⊹ᡣ𐭩₊⋆ Перекрёсток без времени ⊹ᡣ𐭩₊⋆

Едва лишь Аптекарь разлепил веки, каждый, кто бы имел несчастье (или счастье) взглянуть на него в тот миг, непременно ощутил бы: странная обстановка окружала сие создание, словно мир сей отвергал и живых, и мёртвых. Воздух, казалось, застыл без движения, точно заточённый в хрустальную колбу, — ни малейшего дуновения, ни следа целебных ароматов трав и лекарств. Напротив, в напряжённой тишине притаилось неуловимое предчувствие дождя, которому так и не довелось пролиться. Взгляд Аптекаря тут же обшарил округу: перед ним, будто нарочно, расстилалась дорога из старого камня, бравшая начало сразу в нескольких направлениях и образующая непонятно откуда взявшийся перекрёсток. Ни фонаря, ни жилья — лишь тракты, уходящие во тьму, точно обрубленные на полпути. Неожиданно из мрака вынырнуло недовольное ворчание: —Чёрт возьми! И куда меня теперь занесло?!Аптекарь обернулся. Неподалёку маячил мужчина в тёмно-синем спортивном костюме с белёсыми полосами. Взлохмаченные волосы да беспокойный взгляд безошибочно выдавали в нём незадачливого странника, случайно сбившегося с пути. —Кто ты?— буркнул он, складывая руки на груди. —Или это проделки какого-нибудь проказливого божка? —Я всего лишь аптекарь, — тихо отозвался собеседник, поправляя своё пёстрое кимоно. —Аптекарь? — переспросил незнакомец, прищурив один глаз. —А я, стало быть, бог. Зовусь Ято, коли хочешь знать. Аптекарь лишь склонил голову набок, словно оценивая нового знакомого. —Бог, говоришь? —Самый что ни на есть настоящий!— фыркнул Ято. —Да только без храма, без почитателей и, похоже, без дороги назад… — Он кинул сердитый взгляд на безмолвный перекрёсток. —И как же выход теперь отыскать? Аптекарь промолчал, опустив глаза к каменным плитам, словно старался разглядеть там некий потусторонний знак. Мир, раскинувшийся вокруг них, явно переступил черту обыденного: он не принадлежал ни богам, ни простым смертным. Здесь мерцали иные силы, недоступные простому взору.

***

Время здесь, казалось, застыло, словно выброшенное за пределы самого себя. Двое путников скитались по дорогам бескрайним, не узрев ни малейшего намёка на окончание пути. —Должен бы здесь скрываться некий высший смысл, — размышлял Аптекарь, сворачивая то в одну сторону, то в другую в надежде обнаружить хоть какой-нибудь выход. Ято шёл рядом, укоризненно косился на каменные плиты, будто они насмехались над его неугомонностью. Вскоре он, не сдержавшись, пнул один булыжник и досадливо поморщился: —Чёртова канитель! Там Хиёри ждёт не дождётся, а я тут маячу, как затерянный. Аптекарь, чуть повернув голову, метнул на него внимательный взгляд. —Хиёри? —Девушка. Та самая, ради которой мне приходится…— Божок на мгновение запнулся, —стараться выглядеть лучше в собственных глазах и не только. Аптекарь ненадолго умолк, словно обдумывал услышанное. —Следовательно, у тебя есть веская причина вернуться,— проговорил он наконец. — А у тебя разве нет? — фыркнул Ято, не утерпев лёгкой насмешки. Аптекарь на мгновение застыл. Где-то в глубинах памяти всплыла знакомая черта лица, мягкий женский голос и тёплая улыбка, которую он никогда не осмеливался назвать по имени. —Есть, — отозвался он коротко и будто бы сам удивился этой простоте. Божок прищурился, однако не стал доискиваться подробностей. —Раз так, надо выбираться отсюда, — резюмировал он. Экзорцист прикрыл глаза, напрягая слух, словно стараясь уловить шёпот самого пространства. Оно не напоминало ни клетку, ни тупиковый лабиринт; скорее походило на испытание, призванное испытать их решимость и раскрыть то, что тяготило на сердце у каждого. —Думаю, это место есть отражение наших сомнений, — сказал он наконец. —Не выберемся наружу, пока не разгадаем связь с этими дорогами и друг с другом. Ято глубоко вздохнул: —Если это и впрямь испытание, то могли бы хоть внятно поведать, чего хотят! Не успел он закончить, как каменные плиты и само пространство заходили ходуном, словно большая гора вдруг стряхнула с себя вековую дремоту.

