за кадром

прямо сейчас я провожу руками, по его бёдрам и спускаюсь ниже. Кожаные ремешки не дают свободно действовать. Мои руки оглаживают чужую талию и ноги. Этот юноша сидит верхом и ждёт указания. Вроде от меня, но на самом деле от режиссёра. Вокруг камеры и операторы. Микрофоны пытаются не попасть в кадр. Режиссёр орёт на всех, кто только присутствует, но только не на нас. Мы любимчики Зайдя на любой порно-сайт — вы увидите нас. Ну либо одного меня. Пусть парнишка, который сидит на моём члене, популярен среди порно-актеров, он всё равно выбирает только меня в партнёры. Он никогда не снимается с девушками и всегда ложиться под парней. Ну, изначально под всех, кого назначил режиссёр, но сейчас только под меня. Конечно сейчас он оседлал меня, но это не отменяет факта. Он связан. Сильно и жестоко. Из его глаз текут слезы, но они фальшивые. Повязка на глазах промокает этой солёной жидкостью, а мой партнёр жалобно скулит. Вот он, знак. Я безжалостно бью его по заднице, на что получаю мычание и кивок свыше. Все зрители думают, что мне приносит удовольствие его страдания, но у меня сердце кровью обливается, когда я его вижу со шрамами и ссадинами. Все думают, что ему больно и я не буду спорить! Но никто не знает, какой это кайф для него. Он зависим от бдсм-порнух и моего члена. Ему нравится чувствовать боль и меня внутри. Ему нравится. Начинается самая интересная часть. Я беру его руки и с помощью наручников цепляю их за решётку над нашими головами. Он всхлипывает, что означает: "пора снимать кляп". Этим я и занялся. Ниточка слюны не хотела обрывать их связь с игрушкой, но я не позволил. Знаю, что сейчас будет момент, когда всё будут вырезать, а поэтому, не теряя времени, спросил: — Ты ходил к врачу? просто прямо сейчас я буду вдалбливать тебя в кровать. Он мило и тихо засмеялся, после чего чмокнул меня в уголок губ. С его уст слетели слова, которые ожидал услышать каждый, кроме меня. — Милый, не беспокойся. Всё хорошо, поэтому жду тебя вечером в своей гримёрке. Время истекло. Я неоднозначно хмыкнул и поцеловал его. Смазливо и грубо, но ему это нравилось. Пришлось весьма постараться, чтобы не кончить от одного его вида. Стоны разносились по студии, а я вбивался в своего мальчика. Ему больно — я знаю, но никогда не остановлюсь, ведь он мне этого не простит. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы не посмотреть вниз и не кончить от вида его задницы и как в неё входит мой член. Этот мерзавец же грыз подушку и давил голос. Обычно за это дают по шапке, ведь для зрителей стоны — одна из самых важных вещей, но ему простительно. Он в заложниках, а поэтому должен сопротивляться. Руки его я давно отцепил, ведь на них уже были красные следы и царапины. Ещё чуть-чуть и мы закончим. Теперь мы смотрим друг на друга. Повязка слетела с глаз и я смотрю в эти тёмно-синие глазки. Я вижу в них космос, что так далëк.. он такой манящий и таинственный, что я просто не выдерживаю. По сценарию: сейчас я должен дать ему пощёчину и уйти, оставляя без сознания, но на деле же нежно целую. Толкаюсь глубже и удивлённый вздох моего коллеги тонет в громком стоне. Я ухожу, оставляя его всего в ссадинах на кровати. Камера выключается и я слышу недовольный голос режиссёра. — Что это было, твою мать?! — крик, который я игнорирую. Сейчас для меня важнее помочь вытереться своему партнёру и одеть на него халат. Он же устало улыбается и сдерживается от поцелуя, я вижу. — А что не так? сегодня было достаточно жестокости,— я недовольно бурчу и закипаю, но успокаиваюсь, когда чувствую чужую голову у себя на плече. Он устал и не хочет слышать наши разборки. — Блять, Эбардо.. Я прощаю тебе это в первый и последний раз. Молись, чтобы люди оценили такой сюжетный ход, — мужчина закатывает глаза и листает бумаги, пока секретарша пытается вставить свои пять копеек. Нас отпустили, ведь пора снимать следующие видео. Каждый отправился к себе в машину, но я знаю, что уже через полчаса окажусь в соседней. Мне неизвестно зачем я нужен своему мальчику, но он просил, а значит я не в силах ему отказать. и вот я уже стою перед фургоном. Внутри тихо. Обычно гримвагоны выдают на время съёмок, но у этого мальчика есть свой личный, но на самом деле это дом на колёсах. Он не так часто зовёт меня к себе. Либо чтобы нормально обсудить сценарий, либо чтобы испробовать какие-то игрушки, которые ему приходилось использовать с другими. У нас нет новых съемок, которые