разукрашу твои брекеты помадой

Сеул, поздний вечер. Шумный город, огни, машины и люди, спешащие по своим делам. Город, как всегда, не дремал: неоновый свет рекламных баннеров отражался в витринах магазинов, а улицы были заполнены людьми, спешащими домой после тяжёлого дня или на вечерние встречи. Машины, свет фар, звук мегаполиса, — яркими пятна прорывались сквозь вечернюю мглу, создавая иллюзию непрерывного движения. Лёгкий осенний ветер качал деревья вдоль тротуаров, и, несмотря на плотную толпу, в воздухе витал аромат уличной еды. В этом океане света и звуков был свой особенный ритм, свой пульс экосистемы. И в этом бесконечном движении города каждый, казалось, находил своё место. Для Хёнджина, Чонина и Феликса этот вечер не был каким-то особенным. Весь день они просидели в школе, слушая долгие лекции и конспектируя большой поток информации от своих учителей. Старшая школа выматывала парней: подготовка к экзаменам, секции и подростковые драмы. Всё вокруг будто активно готовило будущих студентов к трудностям взрослой жизни. И теперь, когда алое солнце целовало серый горизонт, — все трое, наконец, могли немного расслабиться. Трое друзей стояли у входа в подъезд высотного дома. Каждый был в своих мыслях. Феликс, привыкший к постоянному движению, немного скучал под школьной академической нагрузкой. Чонин же, недавно подтянувший свои брекеты, не мог не думать о боли, которую они приносили. А Хёнджин, поймавший по пути из школы вдохновение, уже вовсю рисовал новую картину в голове. «Наверное, у меня останутся силы вечером для небольшого наброска», — подумал Хёнджин, когда они вошли в лифт. Феликс быстро нажал на кнопку, и лифт плавно начал подниматься. — Ну что, парни, закончим this shitty презентацию и в приставку? — с улыбкой спросил Феликс, повернувшись к друзьям. — Если у меня хватит сил, — пробормотал Чонин, откидывая волосы назад. — Крис из меня все соки выпил. — Это потому что ты лежал на парте, когда он опрашивал, — хихикнул Феликс. — Крис вообще самый нормальный учитель в нашей школе. — Это потому что вы с ним aussie bros , — Хёнджин сделал кавычки в воздухе пальцами. — Не думаю, что я могу сказать bro своему учителю, — Феликсу уже изрядно надоело, что друзья вечно цепляли его этой темой. Он просто считал Криса хорошим педагогом, не более. Но и, да, родной австралийский акцент парню слышать тоже было приятно. — Так что, быстро допиливаем презу и играем? — Я не против, — ответил Хёнджин с широкой улыбкой. — Но, знаешь, мне бы не помешал ещё какой-нибудь энергетик... Я почти уснул на математике, если честно. — Точно! Я сегодня не успел нормально поесть, — добавил Чонин, чуть нахмурившись. — Брекеты бесят. Так достали. — Но они тебе очень идут, Йенни, — Хёнджин аккуратно ущипнул Чонина за щёку, навлекая на себя злой прищур лисьих глаз. Лифт остановился, и двери открылись на одном из последних этажей. Феликс первым шагнул наружу, с характерной улыбкой и быстрым шагом направился к двери своей квартиры. — Добро пожаловать! — сказал он, открывая дверь. — Как говорится, добро пожаловать в моё царство. Оставь надежду всяк сюда входящий... — Это что-то из Шекспира? — спросил Чонин, разуваясь. — О, кажется, я читал... Это «Гамлет», да? Хёнджин проследовал вглубь квартиры за Чонином, не замечая, как вселенская боль отразилась на лице австралийца. Именно поэтому Феликсу очень нравилось общаться с молодым учителем Крисом, который всегда понимал его референсы, цитаты, да и музыку они любили одну и ту же. Иногда мысли о разнице в возрасте и социальном статусе посещали Феликса, но он всё равно ничего не мог бы с этим сделать. Поэтому Феликс просто каждый день крутился в коридоре, надеясь случайно столкнуться с любимым учителем. Все трое вошли в просторную, залитую розовым светом гостиную, где в воздухе витал приятный аромат корицы и свежей мяты. Мама Феликса, будучи