Моя госпожа Бан

      — И что ты хотел? — Лиса скрещивает руки на груди и смотрит на мужчину с явным недовольством и неким высокомерием.       — А ты дерзкая, да? — мужчина усмехается, останавливаясь перед закрытой дверью.       — Ты не ответил на мой вопрос, — девушка недовольно вздыхает. — Я ухожу, если ничего умного говорить не собираешься.       — Зачем приходить на концерт, если тебе не нравится. Ты стояла на концерте с таким лицом, словно тебя заставили, — мужчина игриво выгибает бровь.       — Я пришла, потому что меня подруга попросила, — девушка кивает на дверь. — Что тебе нужно?       — Ты.       — Ты сумасшедший, — девушка морщится. — Стоп. Ты что, следил за мной во время концерта?       — Тебя было сложно не заметить, — Бан Чан медленно подходит к девушке. Лиса пятится назад, упирается в стол. Мужчина касается ее пряди бирюзовых волос. И наклоняется к ней.       — Ты что творишь?!       — А ты хочешь сказать, что не заметила этого? Я смог почувствовать твой запах даже на сцене. Такой сильный и сладкий… М-м-м.       — Прекрати. Убери от меня свои руки, — Лиса возмущенно упирается ладонями в его грудь. Невольно подмечает, что она крепкая и так идеально ложится в ладони. И пытается оттолкнуть его. Но не получается. Или быть может, просто она не хочет?       — Но ты ведь этого не хочешь. Я знаю, — мужчина упирается ладонями в стол, наклоняется к шее девушки и делает глубокий вдох. — Ты не можешь не хотеть этого. Ты цветок что выстрелил своей пыльцой в мои глаза*. Я искал тебя всю жизнь.       — Я не верю во всю эту хуйню! Люди вольны выбирать сами, с кем быть! Ориентироваться на какие-то запахи и якобы судьбу, это просто бред!       — Но ты ведь все еще тут, разве я не прав? И ты не уходишь, потому что ты чувствуешь тоже самое, — он проводит кончиком носа по нежной коже за ухом, девушка вздрагивает.       Он чувствует биение ее сердца, чувствует ее запах. Нежная, мягкая лаванда, которой хочется дышать до тех пор, пока не задохнешься.       Лиса сопротивляется. Она не хочет в это верить, не хочет его слушать. Весь этот бред об истинных, об этих дурацких запахах. Особенно от этого напыщенного и самоуверенного придурка Бан Чана! Но тело словно не слушается ее, она сама делает глубокий вдох. Запах коньяка, дорого и терпкого, и удушающего кальяна. Рядом с ним буквально кружилась голова, тело расслабляется само собой.       — У тебя такой красивый цвет волос, — мужчина берет ее прядь волос в руку, гладит мягкие пряди, нюхает их.       — Это естественный цвет, я с такими единственная в семье, — девушка встряхивает волосами, чтобы скинуть его руку.       — Во всем мире. Ты единственная во всем мире, — Бан Чан берет пальцами ее подбородок, медленно надавливает, чтобы она посмотрела на него. И наклоняется к ее лицу. — Не отворачиваясь от меня, Лиса. Не надо.       — Отвали, придурок!       — А что если нет, — он игриво усмехается. И не дожидаясь ответа, целует в губы. Лиса хочет отстраниться, оттолкнуть его! Но что-то неведомое не дает ей этого сделать, тянет ее к нему. Она вместо того, чтобы оттолкнуть его, сама не зная почему и зачем, отвечает на поцелуй.       Мужчина хватает ее за бедра, усаживает на стол. И девушка чувствует что-то твердое и большое, упирающееся ей между ног. Она шумно выдыхает в его пухлые, мягкие и сладкие губы, а Бан Чан в это время чувствует, как стало тесно в штанах. Он проникает руками под ее кофту, грубо задирает ее.       — Ты! — девушка разрывает поцелуй, сердито смотрит на мжучину. Но Бан Чан не теряет времени и пользуется ее замешательством, срывая с нее кофту. И сам разрывает на себе рубашку. Как только Лиса видит рельеф его тела, крепкую грудь, стальной пресс, все протесты остаются в ее открытом от шока рту. Открытым он, правда, остается недолго. Бан Чан проникает в него языком, заваливая девушку на стол. И расстегивает ремень своих брюк. Он опускается поцелуями ниже, к плечам и ключицом, давая девушке возможность дышать. И прежде чем с него спадают брюки, он вытаскивает из кармана шарик на кожаной ленте.       — Мы же не хотим, чтобы нас услышали, правда, малышка?       — А ты думаешь, у тебя хватит навыков, чтобы в этом была нужда? Или это чтобы я не смеялась?       — Не сомневайся во мне. Никогда. Будь послушной, открой ротик, — Лиса стискивает зубы какое-то время, но в итоге поддается его давлению и шарму и делает, что было приказано. А Бан Чан вставляет ей в рот кляп, затягивая его на затылке. —Good girl, — шепчет он своим басом с ярко выраженным австралийским акцентом. Девушка чувствует, как у нее становится мокро в трусиках от его акцента.       И в этот момент мужчина стягивает скидывает с себя брюки, вместе с нижним бельем. И несмотря на мешающий кляп, Лиса начинает громко хихикать прям в кляп. И он правда думает, что этот огромный жезл, войдет в нее? И как он с таким вообще танцует? По коленкам не бьет?       Бан Чан расстегивает ее штаны и ее ремнем связывает ее руки. И своими пальцами проводит по полоске ее белье.       — Ух ты, как тут мокро. Еще с концерта думала о нас, — но девушка только мычит в кляп, сердито хмурится. И тут же стонет, когда мужчина вставляет в ее лоно сразу два пальца. — Что такое? Больше не дерзишь?       Он отодвигает полоску ее трусиков и проникает своим паровозом в ее туннель. Лиса громко стонет, даже кляп ее не сдерживает. И вьется под его крепким телом, пока он посасывает ее грудь. И вдалбливает ее в стол, выбивая с чувством и страстью каждый жалостливый стон. по комнате разносятся ее притупленные стоны, тяжелое дыхание, мокрое хлюпанье и ровные уверенные дерзкие и резкие толчки. Бан Чан шлепает Лису по ягодицам. И ставит ей красные лепестки отметин на шее. И резко кусает в плечо. Оставляя на своей омеге свою метку. Чтобы все знали, что она его! Его лаванда, которую он утопит в коньяке. И высосет из нее этот коньяк обратно.       Лиса забывает обо всем, о своей неприязни, о том, что за стенкой другие люди, о том, что это Бан Чан напыщенный индюк, здесь и сейчас он мог делать, что угодно, ее кожа, ее чресла, она все горела от одного его взгляда, что уж говорить о прикосновениях, особенно таких глубоких и чувственных!       Девушка стонет громче, от мужчины тоже слышится хриплый стон над ее ухом и в животе становится так тепло, все тело содрогается в безумном экстазе и судороге.       — Yeah, this train never sleeps, — усмехается мужчина, пока под ним лежит мокрая во всех смыслах Лиса, которая дрожит от полученного удовольствия в его крепких руках и от очередной фразы с его сексуальным акцентом. *цитата Ксюши.