мы не обсуждали, да и сниматься ему с другими теперь не нужно. Так что случилось? Я захожу внутрь, ведь только мне можно без стука. Водительское место пустует, как и место рядом с ним. Кровать скрыта занавесом. Светильник не видно, но это единственное освещение на весь фургон. Я вижу тень парня в какой-то одежде и с большой шапкой на голове, скорее всего это полотенце, а на нем надет халат. Тень перелистывает страницы, что сопровождается характерным звуком. Я снимаю обувь и тоже прячусь за занавеской. Облокачиваюсь на стеллажи и слежу за чужой реакцией. Парень знает, что я пришёл, а поэтому на его лице сияет улыбка, но сам он не следит за текстом книги. Лололошка закрывает книгу и откладывает её в сторону, а сам садится на коленки и хлопает по ним. Он чего-то ждёт, но сам же позвал. Видимо, сегодня у него хорошее настроение и он отдохнул от съёмки. — Я так рад, что ты пришёл! — хлопает в ладоши. Зачем? — Ты наверное спросишь: «зачем я позвал тебя..» — Да. мне очень интересно. — говорю грубо, ведь он привык, что я не показываю своих эмоций. — Так во-от, — тянет, подлец. — Мне немного одиноко. Звучит как очень смелое заявление. Я бы даже не поверил сначала, ведь у него огромная аудитория и я каждый вечер залипаю на его фотки из паблика и грешу. Но видя как он разминает пальцы и отводит взгляд, я верю. Ведусь на эти глазки и личико. Я вздыхаю и хлопаю себя по груди, на что тот весело улыбается и прямо прыгает на меня. Улыбка очень ему идёт и я сам хочу улыбнуться, но сдерживаюсь. Странно, что теперь он лежит на моей груди, а я глажу его по голове. Мы уже сменили позу и лежим так в темноте. Я смотрю в потолок и разглядываю узоры, которые только в моей голове, а Лололошка трëться щекой об меня. Чувствую, что что-то легло сверху на мои ноги. Нетрудно догадаться, что парнишка так меня обнимает. Я всем запрещаю заходить в мою гримёрку, поэтому ничего страшного, если останусь здесь на ночь. Но страшно было. Проснулся я от ощущения, что чья-то рука гладит моё бедро, спускаясь ниже до колена. Невольно моя нога дёрнулась и я отвернулся. Лежу спиной к своему коллеге. Передо мной стоит маленькое зеркальце, в котором я вижу своё лицо. Молчу. Возможно всё случайно, но дальше шёпот. Черт. — Я знаю, что ты не спишь, — ухо обожгло дыхание и я медленно повернулся. Вижу очертание лица и ухмылку. Этот наглец не настойчиво дёргает меня за плечо, перекладывая на спину, и садиться сверху. Я немного разочарован, ведь надеялся, что мы уже повторили все сценарии пару дней назад. Лололошка касается лбом, моего лба. А ведь я молчу. — Ладно, Эбардо, прости, — выпрямляется и закрывает лицо руками, начиная ëрзать от волнения. Как бы дал по голове за такие действия, ведь он даже не представляет, что сейчас делает. — просто я подумал, что мы могли бы уйти с этой работы вместе. Да, мне безусловно нравится эта тема, и мне нравится с тобой трахаться, но ты не думал, что мы могли бы устроиться на другую работу и заработать денег другим способом? Я опешил. Он хочет уйти? Со мной? Но почему? Почему именно со мной? Неужели он действительно считает меня другом? — Ло, я.. блять, — ругаюсь сам на себя и притягиваю этого сорванца к себе. Поцелуй не настойчивый, но довольно грубый. Конечно, когда осознание мне пришло, то я отпустил своего мальчика. Мы молчим. Он, потому что удивлён, а я потому что извиняться сейчас будет тупостью. Было спонтанным решением его целовать, ведь это получилось слишком грубо, но кажется он не сильно расстроен. Мы никогда не занимались сексом сами. Только репетициями и во время видео. Даже когда попробовали игрушки, лишь дрочили друг другу и прощались. Для нас в новинку делать всё по-другому. Он закусывает губу и после целует меня. Нежно и аккуратно, спрашивая разрешения, которое он получает без замедления. Я мычу, когда его холодные руки касаются моего бедра. Футболка уже слетела, а халат развязан. — Эбардо.. хочу, чтобы сейчас ты меня послушал, — лололошка медленно стягивает с меня шорты и боксёры, отчего мне страшно и очень приятно. — Я давно хотел тебя. Ты мне нравишься. Мы давно знакомы и работаем на такой работе. Я знаю, когда ты лжёшь и знаю твои настоящие эмоции. Ты доверишься мне? А мне нечего сказать. Я удивлён. Мне признались в любви? Наверное да. Или это лишь симпатия? Сейчас я слишком возбуждён, чтобы отказывать ему, поэтому слепо киваю и тянусь за новым поцелуем. *** Ничего не видно, ведь мой партнёр завязал мне