***

Уж минуло ли несколько часов или же текла неведомая вечность — сказать затруднительно. Двое странников продолжали свой нескончаемый путь по изломанным каменным дорогам перекрёстка: те беспорядочно клубились, разветвлялись, сходились вновь, но не даровали спасительного выхода. Серый узор плит простирался без перемен, а за пределами этих дорог пряталась непонятная пустота, словно весь этот мир — нелепая ошибка, выскользнувшая из-под пера нерадивого творца. Ято, отчаявшись найти во мраке что-либо живое, пнул мелкий камень: тот бодро отлетел и канул в темноту. —Будто на смех удерживают нас здесь,— пробурчал он недовольно, покосившись на Аптекаря. —Может быть, — откликнулся тот, невозмутимый, как фарфоровая статуэтка. Это спокойствие действовало Ято на нервы: казалось, сто раз уже пытался он вывести Аптекаря из равновесия, но всякий раз терпел поражение. —Ты хоть когда-нибудь волнуешься? — спросил он, исподлобья изучая собеседника. Аптекарь склонил голову в задумчивости: —Полагаю, да. —И в какой же момент? — В настоящий. Ято изумлённо приподнял бровь: —А ведь не скажешь, что ты переживаешь. Блондин промолчал. Вместо ответа он чуть приподнял руку, указал на плиты, расчерченные сетью трещин: —Мы ходим кругами. Ято застыл, оглядываясь вокруг. Пейзаж действительно выглядел до ужаса знакомым, будто они уже проходили мимо этих выщербленных углов и сколов. —Выходит, мы застряли,— пробормотал он и взлохматил и без того непокорные волосы. —Раз ловушка, то хотя бы побеседуем, чтобы совсем не тронуться умом. Аптекарь не стал возражать, а божок воспользовался молчанием: —Расскажи про неё, — вдруг предложил он. —Про кого? — переспросил Аптекарь. —Про ту, по причине которой намерен вернуться. Аптекарь сделал паузу, точно искал в себе нужные слова, но не нашёл. —Хм, — протянул Ято, —обычно, коли человек не хочет говорить, он попросту боится своих чувств. —Может статься, — произнёс Аптекарь еле слышно. —Стало быть, любишь её? Аптекарь молчал с минуту — то ли выбирал выражение, то ли сомневался: —Слишком запутано. —Да брось! Тут либо «да», либо «нет». Аптекарь слегка прищурился, продолжая идти размеренным шагом: —Я не могу ответить однозначно. Ято досадливо закатил глаза: —Ты хоть понимаешь, что такое любовь? — Понимаю, — тихо ответил Аптекарь. —Тогда что тебя сковывает? — Никогда не думал об этом всерьёз. Парень тяжело вздохнул: —Раз выхода нет, будем ковыряться в твоих чувствах. Аптекарь слабо улыбнулся одним краем губ: —У тебя чересчур любопытный нрав. — Нет, просто умираю со скуки, — отмахнулся он, и эхо его слов затерялось в бескрайней тьме дорог. —Охико зовут её, — молвил наконец Аптекарь, мрачно опустив взгляд, словно пытался высмотреть в дощатом полу неведомую разгадку. Ято издал приглушённый свист, немедля переходящий в насмешливую ухмылку. —Добрались-таки до сути! Уже продвижение, — проговорил он вполголоса, однако Аптекарь лишь скользнул по нему равнодушным взглядом, не снизойдя до ответа. —Она натура кроткая да терпеливая, порой до упрямства, — продолжил он с внезапной рассеянностью, будто оценивая в памяти каждую её черту. —А красотою одарена? — Ято вопросил это небрежно, но глаза его лукаво блеснули. Аптекарь на мгновение задумался, точно взвешивая все возможные оттенки истины. —Да, — вымолвил он наконец. —Так сознался ли ты ей в своих чувствах? — Ято прищурился, точно охотник, почуявший близкую добычу. —Нет, — кратко ответил собеседник. —С какой стати отмалчиваешься? — Ято всплеснул руками, то ли негодуя, то ли дурачась. Аптекарь перевёл отрешённый взгляд на дорогу, уходящую в даль. —Полагать подобное излишне… нет надобности. —Да что ж с тобою делается?! Неужто собрался век свой провести в гордом молчании? — не унимался Ято. —Если она тебе по душе, зачем хранить это в секрете? Аптекарь прикусил губу, будто сам не вполне понимал, каким образом сформулировать собственные сомнения. —Не знаю, имею ли я право на подобное решение. Резко приостановились, Что явно удивлённый таким оборотом. —Право? Что за странная мысль?