До утра

      Сквозь отчаянные стоны раненых солдат отчетливо слышался довольный рык Деймоса и Фобоса. Псы с окровавленными пастями рвали глотки своим неудачливым противникам, пока спартанские войны сражались с афинянами. К одному из возвышений люди негласно не приближались, дабы не попасть под горячую руку.       Земля задрожала, когда Афина в последний момент смогла заблокировать рубящий удар своего оппонента щитом.       — Теряешь хватку, Фина, — усмехнулся Арес, усиливая напор.       — Кто бы говорил.       Богиня оттолкнула от себя мужчину и сразу же нацелила удар меча на его ноги. Они кружились в смертельном танце, наполненном звоном клинков и лязгом доспехов. Они танцевали, видя перед собой только своего давнего партнера. Они танцевали, уклоняясь от холодного металла, и знали, что этой ночью они будут сталкиваться друг с другом за закрытыми дверями, пытаясь слиться воедино и разделяя одно дыхание на двоих. Но лишь до первых лучей солнца.

***

      — Ты всегда вставляла палки мне в колеса, — лениво улыбнулся парень, наблюдая как девушка напротив него гладила ластившихся к ее рукам псов.       — Такова наша судьба. Да и ты не выглядел особо расстроенным, — усмехнулась она.       Деймос и Фобос в этот момент были больше похожи на двух ласковых котов, чем на величественных догов, позволяя маленьким пальчикам чесать их в нужных местах. Рико знал, что это не в их характере и любой другой, кто мог бы хотя бы помыслить, чтобы прикоснуться к ним, остался бы с разорванной глоткой. Кроме нее. Короткие светлые волосы с разноцветными кончиками, в которых мелькало какое-то нелепое украшение из бусин и махового пера ее любимца, футболка, оголяющая точеное плечико, и джинсовые шортики. В этом обличии она была далека от своей божественной внешности, выглядя как обычная земная девчонка, но взгляд изменить невозможно. Светло-голубые глаза отливали холодным металлом, таким же смертоносным как и ее клинок. Не раз и не два они скрещивали свои мечи, пока на земле между людьми шла сечь. Не раз и не два он проигрывал ей или одерживал верх, видя ее сражённой, но все еще такой прекрасной и стойкой.       Мудрость Зевса. Афина. Богиня истинной стратегии и честной победы.       Прошло много веков. Больше не поют в храмах красавицы-жрицы, не возносятся под высокими сводами молитвы, не резвятся в лесах нимфы и сатиры. Люди идут вперед, отказываясь от веры в старых богов и предпочитая «бабушкиным сказкам» технологический прогресс. Вина ли в этом Прометея, даровавшего огонь, или сами люди стали умнее, учась на прошлых ошибках? Они не знали на это ответ. Но оглядываясь назад, Арес не мог сказать, что стало хуже. Вместо запряженных колесниц по дорогам перемещаются автомобили, человек научился летать, еще лучше чем тот чудак Дедал со своим сынком, войны ведутся не с помощью меча, а хитросплетением интриг алчностью лидеров государства.       — Столько необычных мест на земле, а ты все равно нашла меня здесь. И прекрати делать из моих собак глупых щенков, Фина.       Девушка рассмеялась, продолжая свое занятие. Псам было все равно на окрик хозяина, ведь прямой команды так и не поступило.       — Я помню, как ты выкармливал их козьим молоком, когда нашел еще кутятами возле истощенной матери. В детстве ты был славным ребенком, Арей. Или мне стоит называть тебя новым именем?       Она по-птичьи наклонила голову, разглядывая собеседника. Нет уже той бронзовой кожи, литых мышц и буйной гривы тяжёлых волос, ниспадающих на спину. Нет и золотых доспехов, сверкавших на солнце, которые он надевал, чтобы вести за собой верную армию. Мойры и сами не знали, что ждёт людей и богов, пока медленно пряли полотна их жизней. Но нити причудливо переплетались между тонких костлявых пальцев, раз им было суждено встречаться даже после спуска с Олимпа.       — Детство прошло, и ты это прекрасно понимаешь. Называй как твоей душе угодно, Фина. Хотя, Рене тебе тоже подходит.       Они замолчали. Люди были глупы, считая бога Войны жадным до крови безумцем. После их сражений, когда спадал азарт и адреналин переставал бежать в крови, они приходили к друг другу с бутылью отменного вина и также молчали. Им не нужно говорить, чтобы знать, что чувствует другой. Им не нужно смотреть, чтобы увидеть суть. Им нужно было лишь комфортное присутствие и хмельные поцелуи, единственным свидетелем которых была только луна.       — Если я пригласил бы тебя на свидание, ты бы согласилась?       — Если бы ты пригласил меня, я бы ответила согласием, Рико