дизайнером, создала в квартире атмосферу, напоминавшую современный музей искусства — стильные и элегантные детали повсюду то и дело бросались на глаза. А в центре комнаты стоял огромный телевизор, мягкий диван; рядом — игровая приставка. У одного из углов комнаты, возле окна, стояла ваза с живыми цветами, а на кофейном столике аккуратно располагалась стопка глянцевых журналов и несколько вкусно пахнущих свечей, добавляя ещё больше домашнего тепла в атмосферу. «Ну, давайте сразу к делу?» — Феликс, пока все не отвлеклись, решил скорее закончить проект, чтобы потом у них ещё было немного времени позависать у него, как они это обычно и делали. Он был единственным, у кого родители жили на два города, поэтому Феликс часто приглашал друзей в гости. Парни уселись на пол, окружив себя ноутбуками, какими-то всё ещё нужными им распечатками и снэками. Феликс открыл файл с проектом. — Так, слайд по британской поп-культуре почти готов, — сказал Феликс, отрывая взгляд от экрана. — Осталось только немного добавить, как технологии помогли распространить культуру по миру. Надо сделать так, чтобы всё было наглядно. Хёнджин, лежавший на боку, подпёр голову рукой и задумчиво прокрутил презентацию. В очередной раз он случайно коснулся своей головы и испытал странное чувство. Недавно он сбрил волосы до короткой стрижки и обесцветил их до платинового блонда. Это был его новый стиль — решение, которое он принял по вдохновению, несмотря на неодобрение со стороны школы в лице учителей и директора. Родители тоже не совсем поняли его выбор, хотя и не ругали сильно, предпочитая просто тихо пожимать плечами. Но для Хёнджина это было выражением себя, и он чувствовал себя уверенно и комфортно с таким образом. Друзья, к счастью, поддерживали его. Особенно Чонин, который часто шутил, что Хёнджин теперь выглядит как настоящая модель из модного журнала или как киви с яркой наклейкой в плетёной корзине. Чонин не упускал возможности потрогать волосы друга, восхищаясь чужой смелостью. И он всегда говорил, что в новом образе Хёнджина есть что-то необычное. — Я думаю, нам нужно сделать вступление ярче. Как ты сказал, Феликс, нужно показать, как культура стала глобальной благодаря технологиям. Может, начнём типа «Как интернет перевернул мир поп-культуры»? Йен-а, что думаешь? Чонин, обхватив колени руками, чуть поморщился от боли в зубах, но продолжал внимательно следить за процессом. — Да, хорошая идея, хён, — согласился он, задумавшись. — И добавим пару примеров? — Картиночки для зумеров, ага, — кивнул Хёнджин. — Бро, мы и есть зумеры, — Феликс хихикнул, сразу же скачивая картинку из Пинтерест. — Я могу слегка переделать презентацию с акцентом на визуал. Но сейчас как будто важно отчитать текст и отрепетировать выступление? Парни продолжали работать над проектом, и в комнате царила атмосфера лёгкой суеты. Особенно, когда Хёнджин сбивался на своём тексте и начинал зачитывать какой-то рэп из несуществующих слов, веселя этим друзей. В какой-то момент Хёнджин энергично застучал по полу в такт ладонью, а затем с серьёзным видом продолжил: — Поп-культура, интернет, всё вокруг нас кипит, — голос Хёнджина словно был готов к сцене. — Тик-ток, соцсети, — мир в новом ритме живёт и горит. Йоу! Чонин, всё это время крививший лицо от дискомфорта во рту, внезапно подключился к веселью Хёнджина и продолжил: — Как старинный фольклор, музыка в мире живёт. Никуда от нас не уйдёт... Феликс, наблюдая за их весёлым обменом рифмами, улыбнулся, но не смог сдержать сарказма: — Вы, ребят, вообще morons, — сказал Феликс с улыбкой, покачав головой. Хёнджин прищурился и сделал вид, что обиделся: — О, ты что, нас не ценишь? Мы тут креативность развиваем, а ты нас обзываешь. Друг называется... Чонин, театрально прижимая ладонь к груди, добавил: — Это всё ради искусства! Мы тренируемся перед завтрашним выступлением. Феликс посмеялся, подняв