глаза. Он попросил довериться, поэтому я не боюсь. На мне нет никакого элемента одежды, но я не смущаюсь. Что могло пойти не так? Оказывается абсолютно всё. Меня подкинули и я почувствовал, что мои ноги на чужих плечах. Я сжал простыню руками и хотел немного отодвинуться, но меня снова потянуло ближе. — Чш.. расслабься и старайся просто мне довериться. — сладкий голос успокаивает, но тело не верит. Сжимается сильнее. Я не знаю, что сейчас будет происходить, но надеюсь на минет, который мой мальчик всегда отказывался делать. мои ожидания были беспощадно расколоты, когда я почувствовал инородный предмет в себе. Это был палец моего возлюбленного, но черт! Почему в книгах описывается всё так прекрасно и фантастически?! Мне неприятно и я стараюсь отодвинуться и вытолкнуть из себя палец, на что получаю укус мочки уха и успокоительные фразы. Лололошка говорит о том, что понимает меня и знает, как это неприятно, а в первый раз даже больно. Я шиплю и кусаю того за плечо, как за спасение. Его это ничуть не смущает и он лишь выдыхает мне в ухо. Одна его рука держит меня за ногу и разводит её сильнее в другую сторону, а вторая играет с соском, после чего я конечно тихо постанываю. Мне нравится это, но я слишком чувствительный, а поэтому дрожу в руках партнёра. Лололошке же приходится иногда специально стонать для видео, ведь в этом плане ему не повезло. Его тело реагирует не так остро, но реагирует. Я чувствую, как внутри меня начинает двигаться длинный и худой палец. Ногти не чувствую, но неприятно. Я закусываю губу до крови и сжимаюсь. Шатен же на это хмыкает и начинает целовать мои плечи, ключицы и живот. Это помогает отвлечься и уже совсем скоро мне начинает нравится и я уже постанываю в такт толчкам. Конечно это не всё, но страшно становится каждый раз всё больше и больше. Я слышу, что открывается смазка и палец выходит из меня, на что я, к удивлению, недовольно мычу. Горе моё было не долго, ведь теперь я чувствую два пальца около своей дырочки. Я поджимаю губы и жмурюсь, что не останется без внимания парня сверху. Лололошка нежно улыбается и целует меня, дальше целует внутреннюю часть бедра, целует живот и грудь. Когда прикусывает соски, то входит. Я это почувствовал вдвойне сильно. Боль пронзила моё тело и глаза заслезились, когда пальцы вошли полностью. Из моего рта полились все маты, которые я знаю, а член задрожал и просил дотронуться до него. Через время я стонал уже не тихо и сам насаживался на пальцы. В такие моменты я получал смазливый поцелуй в макушку и похвалу. Лололошка хвалил меня за то, что я не сдерживаю голос. Нам было плевать, если сейчас кто-то нас услышит, ведь в дело пошёл третий палец.. *** Я жмурился и кусал простыню, которая уже вся в моих слюнях. Сейчас я стоял раком, а меня трахал тот, кто всегда прыгал на мне верхом. Мы — бестыжие порно-актеры, которые занимаются сексом в гримёрке. Меня целуют в спину и оставляют засосы. Чужой член нашёл слабую точку и долбиться только туда, чем вызывает у меня громкие стоны и скулёж. Кончил я уже второй раз, а мой возлюбленный ни разу. Я разрешил ему заполнить меня, но потом он будет помогать мне мыться. *** стена ванны холодная, но вода тёплая, что согревает. Меня трахают на весу и комментируют абсолютно всё. Моё извращённое лицо, то, как ему нравится меня трахать, то, что во мне очень узко. Мы вроде как закончили, но когда пошли в ванну, то он не сдержался. Не знаю как давно этот человек мечтал вдолбить меня в кровать, но он не устаёт об этом говорить. Надеюсь я не распугал птиц в округе своими громкими стонами и выкриками. *** — Эбардо.. — робко зовёт меня лололошка. Я лежу у него на животе и время от времени слышу звуки, но меня это не смущает. Я очень устал, а этот ненасытный пёс продолжает гладить мою задницу и член. — чего? — я хочу узнать, чего он хочет. Но трахать себя я ему больше не дам. Лололошка конечно помог мне потом встать со стола, когда он снова не сдержался и заставлял мою задницу ныть, но ноги меня не держали, после пяти оргазмов. — Я тебя люблю. — рука гладит мои волосы, а я лишь пододвигаюсь и целую в нос. — Я тебя тоже. — мой парень улыбается и тянет свои ручки мне под майку, которую я у него одолжил, но я его останавливаю и ложусь рядом, обнимая. Вы бы слышали сколько раз, во время секса, он стонал и просил, чтобы я начал с ним встречаться. Просто умолял стать его парнем. А я что? Я лишь стонал в ответ и кивал. Теперь мы точно уволены.