захлопнул крышку ноутбука с таким грохотом, что парень чуть не подпрыгнул вместе со стулом.       — Похоже, ты не понимаешь, что происходит, — всё ещё глядя перед собой, заключил Питер. И когда он всё же посмотрел на Скотта, тому показалось, что с него снимают кожу. — Кому нужны эти тренировки, Скотт? — немного вкрадчиво поинтересовался Питер, плавно поднявшись. — Думаешь, мне?       — Мне, — тихо ответил Скотт, опуская глаза. Питер сел напротив него, скрипнув ножками стула по полу, и ядовито продолжил:       — И из каких же побуждений ты решил проигнорировать их?       — Питер, прости, — сдался Скотт, но это не слишком помогло. Лицо альфы оставалось совершенно непроницаемым.       — За что? — приподнял брови он. — Ты вредишь только себе.       Давление чужой силы защипало кожу.       Скотт не знал, делал ли Питер это осознанно или просто ему самому, наконец, удалось почувствовать чужие эмоции правильно, но ощущения были не из приятных.       Краснота с ушей перетекла на щёки и шею.       — Мне не нужны извинения, Скотт, я хочу получить ответ на свой вопрос. Есть идеи?       — Я…       Скотт не нашёлся, что сказать, и снова опустил взгляд.       — Что ты хотел мне доказать? — подтолкнул Питер, скрестив руки на груди, и Скотт непонимающе выдавил:       — Ничего…       — То есть, это был не бунт, — казалось, в голосе альфы, наконец, прорезалось хоть какое-то приятие. Ледяной тон не смягчился, но Скотту по крайней мере больше не казалось, что кто-то сдавливает его горло.       — Что? — удивлённо переспросил он и торопливо воскликнул: — Нет!       — Уже хорошо, — кивнул Питер без особого удовлетворения. — Если тебе так уж приспичило погулять, ты мог просто попросить.       Теперь он звучал больше укоризненно, и Скотт пристыженно пробормотал:       — Ты бы не разрешил.       — Может быть, — не стал спорить альфа. — Вот только ты даже не попытался. Большое спасибо, что сообщил о своих планах хотя бы Дереку, чтобы мы не подумали, что тебя пора разыскивать по городу всей стаей.       Скотт ощутил, как чувство вины становится больше и объёмнее. Хоть Дерек и сказал ему об осторожности, на самом деле, он совсем забыл и о каниме, и об охотниках, которые вряд ли вежливо дали бы ему передышку.       — Послушай, я знаю, что ты делаешь это для меня и что мне нужно многому научиться, чтобы выжить, я просто… — парень покусал щёку. — Ты прав, это было глупо, — и Питер милостиво кивнул. — Прости?       — Прощаю, — согласился, к удивлению Скотта, и давящий запах чужой злости ослаб настолько, что Скотт даже смог вдохнуть полной грудью.       — И это всё? — осторожно поинтересовался он с недоверием. — Ты не накажешь меня?       — Ты сам себя наказал, — пожал плечами Питер.       — Как?       — Узнаешь на завтрашней тренировке. Настоятельно рекомендую на ней появиться.       Тут вернулась мама, и Скотт придержал заготовленный ответ, решив не нажить себе ещё больше неприятностей хотя бы за остаток вечера.       — Какие-то вы напряжённые, — заметила мама, раскладывая пасту по тарелкам. — Что случилось?       — Проблемы с юристами, — ответил Питер раньше, чем Скотт успел открыть рот. — Пришлось отложить наши со Скоттом планы на завтра, и мне это не нравится.       Было удивительно, насколько ловко он смешал две правды между собой, незаметно убрав всё лишнее. При этом ни стук его сердца, ни запах не выдали лжи. Скотту не нравилось в этом признаваться, но он очень хотел бы так уметь. Жаль, такое нельзя было перенять за пару тренировок, как какой-нибудь сложный приём.       — Может, я могу чем-то помочь? — присев к ним, спросила мама, и Питер, чуть улыбнувшись, отмахнулся:       — Я справлюсь, не волнуйся.       К удивлению Скотта, мама тут же стукнула альфу в плечо, не дав ему донести до рта кусочек мяса.       — Боже, Питер, я устала сидеть дома, ты меня с ума сведешь! — она всплеснула руками. — Найди мне хоть какое-нибудь дело!       Скотт знал, что смеяться нельзя, поэтому попытался скрыть смешки за кашлем. Питер, перехватив её руку, коротко коснулся губами тонких пальцев и заверил:       — Обещаю, я подумаю, чем тебя развлечь.       — Может, я могла бы вернуться на ра… — и не думая отбирать захваченную конечность, начал было мама, и только всплывшее веселье у Скотта сразу же испарилось. Непонятная тревога, висящая над ними уже около месяца, вернулась снова.       — Мам, пожалуйста, нет! — вклинился он, но Питер остановил его одним взглядом.       — Мэл, я не могу тебе запретить, но куда проще защищать тебя, когда ты дома. Эта ситуация скоро разрешится, прошу, потерпи немного.       Он отпустил её руку, и мама, вздохнув, кивнула.       — Конечно, ты прав… Но это худший отпуск в моей жизни, так и знай.       — Я что-нибудь придумаю, — повторил Питер, и они, наконец, занялись ужином.       Скотту даже показалось, что ситуация разрешилась без последствий, но на следующий день, когда он вернулся домой после школы, выяснилось, что Питер планирует выжать из него все соки.       — Продолжай, — только пожимал плечами он.       С начала тренировки прошло два часа, а Скотт уже понял, что у него аллергия на это слово. Всё тело зудело от налипшей на мелкие порезы и ссадины пыли, пот тёк ручьями, и мартовское солнце уже не казалось таким уж безобидным.       Когда он уже был готов свалиться навзничь, Питер, наконец, сообщил:       — На этом закончим, — и как только Скотт успел порадоваться, что пережил очередную экзекуцию и до завтрашнего вечера можно будет уйти зализывать раны, альфа добавил: — Отдохни пару минут.       — Пару минут? — хрипло переспросил Скотт, подняв глаза. Питер смотрел на него сверху вниз без единой эмоции, когда пояснял:       — Это то, чему я планировал научить тебя вчера. Если бы ты соизволил уделить мне два часа своего времени, за ночь тело бы полностью восстановилось. Но, увы, у тебя есть только пара минут.       — Ты чудовище, Питер, — простонал Скотт, тяжело опускаясь на землю. Холод приятно щипал уставшее тело.       — О да, — удовлетворённо согласился альфа прямо над ним. — Тебе не стоило об этом забывать.       Сколько это продлилось, Скотт не знал. Но явно дольше привычных трёх часов, потому что когда Питер велел ему отдыхать и молча ушёл в дом, было уже очень темно, а двор покрывала тонкая корочка инея. От кожи Скотта валил пар.       Переведя дыхание, он всё же заставил себя медленно подняться. Тяжёлые руки не слушались. Когда он, наконец, кое-как принял вертикальное положение, на секунду всё опасно потемнело. Земля ушла из-под ног, Скотт пошатнулся и непременно упал бы, но чужая рука ухватила за шиворот.       — Я ведь тебя предупреждал, — негромко напомнил Дерек, подставляя ему плечо. Скотт с благодарностью опёрся на него и медленно выдохнул. Признал, пережидая поплывшие перед глазами пятна:       — Ты был прав. Твой дядя монстр.       — Ты сам виноват, — безжалостно напомнил Дерек, помогая ему сделать несколько шагов и присесть на крыльцо. Скотт вяло кивнул. На большее он, похоже, в ближайшее время был не способен.