руки в защитном жесте: — Ладно, ладно, just joking! Просто если так продолжите, то в следующий раз вам лучше не презентацию делать, а сразу концерт устроить. Чонин не выдержал и расхохотался, чуть не задев брекеты зубами. Он скривился от боли и зажал рот рукой, пытаясь не выдать оглушительный крик. Но, заметив взгляд Хёнджина, который наблюдал за ним с теплотой в глазах, он немного расслабился. — Ты реально милашка, — сказал Хёнджин с улыбкой на губах. — Даже когда мучаешься с этими брекетами. Или как сказал бы Ликс, cutie. Чонин замер на секунду, чувствуя, как тепло разливалось в груди. Хёнджин был странным, он всегда умел найти нужные слова для Чонина. Не как Феликс. Он делал это как-то по-другому. Особенно что-ли. С этим его взглядом и теплом во взгляде. Чонин хмыкнул и чуть скосил глаза, смущённо поправив волосы. Феликс, сидевший рядом, не заметил странной переглядки между друзьями. Он был занят своей частью работы, слегка отвлекаясь на слайды, чтобы что-то подправить. Всё казалось привычным и непримечательным, а между Хёнджином и Чонином как будто не было ничего особенного. Тем временем, Чонин снова принялся разбирать текст, а Хёнджин, не отрываясь, продолжал просматривать презентацию, хотя в его глазах всё ещё таилась теплота. Переглядка между ними была быстрой, но для обоих она означала гораздо больше, чем могло бы показаться на первый взгляд. Когда-то, гораздо раньше, Чонин подружился с Феликсом, ещё до того, как познакомился с Хёнджином. Это случилось на первом курсе старшей школы, когда они случайно повздорили у автоматам со снэками, но так же быстро подружились. Чонин сразу понял, что Феликс — не тот, кто будет держать дистанцию. У него была невероятная мощная энергия, и они как-то быстро стали друзьями. Это было легко и непринуждённо, как если бы они знали друг друга всю жизнь. Но с Хёнджином всё было иначе. Он был немного замкнут, скрытен и в своих мыслях. Если бы не Феликс, то Чонин не знал бы, как подойти к этому человеку. Сначала было немного неловко, и Чонин даже не знал, как начать разговор. Феликс стал той связующей нитью, которая объединила их. Он был как клей, который склеивал эти два разных мира. Когда Феликс был рядом, Чонин чувствовал себя более уверенно рядом с Хёнджином. Их компания становилась гармоничной, и все шутки, разговоры и смех будто бы были невероятно правильными в этой вселенной. Без Феликса обычно было нелегко. Чонин часто замечал, как ему не хватает этого чувства лёгкости, когда они просто сидят втроём, и всё кажется естественным. Иногда, находясь рядом с Хёнджином без Феликса, Чонин чувствовал себя не совсем уверенно. Он не знал, как вести себя и что говорить. Хёнджин был другим, и было сложно найти общий язык без их общего друга, который как будто всегда находил нужные слова и разбавлял напряжение. Но в тот момент, когда их взгляды встретились, Чонин почувствовал нечто странное. Это была не просто очередная переглядка. Это было подтверждением того, что между ними есть что-то большее, чем просто дружба, даже если они не говорили об этом вслух. Парни вносили последние штрихи проекта, чувствуя, как напряжение, накопившееся за время работы, постепенно исчезает. Слайды были отточены, текст отредактирован, а визуальная часть наконец приобретала завершённый вид. Они ещё раз пробежались по каждому слайду, чтобы убедиться, что все моменты учтены, и в последний раз проговорили основные пункты выступления. Когда проект был полностью завершён, парни с облегчением откинулись на диван, но чувство усталости быстро уступило место голоду. Все трое поняли, что не ели уже несколько часов, и решили заказать еду. Ресторан, из которого они обычно заказывали, был недалеко, так что нужно было забрать еду прямо от туда. — О, давайте пиццу! — внезапно предложил Хёнджин, но тут же заметил, как Чонин испепеляет его взглядом. — Ты что, с ума