— переспросил он, стараясь угадать подоплёку. Аптекарь нехотя пожал плечами. — Я ведь не человек. Тут уж Ято моргнул в простодушном недоумении, точно кот, увидевший зеркальное отражение. —И что ж в этом особенного? Аптекарь спокойно ответил немигающим взором: —Существую лишь чтобы охотиться на мононоке. Не исключено, что в один прекрасный день исчезну, а она станет страдать. —Тебе страшно причинить ей боль? —Да, — признался Аптекарь еле слышно. —Эх, и дурак же ты, —протянул Ято, махнув рукой так, словно отгонял назойливую муху. Аптекарь склонил голову, в глазах скользнуло удивление, но Ято поспешил продолжить: —Разве полагаешь, что отсутствие смягчит её страдания сильнее, нежели твоя верность рядом с ней? Аптекарь промолчал; видно, слова эти задели его за живое. —Коли ты ей дорог, она расстроится в любом исходе, — как бы между делом заметил Ято, —так отчего не подарить ей счастье, покуда тебе дарована возможность? В ответ Аптекарь погрузился в невесёлое раздумье, словно примерял на себя Ятовы рассуждения. —Любопытный подход, — сказал он наконец и едва заметно кивнул. —А как же иначе, — подмигнул Ято, самодовольно откинув волосы со лба. — Я-то в этом деле знаток! —И что ты предпринимаешь, чтобы успокоить свою избранницу? — поинтересовался Аптекарь, смотря будто бы сквозь собеседника. Ято ухмыльнулся, словно давно приготовил ответ: —Я даю Хиёри причину верить: рано или поздно всё наладится, и она перестанет терять меня бесследно. Аптекарь не проронил ни слова, но в глубине его взгляда промелькнула тень понимания. —Уж верно, и о своей Охикоты также печёшься? — подмигнул Ято. —Да, — кратко ответил он, видимо, излишнего разглагольствования не желая. —Ну так ступай и решайся! — резюмировал Ято не без задора. С этими словами они двинулись дальше, и казалось, сама тропа под ногами у них приняла новый облик — не то вслед за переменой в мыслях, не то от причудливых теней надвигающегося заката. Дорога воспоминаний До сих пор перекрёсток казался безмолвным закоулком, точно забытым богом местом, где не ощущалось ни зарождения дорог, ни их завершения. Однако внезапно полотно под ногами засверкало мягким золотом, словно кто-то окутал его тёплым сиянием заходящего солнца. Юный путник, которого иной раз звали Ято, приподнял бровь и оглянулся: —Кажется, мы нечаянно пробудили некий скрытый механизм. Тот, кто был известен как лекарь, не ответил сразу, но внимательно осмотрел новые очертания на обочине: вдоль дороги проступали смутные очертания домов, словно невидимая рука художника успела лишь нанести несколько штрихов, да так и бросила рисунок незаконченным. —Видимо, само это пространство улавливает наши мысли, — негромко молвил обладатель целительских познаний. Его спутник почесал затылок, будто силясь припомнить давно позабытую догадку. —Если так, может статься, достаточно представить пункт, куда нам надобно попасть? Аптекарь лишь слегка кивнул, подтверждая, что подобная идея не лишена смысла. —Пожалуй, стоит попробовать, — произнёс он неторопливо. С этими словами юноша вздохнул, словно от тяжкого груза сомнений, закинул руки в карманы и двинулся дальше: —В таком случае надобно основательнее поразмыслить…— пробормотал он, не то к себе, не то к спутнику. Они некоторое время шли молча, пока бродяга внезапно не оживился, будто ему вдруг явилась отчётливая мысль: —Может, сосредоточимся на тех, к кому мы и стремимся вернуться? — Ты о ком? — полюбопытствовал экзорцист, чуть приподняв подбородок. — О близких сердцу,— был ответ. —Не они ли влекут нас вперёд? Над дорогой повисла короткая пауза, полная неуверенности и еле ощутимой надежды. Наконец Аптекарь тихо произнёс: —Вполне возможно, что такой замысел сработает. И тут оба почувствовали: мерцающий золотой свет впереди стал более явственным, словно в нём зародилось новое очертание дороги. Тогда они двинулись дальше, каждому на миг показалось, что в этом колеблющемся сиянии уже виднеются скрытые обещания грядущих перемен.

