общепит сближает

Когда Илья устраивался работать в довольно-таки хороший ресторан чуть ли не в центре города, он не мог предвидеть, что спустя несколько месяцев ему: во-первых, разобьют лицо; во-вторых, он будет сидеть в курилке, пока его коллега по бару очень настойчиво будет просить Корякова не задирать голову вверх, иначе он блеванет, так как кровь потечет по глотке; в-третьих, симпатичный официант будет обрабатывать ему щёку, дуя на ссадину каждый раз, слыша чужое шипение. Но жизнь — штука интересная. Илья не думал, что к нему это тоже относится, но он не выёбывается. Его занесло сюда по чистой случайности. Наткнулся на объявление о поиске бармена и, имея небольшой опыт в этом деле, решил откликнуться. Его сразу приняли, так что теперь он максимально типичный работник общепита. Смены по двенадцать часов, ебанутые гости, весёлый коллектив, конфликты, сплетни и красивые коллеги-официантки — всё по базе. В целом, Илье нравится. Да, устаёт, как чёрт, но деньги и эмоции почти полностью эту усталость перекрывают. Каждая смена отличается чем-то особенным. То кто-то что-то разбивает с грохотом на весь зал, то на кухне что-то летает, то гости начинают драку прямо посреди вечера, то они с Ксюшей, той самой коллегой по бару, бьются в запаре, ничего не успевая, пока менеджер ебёт им головы по поводу долгой отдачи. Короче, опыт интересный. Но вынужден Илья признать, что симпатичные здесь не только официантки, официанты тоже ничего. Ну, один конкретный. Денис с бейджика, Ден для своих. Они как-то не особо сильно общий язык нашли, но это не отменяет того факта, что пепельный высокий парень приглянулся Корякову. Обманывать себя смысла нет. Илья каждый раз ловит себя на том, что слишком долго смотрит в чужую сторону, слишком часто пытается сам первый завести разговор, что единственный, кто его не раздражает тем, что заходит на бар — это Денис. Остальным они с Ксюшей готовы глотки перегрызть, потому что нехуй шляться там, куда не звали. Короче, принять какую-то легкую симпатию, возникшую, скорее, из-за частого совместного времяпровождения, не составляет особого труда. Брюнету это жить не мешает, поэтому смысла переживать нет. Но от Дениса иногда настолько сильно чувствуется какая-то неприязнь, что аж на стены хочется лезть от непонимания, почему. Но Илья, конечно, не лезет. Молчит просто. Под руку старается не попадать, а Коломиец в последнее время всё серьезнее и серьезнее на сменах выглядит. Все говорят, что бывает у него такое, поэтому Коряков пытается особо на этом не зацикливаться. Но не получается не обращать внимание, когда рядом с тобой буквально, как будто бомба замедленного действия. У Дениса в такие дни движения резкие и максимально четкие, ответы на вопросы либо короткие и по существу, либо вообще никакие. На контакт вообще не идет и перед глазами не мелькает, если в зале у него никто из гостей не сидит, пропадает в курилке или в официантской сидит, музыку слушает. Илья тогда вообще его не видит, он-то с бара практически не уходит, только курить раз в пару часов, но Коломиец и там особо не настроен беседу вести. Сосет свою электронку и асфальт взглядом пилит. А Коряков не лезет. Не знает как правильно подступиться. Но иногда вторгнуться в чужое пространство и мысли, очень хочется. Вот и сейчас такой день. Скорее, неделя. Денис ходит, как в воду опущенный, Илья тихо со стороны наблюдает. Они переговаривались пару раз, когда здоровались и, когда Коломиец просил его лично к гостю подойти, потому что тот был недоволен качеством алкоголя. Коряков на это только глаза закатывать может, но не игнорирует чужие просьбы. И всё. Больше ни слова друг другу за последние несколько часов не говорят, Денис даже по заказам и времени отдачи ничего не комментирует, хотя очень часто стоит прямо возле барной стойки, выжидая, когда ему всё отдадут. Илья тогда над ним стебаться