сошёл? Пицца?! — ответил Чонин, сдерживая восклицание, но его взгляд говорил обо всём, что Чонин думал на этот счёт. — Издеваешься? Для меня это пытка с этими дурацкими брекетами. Хёнджин моментально понял свою ошибку и поспешил оправдаться. — Ой... да... я постоянно забываю об этом. Ладно, давайте как обычно? И они не дурацкие. — А? — Чонин округлил глаза. — Тебе очень идут твои брекеты. Ты с ними ещё милее, хотя куда больше... Феликс сделал вид, что ничего не услышал. Улыбнувшись, он встал и пошёл в сторону своей комнаты, собираясь набрать заказ в корзину, по дороге бросив: «Ладно, сейчас закажу». Чонин тоже решил не заострять внимание на словах Хёнджина. Он просто встал с дивана и направился в комнату Феликса. Хёнджин пошёл за ним. Шаг за шагом они проходили через квартиру, наслаждаясь лёгкостью, которая царила после окончания работы. В комнате был единственный источник света — лампа на полке, мягко освещавшая помещение. Её тёплый свет мягко касался стен и предметов в комнате, создавая уютную атмосферу. Лёгкий свет играл на поверхности стола, придавая ему особое очарование.  Парни заметили косметические средства, аккуратно расставленные на гладкой поверхности. — О, так ты всё ещё ведёшь свой блог? — спросил Чонин, подойдя к столу с косметикой и заинтересованно взглянув на продукты. — Да, — ответил Феликс с улыбкой, — теперь снимаю туториалы. Inspiration иногда приходит неожиданно, но я продолжаю. Хёнджин с улыбкой подмигнул: — Так блог нормально набирает обороты? Феликс кивнул: — Да, потихоньку растём. В основном, это больше хобби, чем что-то серьёзное, но I like it. Чонин с шутливым выражением на лице добавил: — Значит, ты скоро будешь новым звёздным визажистом? — Будешь работать с айдолами, — добавил Хёнджин, — не забывай про нас, Ликси. Феликс рассмеялся, и парни, улыбаясь, продолжили осматривать комнату. Увлечение Феликса мейкапом не удивляло их. Друг всегда говорил, что хотел бы работать с креативом и свободой. И ему это подходило. — А может, мне стоит тоже попробовать? — подмигнул Чонин, повертев в руках кисть для румян. — Кто знает, может, я тоже стану блогером... будем делать коллаборации, хён. — А почему нет? Я могу побыть твоей моделью. Хёнджин внезапно рассмеялся, с ироничной улыбкой взглянув на себя в зеркало. Феликс, увидев, что парни настроены серьёзно, решил не терять времени. Он подошёл к полке, взял несколько средств и начал объяснять, как использовать их для первого слоя. — Тут главное не переусердствовать, — сказал он, аккуратно нанося тон на лицо Хёнджина кистью. — Сделаем тебе лёгкий дневной makeup. После того как Феликс закончил с основой, он отступил назад и оценил свою работу. Удовлетворённо кивнув, он добавил: «Всё, я вас оставляю. Приятно работать с моделью, но наша еда уже на подходе. Развлекайтесь, только не свинячьте сильно». С этими словами Феликс быстро покинул комнату, оставив Хёнджина и Чонина на кровати перед зеркалом. Те остались вдвоём, готовые продолжить экспериментировать с макияжем. Казалось, что оба были настроены серьёзно. Чонину было весело. Он смеялся, наблюдая, как Хёнджин вертится перед ним, забавно дуя губы. Но когда они одновременно потянулись за помадой, их руки случайно столкнулись, и Чонин ощутил, как странное напряжение пронзило воздух. Хёнджин не отстранился. Его рука оставалась рядом с его, и Чонин вдруг понял, что сердце забилось быстрее. Это было странно и немного нелепо — как-то слишком близко, но и притягательно. Он пытался скрыть неловкость, но взгляд Хёнджина, пристальный и настороженный, заставил его почувствовать, как горят щёки. Никакая пудра не скрыла бы смущение Чонина сейчас. — О, извини, — тихо сказал Хёнджин, чувствуя, как его пальцы всё ещё касаются руки Чонина, но не спешил отдёрнуть руку. Его взгляд был мягким, и в нём чувствовалась что-то... неправильное. — Я не хотел… это неудобно? Чонин