***

      Вернувшись в покои, он был готов рухнуть как подкошенный. Руки била мелкая дрожь, пока Арей пытался стянуть с себя нагрудник, по попытки оказались тщетными. Не сказать, что его комната обладала изысканным интерьером, нет. Он был богом Войны. Ни к чему ему сверкающие побрякушки, лишь захламляющие общее пространство. Простая кровать, пусть и укрытая парчовым покрывалом, была немного мягче простой солдатской лежанки, тумба, рабочий стол из темного дуба, в общем-то и все.       Гул крови в венах постепенно стихал, уступая место жжению от полученных в сражении ран. Сквозь боль на губы прокралась небольшая улыбка. Пусть он и проиграл сегодня, но в другой раз Арес вновь сможет насладиться светом прекрасных глаз своей извечной противницы. Чтобы не пачкать покрывало, мужчина сел на пол, откидываясь спиной на деревянный каркас, и наконец-то прикрыл глаза. Этот день был весьма насыщенным на события.       Жар схватки, звон стали и боевые кличи — все это было его стихией. Стоя перед рядами войск, он ощущал гордость за верных сынов его города, готовых вернуться со щитом или на щите во имя Спарты, своих женщин и детей. Рядом в ожидании скорой схватки скалили зубы Деймос и Фобос, а обе стороны замерли в ожидании битвы. Грянул гром.       В дверь постучали. Арею не нужно было задавать бессмысленные вопросы о личности пришедшего. Девушка молча прошла в его покои, уже сменив утренний доспех на белоснежный хитон. Глиняная бутыль в ее руках нашла свое место на тумбе, а она, такая прекрасная, опустилась на пол рядом с ним, протягивая ладони к ремешкам нагрудника. Он позволил ей прикоснуться к себе несмотря на то, что сегодня утром они скрещивали оружие в смертоносном танце посреди сражения. Афина слишком честна для столь мелочных поступков. Металл неприятно звякнул, когда наконец был откинут в сторону, а разгоряченной кожи коснулись легкие пальчики. Светловолосая богиня осматривала ссадины и ушибы, едва дотрагиваясь, и после переходила на следующую ранку.       — Стоит ли невинной дочери Зевса так бессовестно касаться мужчины? — слабо усмехнулся Арей, шутя. — Хватит, Фина. Не смей жалеть.       Мужская ладонь перехватила ее нежную, но сильную руку, останавливая. Под пальцами бился ровный ритм пульса. Взгляды впервые за вечер столкнулись друг с другом. Ее глаза сияли в темноте комнаты, словно впитывая в себя лунный свет.       — Жалость слишком оскорбительна для нас обоих. Я бы не поступила так по отношению к тебе.       Брюнет знал, что не только у него новые повреждения, видел, как она поморщилась, когда он взял ее руку в свою, но промолчал, вместо этого потянулся к принесенной бутыли. Было так привычно сидеть бок о бок в тишине, делая очередной глоток вина и передавая сосуд другому. Это был их маленький мир, в котором не было места никому другому. За закрытыми дверьми маски вешались на стену, она становилась просто Финой, а он просто Ареем.       Он не раз сгребал её в охапку, убаюкивая рыдающую девушку в своих руках. Не раз помогал забраться ей в ванную и вымыться, потому что у нее банально не хватало сил, чтобы сделать это самостоятельно, а после заворачивал в огромное полотенце, чтобы уложить ее в постель. Не раз она гладила его по голове, перебирая непослушные прядки, когда он не мог уснуть. Не раз она держала его в своих руках, когда он разваливался на части, и шептала нужные слова, залечивала физические и душевные травмы одним своим присутствием. Они были по разные стороны с восходом солнца, язвя и подкалывая друг друга, сталкивались в кровавых схватках, не жалея оппонента и собственных сил. Но вдалеке от чужих взглядов сливались в единое целое, кружась в притяжении друг друга, подставляя плечо, деля счастье и печаль. До следующего утра       Вино закончилось. Он отставил бутыль подальше, а когда обернулся увидел, что девушка слегка поменяла свое положение и внимательно смотрела на него. Медленно она протянула руку к щеке Арея. Когда Фина прикоснулась, он потёрся щекой о ее руку, как маленький котёнок, смотря на нее в ответ. Кто подался вперед первым, было абсолютно не интересно. Важным было лишь ощущение тонких пальцев, зарывшихся в его волосы, счастливый блеск глаз и поцелуи, поцелуи, поцелуи…       Он целовал её до исступления, пока не заболели губы. Оставлял на ней укусы и засосы, пока не осталось места где бы он ни был. Доводил до оргазма, пока она не забывала себя. У них было все время мира, но лишь до первых лучей солнца.