по-доброму, конечно, начинает. Мол, он только чек пробил, а уже тут стоит, еще бы подгонять начал и Коряков тогда бы вообще с ума сошёл. Денис на такое только улыбался и подыгрывал, правда поторапливать начиная. — Я просто, нахуй, ненавижу эту смену, — Коломиец подходит к бару, ударяясь головой о стену и жалобно вздыхая. — Что случилось, Ден? — Ксюша отвлекается от листания рилсов, поднимая взгляд на коллегу. — Уебанские гости. Все. Абсолютно. Вечером должен прийти Егоров с друзьями, и он опять попросит, чтобы я его обслуживал. И если всё будет как всегда, я просто заявление на увольнение напишу. Или убью его, не решил пока. — Что за Егоров? — Илья, натирающий барную посуду, встревает в диалог, он, конечно, подслушивал. — Мужик, который всегда себе слишком много позволяет. И он хочет, чтобы только Денис его обслуживал, даже с начальством по этому поводу ругался, а никто другой его, в принципе, брать и не хочет. Он к девчонкам нашим приставал, руки распускает, что пиздец. И Дену тоже достаётся, а нахуй то его послать нельзя. Гость всё-таки. В последний раз они с друзьями напились и начали посуду бить, орали тут на всё заведение, драку хотели устроить, но их разняли, директор обещал, что им чёрную карту выпишут, но, видимо, не выписали, — Коба поясняет Корякову всю ситуацию и уходит, отвлекаясь на звонок. — Чё, прям сильно лезет? — Илья подходит ближе к Коломийцу, не зная даже как помочь можно. — Предлагал дождаться после смены, чтобы поехать к нему со словами «дам больше чаевых», по углам иногда зажимает, если в зале больше нет никого, ну и всякое такое. Учитывая то, что у него жена есть, это вдвойне ахуй. — Ебать. — Лучше уж меня, чем девочек наших, которые вообще ему отпор дать не могут. — А ты не можешь сказать, что у тебя есть кто-то? — Пытался. Его эта информация не волнует. Что щёлкает в голове Ильи, он сам не знает, но как будто другого варианта решения ситуации не найти. К тому же, он правда помочь хочет, но ему также запрещено гостей слать далеко и надолго, поэтому, — скажи, что со мной встречаешься? — Чего? — Денис смотрит на него недоумённо, ну, потому что какого хуя. — Ну смотри. Чел пристаёт к тебе, и ты не можешь его послать, к сожалению, но если ты скажешь, что твой парень находится прямо здесь и он может ему въебать, то это должно помочь. — Ты не можешь ему въебать. — Ну я и не твой парень, — Илья отходит чуть назад, пропуская на бар вернувшуюся Ксюшу, — просто предложил, тебе решать, хочешь или нет, я не заставляю. Денис мыслительно обрабатывает поступившее предложение. Звучит как полная хуйня, но это лучше, чем вообще ничего. Он понимает, что если обсуждаемый гость ещё хоть раз прикоснётся к нему без разрешения, то Коломиец уже сам будет готов ударить того, и ему абсолютно всё равно на последствия. Начальство ведь плевало на отношение к персоналу, так что, что посеешь — то и пожнёшь. Илья проходит мимо него, стремясь выйти на свежий воздух и получить свою заслужённую дозу никотина. Сегодня суббота, так что все, кому не лень, решили провести этот вечер не дома, а в их ресторане. Столы забронированы на каждые полчаса, огромные компании и все без предзаказа, просто заебись. Каждый раз одно и тоже. Денис уже предвещает, насколько уставшим он будет ближе к ночи, поэтому пока есть немного свободного времени, он тратит его абсолютно бесполезно, но без социальных контактов. Ну, только Илья в курилке просит его дудку. «Заебали сигареты, скоро блевать от них буду». Коломиец делится, он не жадный, хотя у некоторых о нём иное мнение. Просто он свои личные границы отстаивает и не всем разрешает свои вещи трогать. Но Коряков, вроде как, хороший. Не доёбывает никогда, не в своё дело не лезет, шутит смешно и с ним смены быстрее проходят. Когда часы переваливают за шесть вечера, залы заведения начинают заполняться, официанты, пока особо нет запары, обходительны почти с каждым гостем, кухня