задумался на мгновение, не зная, что ответить. Он хотел отшутиться, но слова застряли в горле. Вместо этого он только быстро отвёл взгляд, чувствуя, как лицо продолжало заливаться краской. — Н-н-нормально, — с трудом выдавил Чонин, ощущая, как что-то огромное, эмоциональное и смущающее заполняло комнату. — Всё нормально. Чонин старался сосредоточиться на помаде-тинте цвета пыльной розы, но руки будто не слушались. Он украдкой посмотрел на Хёнджина, который тоже казался немного напряжённым, но пытался держать лицо. Тогда Чонин решил вести себя так, как будто ничего не произошло. Но что-то в его взгляде, в том, как он слегка сжимал помаду, говорило о том, что он был не в порядке. Чонин аккуратно открыл упаковку тинта. Его движения были уверенными и осторожными. Он с лёгким волнением водил кистью по губам Хёнджина, стараясь не ошибиться. Хёнджин наблюдал за ним, его глаза блестели от любопытства, а уголки губ чуть приподнимались, выдавая лёгкую улыбку. Он не мог скрыть восхищение тем, как Чонин сосредоточенно наносил тинт, не отвлекаясь ни на что другое. На лице Хёнджина отразилась смесь удивления и какого-то внутреннего тепла, когда он осознавал, как необычно это для них обоих. Он слегка наклонил голову, наблюдая краем глаз в зеркале, как помада ложится на его губы. Это было необычно — чувствовать такие прикосновения друга. Чонин вдруг понял по взгляду Хёнджина, что они оба, наверное, думали одно и то же: они чувствовали это странное напряжение между собой, которое стало не просто физическим, но и эмоциональным. Чонин в какой-то момент даже почувствовал, как его ладонь слегка покраснела от того, как долго она находилась рядом с кожей Хёнджина, а не от того, что он напряжённо держал помаду. — Точно… нормально? — спросил Хёнджин внезапно, слегка прищурив глаза, как будто пытаясь скрыть растерянность. Он явно пытался отвлечься от чувства неловкости, чтобы вернуть атмосферу, но его голос звучал мягче, чем обычно. Чонин постарался взять себя в руки, заставив себя сосредоточиться на задаче завершить макияж Хёнджина. Но мысли ускользали. Он не знал, что вообще происходит, но всё его тело говорило, что что-то изменилось. Чонин даже почти не чувствовал боль в зубах сейчас, сосредоточенный на других эмоциях. Его голос чуть дрогнул, когда он ответил: — Я… да, нормально. Хёнджин снова взглянул на него, и, несмотря на усилия обоих, их взгляды снова встретились. Теперь смущение в воздухе стало ощутимым кожей. Они оба молчали, стараясь не замечать «слона в комнате», но между ними уже была какая-то невидимая стена, которую они оба пытались игнорировать. — Ладно, хватит с меня макияжа на сегодня, — сказал Хёнджин, пытаясь разрядить атмосферу, но в его тоне была какая-то новая нотка, которую Чонин почувствовал. — Что-то Феликс долго... Но вместо того, чтобы встать и уйти, Хёнджин вдруг замер, посмотрел на Чонина и немного помедлил. Его взгляд стал более серьёзным, и Чонин заметил, как напряжение снова повисло в воздухе. — Слушай, — начал Хёнджин, — я... я чувствую, что что-то не так? Мы оба чувствуем это, да? Это странное... хм... напряжение... между нами. Не хочу, чтобы ты думал, что я как-то избегаю разговор. Чонин замер, не ожидав такой поворот. Он почувствовал, как его сердце немного ускорило ритм, и попытался найти слова, но только покачал головой. — Я тоже не знаю, что происходит, — признался он, честно глядя на Хёнджина. — Просто... всё это странно. Мы как-то... близки, но это не то же самое, что с Ликсом. И я не знаю, что с этим делать. Хёнджин вздохнул, словно с облегчением, что Чонин тоже откровенен с ним. — Да, я тоже не знаю, — сказал он. — Но не думаю, что это что-то плохое. Просто... наверное, мы оба немного нервничаем, когда мы одни, так? Они обменялись коротким взглядом, и на мгновение в комнате стало тише. — Мы можем просто... не думать об этом, — предложил