***

— Хорошо, приступим, — произнёс юный божок, замерев с руками, скрещенными на груди, и задумчиво приподнял взгляд к небу. —Хиёри… — вырвалось у него почти шёпотом, непривычно мягко. В голосе чудилось нечто тёплое: —Упряма, как стальной прут, беспрестанно ввязывается в рискованные предприятия. По всем правилам ей не следовало бы связываться с небожителями… однако… Он тяжко вздохнул, словно припоминая долгий путь: —Без неё, наверное, оставался бы прежним, без движения к лучшему. Врачеватель, шагавший рядом, безмолвно внимал каждому слову. —Она хранит во мне веру, даже тогда, когда у меня у самого руки опускаются, —пробормотал божок и криво усмехнулся. —Как выразиться… Хочу быть тем, кому она могла бы доверять и чьего присутствия не стыдно желать. Молчание на миг воцарилось, прерываемое лишь тихим покачиванием его головы. — И, признаться, довольно забавно, как она порой фыркает, стоит ей только рассердиться. Собеседник чуть наклонил голову набок: —Боишься расстаться с этой девушкой? —Да, — отозвался божок и помрачнел. —Зачастую мерещится, будто я вовсе не достоин. Вдруг рано или поздно её чувства угаснут, подобно молитвам, которым перестали внимать. Целитель продолжал хранить молчание, но во взгляде проскользнул отблеск понимания. — А сам о чём поведать можешь? — полюбопытствовал Аято, скользнув по нему изучающим взглядом. Аптекарь сомкнул веки и тихо прошептал: —Охико… Имя это прозвучало, точно шелест страниц. —Она поразительно терпелива и обладает дивным умением слушать. На губах мелькнула едва заметная улыбка. —Помнится, как-то наблюдал, как она говорит с ребёнком, лишившимся матери. Не спешила успокаивать громкими словами, не уверяла в скором счастье, а лишь безмолвно внимала, пока мальчик выплакивал горе. Услышав это, божок изумлённо моргнул. —Значит, всегда чует, когда нужно обойтись без лишних речей. Врачеватель, по-прежнему глядя вперёд, продолжал негромко: —Порой мерещится: если кто способен увидеть мою истинную суть, то именно она. Молодой путник нахмурил брови: —Почему же не обретёшь счастья рядом? Аптекарь не спешил с ответом, лишь после паузы промолвил: —Я же говорил… Юноша недовольно поморщился: —И в чём же беда? —Для неё, возможно, вся эта разница немаловажна, — произнёс целитель с горечью. Спутник сердито взъерошил волосы: —Слушай, даже я, никчёмный божок, понимаю: не природа твоя определяет всё, куда важнее, кем ты становишься для тех, кто рядом. Мужчина ответил лёгкой усмешкой: —Уж слишком сильно ты увлёкся философией. —И ты недалёк от того же, — оглянулся божок. Целитель мягко кивнул: —Справедливые речи. Оба умолкли, и тут же тропа в очередной раз принялась меняться, словно отражая их внутренние колебания и надежды. Перед ними возникли две каменные арки-тории, раскинувшиеся в противоположных направлениях, словно древние врата, требующие выбора. —Всё, видимо, прояснилось, — прищурился юный божок, глядя на эти проходы. —Вот и выход. Аптекарь, медленно повёл глазами по сторонам: —Кажется, именно так. Но стоило им подступить ближе, как сама местность дрогнула, будто пробуждаясь от сна. В тот же миг перед каждым из путников обозначились смутные силуэты. Одна фигура напоминала Охико и появилась напротив лекаря, другая, навевавшая образ Хиёри, предстала перед божком. И всё это выглядело призрачным, точно сотканным из зыбкого утреннего тумана. —Ещё проверка? — проворчал Ято, нахмурившись. Его товарищ пристально смотрел в глаза Охико, чьи губы беззвучно шевелились — ни одного слова не долетело до слуха. —Небось, внутренние сомнения нашли себе облик, — наконец произнёс Аптекарь, задумчиво сжав губы. Божок слегка скривился: —А как теперь быть? —Принять. Словно дабы подтвердить свою решимость, Аптекарь шагнул к неплотной фигуре Охико. Призрак рассыпался лёгкими лепестками, пропавшими без следа. Тем временем юный покровитель взглядом отыскал взор Хиёри, заметил мягкую улыбку и, выдохнув, повторил движение вперёд. Оба призрачных образа рассеялись — как ветер, уносящий дым, и в то же мгновение обе дороги раскрыли свои безграничные пути. —Ну как? Может, свидимся когда-нибудь?— спросил божок, на губах которого играла лукавая ухмылка. Его собеседник склонил голову и едва заметно усмехнулся: —Всё может быть. В следующий миг они оба растворились в собственных мирах, унося с собой отголосок новое неизведанные обещания грядущего.