и бар работают в хорошем темпе, так что всё неплохо. Первые часа полтора. А потом толпы заваливаются к ним, как будто это последний день Земли и еда уже завтра закончится. Не в первый раз такое, поэтому все также продолжают выполнять свои прямые обязанности, теперь только оповещая людей о долгом ожидании их заказов, иногда получая молчаливое согласие, иногда — возмущённые вздохи, но это вообще никого не волнует. Спустя два часа беспрерывной беготни туда-сюда, все столы почти полностью обслужены, теперь они просто будут либо наслаждаться компаниями друг друга, либо до заказывать исключительно по бару, так что можно расслабиться. Денис, наконец-то, опирается на барный стул, позволяя ногам немного отдохнуть, и сам вздыхает. До прихода его любимого посетителя ещё около сорока минут и он правда пытается так много об этом не думать, но предложение Ильи в какой-то момент становится максимально заманчивым, Коломиец сам не знает, это потому, что от него, возможно, отвяжутся, или потому, что хочется попробовать произнести «мой парень здесь работает» и серьёзно представить, что Коряков с ним встречается. Денис не влюбчивый подросток, но отрицать, что Илья довольно привлекательный, занимательный и интересный было бы глупо. Коломиец не пытался с ним как-то сблизиться, потому что «отношения на работе всегда заканчиваются плохо», но помечтать же ему никто не запрещает. — Ден, о чем думаешь? — Коряков тоже немного освободился, он весь взлохмаченный, уставший, но спокойный, его китель расстегнут на две верхние пуговицы, а рукава закатаны. И Денис честно пытается не залипать, но сдается через несколько секунд. — Да так, ни о чем. — Пошли курить, пока время есть. — Только не сиги, пожалуйста. — Окей, как скажешь. На улице уже темнеет, небо чистое и укрыто звёздами. Воздух такой свежий и так приятно дышится, что Денис прямо сейчас лёг бы лавочку и заснул, но он всего лишь потягивается, отдавая Илье электронку. — Я тут подумал, — Коломиец зевает, — если серьёзно скажу, что ты мой парень, что делать-то будешь? Вдруг он каких-то доказательств потребует? Ну или просто не воспримет всерьёз. — Ну выйду из-за бара, форму сниму и реально въебу ему. — Я серьёзно, Илья. — Так я тоже. Ну хочешь, могу засосать тебя при нём. — Хз, — Денис перехватывает курилку и сам затягивается. Блондин трясёт ногой, пока Коряков трёт глаза, потому что он тоже так-то уже устал, а до конца смены ещё пару часов, и людей может набежать хуево-кукуево. — Ден, там твой пришёл, — выходит Ксюша, поджигая сигарету и указывая рукой в сторону входа обратно в помещение, — Илья, смена караула, иди работай. — О боже, блять, — говорят почти одновременно, но с места поднимаются. — Давай, Денис, удачи, у тебя всегда есть я под рукой, — и расходятся в разные стороны, Илья возвращается за барную стойку, Денис — в зал. К удивлению Коломийца все идёт довольно спокойно, явно лучше, чем обычно. Если бы Егоров не называл его «Денисочка», то цены бы ему сегодня не было. Но Денис уверен, что то ли ещё будет. Спустя час каких-то тупых и бесполезных диалогов, которые Коломиец старается пропускать мимо ушей, подходя к столу, его гости становятся чересчур шумными и навязчивыми, гоняют его туда-сюда-обратно по абсолютной ерунде, Илья исподлобья наблюдает как официант уже раз четвёртый подходит к бару и просит Ксюшу дать ему новый рокс, потому то предыдущие их не устраивают. Какие же придурки. Коряков смотрит в пространство между полками с алкоголем, где видно большую часть зала, и наблюдает как уже хорошо выпивший мужчина просит Дениса наклониться ниже к нему, что-то говоря тому на ухо, «Денисочка» читается по губам, ещё и улыбка эта приторно-извращённая. Илью аж блевать тянет. Он видит как блондин вежливо улыбается и мотает головой, а потом двигается в их сторону, закатывая глаза и смотря прямо на брюнета с каким-то непонятным отчаянием в