Хёнджин, сдерживая нервную улыбку. — Пока. Чонин кивнул, понимая, что слова Хёнджина справедливы. Однако всё же тяжело было совсем забыть о том, что возникло между ними. — Да, пока, — ответил Чонин, стараясь вернуть привычную лёгкость в свой голос и сразу же встал с кровати Феликса. Хёнджин тоже поднялся и пошёл в сторону двери, но вдруг замер, словно что-то остановило его. Он оглянулся, посмотрел на Чонина. Его взгляд изменился так, будто он что-то решил для себя. — Подожди, — сказал Хёнджин, и его голос прозвучал твёрже, чем обычно. — Я не могу просто так уйти. Мы оба чувствуем, что что-то между нами есть, и я не хочу тупо игнорировать это. Чонин открыл рот, пытаясь ответить, но Хёнджин не дал ему времени на раздумья. Хёнджин подошёл к Чонину стремительным шагом, схватил за плечо, притянул к себе и в тот момент, когда их взгляды встретились, он резко поцеловал его. Чонин замер, его мир на мгновение перестал существовать. Поцелуй был мгновенным, но таким мощным, что его дыхание сбилось, а сердце будто выбивалось из груди. Скаждым ударом громче и быстрее. Внутри всё закружилось. Мысли смешались в хаосе. И даже воздух вокруг казался другим — более плотным, более ощутимым. Чонин не знал, как реагировать, потому что это было настолько неожиданно и одновременно давно ожидаемое, что его тело просто не успело осознавать, что происходит. Он застыл, едва дыша, пытаясь понять, что происходит, но одновременно чувствуя, как волна эмоций охватывала его. Когда Хёнджин отстранился, его дыхание было тяжёлым. Лицо парня было даже больше напуганным, чем у Чонина. Оба стояли друг напротив друга в немом удивлении, не зная, что делать и что сказать. — Прости... — сказал Хёнджин, но это не было извинением. Это было что-то другое, что звучало почти как признание. — Я не мог больше молчать. Чонин молча кивнул, его лицо покраснело. Он всё ещё не мог понять, что произошло, но в его груди тихо разливалось тепло и чувство, которое он ещё плохо понимал. Чонин стоял, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Его дыхание всё ещё было неровным, а сердце стучало так громко, что казалось, его можно было услышать в другом городе. — Хёнджинни... — тихо сказал он, поднимая глаза и встречая взгляд друга. — Ты... что ты имеешь в виду? Хёнджин не мог ответить сразу. Он стоял перед Чонином, внимательно следя за реакцией на чужом лице. Его губы всё ещё дрожали от того, что произошло, а в глазах читалась лёгкая растерянность. — Я... — Хёнджин начал говорить. — Я не могу это объяснить. Всё так запутано, и я сам не понимаю, что делать с этим, но... Он снова замолчал и опустил взгляд. Чонин почувствовал, как внутри него зародилось странное чувство. Это была смесь волнения и смущения. — Но... ты не жалеешь, да? — Нет, — сказал Хёнджин, наклоняясь ближе. — Я не жалею. И я не хочу больше скрывать то, что чувствую. Чонин поднял руку и коснулся плеча Хёнджина, как будто проверяя, не исчезнет ли тон, как призрак. Или не оттолкнёт ли его от страха. — Что теперь будет? — спросил Чонин, не зная, что делать с этим чувством, что факелом вспыхнуло внутри него. — Просто... давай не торопиться, — прошептал Хёнджин. Его взгляд мягко остановился на лице Чонина, где отчётливо просматривался румянец, расползавшийся по щекам. — Я уже говорил, что ты ужасно милый? И эти брекеты... Чонин слегка смутился, но не мог сдержаться от того, чтобы не поделиться своими мыслями. — Мне они не особо нравятся, — сказал он, слегка покачав головой и постаравшись улыбнуться. — Чувствую себя тупо... Хёнджин внимательно смотрел на него, не отводя взгляд, и на его лице промелькнуло что-то тёплое, почти невидимое, но определённо искреннее. — Мне нравятся твои брекеты, — сказал он тихо-тихо, едва слышно. — Они делают тебя ещё более милым. И, честно говоря, я думаю, что они тебе очень идут. Чонин не ожидал такого ответа. Он только растерянно