Эпилог

Пробуждение Аптекаря

Как только рассеялся туман в его голове, первое, что пришло на ум — пряный аромат полыни, смешанный с тонкими нотами ромашки. Он медленно разомкнул веки, увидел родной потолок, потемневшие деревянные балки с выцветшей коричневой краской, неровные тени от одинокой лампы. Всё это свидетельствовало: он вернулся домой. —Очнулся, наконец… Голос прозвучал хрипловато, словно его владелица изрядно наплакалась. Аптекарь повернул голову, разглядев сидящую рядом девушку. Её тонкие пальцы крепко сжимали его ладонь, а покрасневшие глаза, окружённые следами слёз, выражали щемящее беспокойство. —Ты… — с трудом выговорила она, — ты проспал три дня… Эти слова поразили его, будто промелькнул миг, а на деле улетучились долгие часы. Недавно сделал всего один шаг на загадочном перекрёстке — и вот уже вновь в четырёх стенах. Девушка сокрыла лицо в ладонях. —Думала, больше не увижу тебя в сознании… Он приподнял руку, осторожно коснулся её волос, и та вздрогнула, словно пугаясь, что он исчезнет при малейшем движении. Затем она резко обняла его, уткнувшись личиком в его грудь. —Не оставляй меня… — всхлипнула она едва слышно, дрожа от страха. Целитель замер, позволив этому теплу проникнуть внутрь. Перед мысленным взором мелькнул тот самый перекрёсток, где терзали сомнения о собственном праве на её любовь. А сейчас она прижималась к нему без всяких объяснений, высказывая лишь искреннее желание: пусть он останется. Он прикрыл глаза: —Хорошо, — вымолвив наконец. Девушка крепче обвила его руками, теснее прильнув, будто опасаясь: отпусти она хоть чуть-чуть — и он испарится, как призрак. —Глупый… — едва выдохнула она. —До смерти меня напугал. Он медленно провёл пальцами по её волосам: —Прости… —Тогда не смей так больше поступать, — сорвалось с её губ. Он склонил голову набок: —Ты вся в слезах. —Разумеется, — просипела она, — и всё потому что… Голос оборвался, но потом, почти неслышно, сорвался признанием: — Люблю тебя. Целитель широко распахнул глаза. Она не смотрела на него, упрямо прятала лицо, будто стеснялась собственных слов. В одно мгновение он всё понял: именно этот ответ был ему нужен. Сжав её, он чуть наклонился и прошептал: —Охико… — М-м? — Я тоже. Дрожа, она позволила накопившимся чувствам вылиться в сдерживаемые рыдания. И впервые за многие дни он разрешил себе просто быть здесь — рядом, погрузившись в её объятия, где отступили все неуверенности и смутные тревоги…