глазах. — Что он хочет? — Илья подходит ближе к кассе, где Денис вбивает ещё один коктейль. — Всё то же самое. — Я про то, что он тебе шептал, а не про заказ, Ден. — А. Ну, тут тоже фактически всё то же самое, услуга за большие чаевые, — Коломиец перемещается на другую сторону барной стойки — там, где заказы отдают, опираясь на неё обеими руками, и губы кусает. На Илью не смотрит, но даже сбоку видно, что взгляд у него потерянный и уставший. Коряков выполняет свою работу, смешивая алкоголь разного градуса, пока в голове куча мыслей о том, как это всё хуёво, мерзко, неприятно и отвратительно. И он ничего не может сделать. — О нет, блять, — Илья поднимает голову на блондина, который поворачивается на него и зажмуривается, а потом смотрит на мимо них проходящего, того самого Егорова, что двигается в сторону туалета. Денис старается не обращать на него никакого внимания, пока: — Дениска, ну пошли хоть в туалете потрахаемся, такой бриллиант пропадает, — и смеётся. Просто, блять, смеётся. Коломиец напрягается мгновенно, Илья это может почувствовать, даже не касаясь его, но ничего не отвечает, стоит на том же месте, где и стоял, ждёт, пока Коряков закончит. — Чел, тебе же сказали, отъебись, — это точка кипения, и брюнет даже если бы хотел, не смог промолчать. — Илья, не надо. — Чего? Ты кто такой вообще? Стой молча, не лезь, если не спрашивают, долбаёба кусок, — нежеланный гость останавливается прямо в дверном проёме, засовывая руки в карманы, и даже взгляд у него максимально неприятный. — Я сейчас просто выйду и реально въебу тебе. — Ну давай. И Илья сам не знает, откуда в нём столько злости и агрессии, «ну давай» работает, как пусковой механизм, потому что ощущения, что свои дальнейшие действия он совсем не контролирует, вылетая из-за барной стойки, промчавшись мимо ахуевшей Ксюши, и бьёт Егорова прямо в солнечное сплетение, наблюдая за тем, как тот сгибается пополам, девочки-официантки, проходившие мимо, вскрикивают, привлекая внимание гостей и менеджера, что сидел в отдалённом кабинете, Коба закрывает лицо руками, потому что пиздец, а не ситуация, а Денис замирает и понимает, что вообще не может пошевелиться, в себя приходит тогда, когда перед глазами мелькает картинка, как Илья в стену отшатывается и на его кителе появляются капли крови. — Доволен собой? — спрашивает Денис спустя полчаса, когда они оказываются на улице, а в зале менеджер и охрана разбираются с произошедшим, прикладывая спиртовую вату к чужому лицу. — Если честно, более чем. Может ему теперь правда запрет на приход сюда дадут. — Придурок. Нахуя полез? — Я же говорил, что всегда у тебя под рукой есть. Денис только вздыхает, продолжая чужие раны обрабатывать, когда к ним выходит Ксюша, сообщая, что Егорова отсюда увели и обещали больше не пускать, и приносит ещё немного дезинфицирующих средств. — Да боже, я же не при смерти. Само заживёт, — Илья отнекивается от помощи, потому что в действительности ничего серьёзного не произошло. — Сиди и не рыпайся, — говорит Коба, наклоняясь к его лицу, внимательно смотря на причиненный ущерб, — нос не сломан, уже хорошо, ладно, до свадьбы заживёт. Админ сказал, что если вы хотите, то можете быть свободны, до конца смены всё равно недолго осталось, тут и без вас справятся. Так что, отдыхайте. Коломиец убирает вату от чужого лица и складывает руки между своих колен, опуская голову вниз, пока Коряков закуривает сигарету и смотрит на себя в камеру телефона, оценивая то, насколько пострадало его лицо, и вправду, ничего ужасного, во дворе в детстве сильнее били. — Спасибо. — М? — Ну. За то, что заступился. И извини за то, что всё равно тебе пизды дали. — Всё в порядке, Ден, забей. Я же сам полез. И не за что, наверное. Будет знать, как к красивым парням клеится, — Илья, наверное, сильно головой стукнулся, думает Денис. — Что? — Что? — Красивым парням? — Иди нахуй. Оба смеются. Илья