посмотрел на Хёнджина, не зная, что сказать. — Ты правда так думаешь? — пробормотал он, не в силах скрыть волнение. Хёнджин кивнул. Его взгляд был спокойным, но в нём было что-то более глубокое, чем простое утверждение. — Да, я правда так думаю. Ты удивительный, и твои брекеты... — он сделал паузу и немного посмеялся. — Они уже как часть тебя. И, если честно, я их даже немного люблю. Чонин почувствовал, как его сердце затрепетало, и он снова покраснел, не зная, как реагировать на такие слова. Он смущенно опустил взгляд, но когда поднял его снова, увидел, как Хёнджин смотрит на него с такой искренностью, что все тревоги куда-то улетели. — Ты тоже... — начал Чонин, его голос стал немного тише. — Ты тоже удивительный. Хёнджин чуть наклонился ближе, его дыхание ощущалось на коже Чонина. — Ты правда так думаешь? — спросил Хёнджин, улыбнувшись, но в его глазах было нечто большее, чем просто игривость. Там была нежность, ожидание. Чонин молча кивнул, его губы чуть приоткрылись, а в воздухе витала какая-то необъяснимая близость, словно они стояли на пороге чего-то нового, важного и особенного. Идиллия была нарушена одним резким звуком открывшейся входной двери. Оба парня мгновенно отстранились друг от друга. Так, будто что-то невидимое оттолкнуло их по разные углы комнаты. В дверном проёме появился Феликс, держа в руках пакет с едой. Его глаза сразу же насторожились, когда он заметил, что в комнате царило странное молчание, и атмосфера явно изменилась. — Что случилось? — Феликс прищурил глаза, заметив, как Чонин пытался отвести взгляд, а Хёнджин выглядел немного смущённым. Чонин быстро поднёс руку к губам, ощущая, как щёки горели огнём. О «Он понял, что что-то не так», — орала сирена в голове Чонина. Но Феликс, не теряя времени, сразу же продолжил, обратив внимание на ещё одну деталь. — Ты... ты накрасил lips, Йенни? — с усмешкой произнёс Феликс. — Неаккуратно, бро. У тебя помада на зубах и даже на брекетах. Чонин мгновенно осознал, что они были не совсем аккуратны с Хёнджином. И Феликс заметил след помады, который очевидно выдавал их неловкий с другом момент. В этот момент Хёнджин захихикал, пытаясь сдержать звонкий неловкий смех. — Ну, ну, — пошутил Хёнджин. — Он же совсем новичок в бьюти индустрии, Ликс. Не суди строго. Чонин ещё больше покраснел, пытаясь вытереть помаду с зубов и с железок салфетками, но тут же почувствовал лёгкий укол стыда. Он снова взглянул на Хёнджина, на его улыбку, и понял, что, несмотря на всю неловкость, это был момент, который он никогда не забудет. Феликс подошёл к столу и поставил на него пакет с едой, продолжая наблюдать за Чонином, который так же как и Хёнджин пытался сдержать свой смех. — Ладно-ладно, — сказал Феликс, в очередной раз осматривая друзей. — Давайте поедим? Чонин и Хёнджин не сдержались и громко рассмеялись, понимая, что Феликс ничего не заподозрил. Всё напряжение, что было между парнями, как будто растаяло. В глазах обоих блеск — не только от смеха, но и от какого-то нового чувства. Смех постепенно угас, но взгляды Хёнджина и Чонина оставались тёплыми, искренними. В этот момент казалось, что между ними не было больше никаких барьеров. Неловкость ушла, уступив место чувству лёгкости и комфорта, как будто весь мир сужался до этой маленькой комнаты, где они могли быть собой. Они оба понимали, что впереди ещё много непонятного и сложного, но первый шаг был сделан. И Феликс, наверное, поймёт их. А может, даже поддержит. Чонин невольно задержал взгляд на Хёнджине, и это не было случайностью. В глазах обоих читалась какая-то новая эмоция, открывшаяся после долгих переживаний, смеха и тени неловкости. И в этот момент оба поняли: их дружба может быть не просто случайностью из-за Феликса, который свёл их несколько лет назад. Она могла быть чем-то больше, чем они думали, и, возможно, впереди их ждёт что-то новое, прекрасное.