Рядом с ней

⋆.˚ ᡣ𐭩彡ㅤ♡ ⋆.˚ ᡣ𐭩彡ㅤ♡

Возвращение Ято

Для юного покровителя всё оборвалось внезапно. Казалось, в один миг он ступил вперёд на мистическом перекрёстке, а в следующий уже вскинул голову и шумно втянул воздух. —Эй! — донёсся отчаянный крик, оглушивший его полубессознательное состояние. Не успел разум зацепиться за реальность, как на грудь опустилось нечто мягкое и тёплое. В глазах мелькнули растрёпанные пряди, лицо прижималось к шее. — Х-Хиёри?! — выдохнул он, приходя в себя сквозь пелену. Девушка сжимала его в объятиях, дыхание у неё сбивалось, а голос предательски дрожал: —Куда ты пропал?! — воскликнула она, с трудом подбирая слова. Он попытался криво улыбнуться, дескать, »просто спал», но она стукнула его по плечу: —Не шути так, глупый! Только тут он сообразил, что они оба находятся в её комнате на татами, а поблизости маячит Юкинэ, глядя исподлобья: —Четыре дня прошли, а ты и не подумал очнуться, — проворчал тот недовольно. —Четыре…? — переспросил молодой бог, моргая в недоумении. —Мы не могли пробудить тебя, — продолжила Хиёри, всматриваясь в его лицо глазами, покрасневшими от слёз. —Боялась самого страшного… Она осеклась, комкая фразы, будто не решалась произнести то, что могло сделать больнее. Он увидел, как её руки дрожат, хотя она изо всех сил старалась сохранять видимость спокойствия. —Прости, — выдавил он негромко, но не успел договорить: она крепче сжала рубашку на его груди. —Не пропадай так больше… — прошептала, и в голосе звучало не просьбой, а отчаянной мольбой. На сердце сдавило от этой хрупкой, но настойчивой близости. Он осторожно коснулся её волос, провёл ладонью, словно стараясь успокоить. —Я вернулся, — проговорил он вполголоса. Девушка трепетно прижалась к нему, не сводя глаз, будто проверяя, действительно ли он рядом. —Обещай, — потребовала она. —Даю слово, — подтвердил он с неожиданной для себя твёрдостью. В её объятиях чувствовался страх, накопленный за эти дни. Он крепко обвил её руками, испытывая непривычное ощущение домашнего уюта. —Не исчезну,— подтвердил он, стараясь, чтобы каждое произнесённое слово звучало непреложно. — Всегда останусь рядом. Она кивнула, не решаясь отодвинуться, а Юкинэ с тяжёлым вздохом отвернулся, явно предоставляя им возможность побыть наедине. Что отчётливо ощутил, что впервые за долгое время его собственный путь и покой обрели настоящую опору.

⋆.˚🦋༘⋆ ˚ ༘♡ ⋆｡˚⋆.˚🦋༘⋆ ˚ ༘♡ ⋆｡˚

Где-то далеко, в краю, не подвластном человеческому глазу, таинственный перекрёсток дрогнул и начал таять в бескрайней пустоте. Он выполнил свое назначение, указав тем, кто искал ответ, к чему принадлежит их душа. И теперь, освободившись от долга, исчезал бесследно, словно рассветный сон, унося с собою отголосок сомнений и преград.