шипит из-за того, что на лице неприятно саднит, но момент это не портит. Они сидят на улице ещё какое-то время, пока Денис не предлагает всё-таки съебаться домой, а по пути немного отметить так называемую победу над омерзительным гостем. Коряков считает, что отказываться от такого — грех, поэтому они быстро ретируются в раздевалку, а после — к выходу из заведения, прощаясь со всеми и утверждая, что Илья в полном порядке. Часы на телефоне только переваливают за одиннадцать вечера, на улице тепло и слышны звуки сверчков, таким только наслаждаться после тяжёлого рабочего дня. Денис медленно потягивает какой-то приторно сладкий сидр, а брюнет морщится, глядя на это, сам пьёт какое-то крафтовое томатно-острое пиво. На лавочке в каком-то дворе тихо и спокойно, слава богу, никого на улице нет, особенно каких-нибудь вредных старушек, которые такую пьющую молодежь разгоняют обычно. Коряков боковым зрением видит, что Коломиец иногда косится на него и вздыхает, как будто сказать что-то хочет, но молчит. — Что не так? — Илья сдаётся первым. — Ничего, всё нормально. — Ты что-то не договариваешь, я же вижу. — Видит он, — Денис опускает голову, пинает ногой камешек и губы кусает. Дебильная привычка его эта, — просто как-то странно себя чувствую. — Почему? — Не знаю, этот Егоров уже года три постоянным посетителем был, два из которых у меня, просто непривычно, что кто-то всё-таки решил ситуацию, хотя, ну, я, наверное, сам должен был за себя постоять. Хз, короче, неприятно. Я благодарен тебе, очевидно, но… да в пизду, ладно. — Денис, ты много думаешь. Всё в порядке, ты не мог ничего ему сказать, потому что являешься работником, это, конечно, не нормально, но такие уж правила, а мне как-то это не очень важно, к тому же, лучше меня уволят, чем тебя выебут где-то. — Ну не знаю, красивых барменов попробуй найди в наше время, — Илья смотрит на него удивленно, а потом понимает, что это возвратный комплимент. — Уебок, — и оба снова смеются. — Просто говорю правду. — Я тоже говорил, если что. Илья отвлекается на приходящие на телефон уведомления и хихикает, смотря в экран. Друзья присылают в беседу каки-то тупые мемы, как раз по их уровню развития и юмора. Он залипает всего на несколько минут, а потом поднимает голову на звук, исходящий со стороны Дениса, тот сидит к нему полубоком, держа в руках телефон и записывая что-то в ебучий тикток под максимально тупую песню. — Я шутку придумал, — отвечает Коломиец, когда запись заканчивает, и он набирает какой-то текст, — смотри. «Официант наказывает бармена за сделанный хуево гостю коктейль» гласит надпись на видео и Илья в ахуе. — Пиздец, Ден. Ты ребёнок интернета. Это ужас. — Да блять, это смешно. Илье не то чтобы смешно, потому что, вообще-то, Денис ему, вроде как, нравится. И все вот такие подколы отзываются внутри не очень приятно, потому что это шутки, а Коряков не хочет так. Он так-то за Коломийца сегодня пизды отхватил, можно считать, что рыцарский поступок. Брюнет сникает и больше ничего не говорит. Алкоголь в крови, хоть и небольшая дозировка, но своё дело делает, акцентируя внимание на вещах, о которых он обычно старается не думать. — Да ну, Илья, ты обиделся? — Нет. — Я вижу. Коряков молчит, хлебает оставшееся пиво и на Дениса не смотрит, а потом чувствует вторжение в своё личное пространство, когда вышеназванный оставляет еле ощутимый поцелуй на его щеке, и Илья давится. — Тебя уже плавит, Денис? — Нет. Ну, немного. Это просто благодарность, извини. Илья не знает, за что тот конкретно извиняется, потому что в этом смысла ноль. Потому что Денису не за что просить прощение, потому что Илья был не против, если бы поцелуй случился не только в щёку, а чуть правее, потому что Денис ему всё же нравится и очень сильно. Коряков отмахивается от чужих слов, а потом они расходятся, потому что завтрашнюю смену никто всё ещё не отменял. К сожалению.