Сердце для дьявола

Темница. Холод, сырость и тишина, наполненная напряжённым ожиданием. Ная сидела на каменном полу, опершись спиной о стену. Она была истощена — не физически, а морально. Время здесь текло иначе. Без окон и часов было невозможно понять, сколько она уже в плену. Часы? Дни? Она потеряла счёт. Клаус не торопился. Он не бил её, не причинял физической боли — по крайней мере, пока. Но он подтачивал её волю другим способом: разговорами, манипуляциями, своим присутствием. Ная стиснула зубы, вспоминая их последнюю встречу. Он смотрел на неё, изучал, словно редкий экспонат в коллекции. Его улыбка — всегда ленивая, всегда чуть насмешливая — вызывала у неё ярость. «Я сломаю тебя, ведьма». Его слова горели в памяти. Ная не знала, чего он хотел. Почему он не использует силу? Почему просто не заставит её повиноваться? Ответ был очевиден. Клаус получал удовольствие от процесса. Он был хищником, растягивающим охоту. И она должна была найти способ вырваться, пока не стало слишком поздно. Сегодня Клаус появился в сопровождении. Когда дверь темницы открылась, в проёме возникла ещё одна фигура. Высокий мужчина в идеально сидящем костюме, с безупречно ровной осанкой и холодным взглядом карих глаз. Элайджа Майклсон. Ная напряглась. Если Клаус был огнём — вспыльчивым, непредсказуемым, опасным, — то Элайджа напоминал лёд. Сдержанный, рассудительный… но не менее смертоносный. Он оглядел её с лёгким намёком на презрение. — Это она? — его голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая нота сомнения. Клаус ухмыльнулся. — Да, братец. Это наша ведьма. Элайджа приблизился, внимательно изучая её лицо. — Она выглядит… обычной. Ная сжала кулаки. — Прошу прощения, что не оправдала ваших ожиданий, — холодно бросила она. Клаус усмехнулся. — Она не лишена характера, правда? Элайджа склонил голову. — Вопрос в том, достаточно ли она сильна. Ная выдержала его взгляд. — Достаточно, чтобы не бояться вас. Элайджа чуть приподнял бровь, но промолчал. — Мы тратим время, — вмешался Клаус. — Её сила нам нужна, но она упряма. — Ты уверен, что это разумно? — спросил Элайджа. Клаус не ответил сразу. Он снова посмотрел на Наю, его губы тронула ленивая улыбка. — Она не сможет вечно упираться. Она сломается. — Или сломаешься ты, — пробормотал Элайджа. Клаус же сделал вид, что не слышал. После чего развернулся и пошел прочь, а Клаус вслед за ним. Дверь закрылась, Ная осталась одна. Она не знала, сколько времени прошло, но чувствовала — давление нарастало. Клаус не отступится, но и она не сдастся. После ухода братьев тишина в темнице стала невыносимой. Ная сидела на жёстком полу, спина затекла, а мысли путались. Она пыталась собраться, но слова Клауса эхом отдавались в голове: "Она сломается". Нет. Она не сломается. Но правда была в том, что он действовал иначе, чем она ожидала. Ная думала, что он прибегнет к насилию, но он играл тоньше. Давил психологически, ломал её не грубой силой, а медленной, мучительной тягой неопределённости. Сколько она ещё продержится? Вдруг дверь темницы снова открылась. Но на этот раз это была не Клаус и не Элайджа. — Ну надо же, ты и правда не выглядишь впечатляюще. Ная подняла голову и встретилась взглядом с Ребеккой Майклсон. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, она держалась с той же королевской надменностью, что и её братья. Взгляд голубых глаз скользнул по Нае оценивающе, но, в отличие от Клауса, в её лице не было хищной жестокости. — Чего ты хочешь? — спросила Ная, не собираясь изображать дружелюбие. Ребекка ухмыльнулась. — Я хочу понять, из-за чего мой братец устраивает весь этот цирк. Она прошлась по комнате, скрестив руки на груди. — Ты должна быть особенной, раз он тратит на тебя столько времени. — Разочарована? — Скорее заинтригована, — пожала плечами Ребекка. — Обычно Клаус не играет в долгие игры. Если ему что-то нужно — он берет это. Ная молчала. — Знаешь, ведьма, — продолжила Ребекка, наклоняясь ближе, — мне даже немного жаль тебя. — Правда? — Да, потому что если Клаус что-то хочет, он всегда получает это. Ная прищурилась. — Разве ты не его сестра? Почему ты говоришь так, будто желаешь мне зла? Ребекка хмыкнула. — Я не желаю тебе зла. Просто предупреждаю. Она подошла ближе и тихо добавила: — Если хочешь сбежать, делай это быстро. Пока не стало слишком поздно. Затем она развернулась и вышла, оставив Наю с тяжёлыми мыслями. Когда Клаус вернулся, она всё так же сидела на прежнем месте, неподвижная, погружённая в свои мысли. — Над чем ты так глубоко задумалась, любовь моя? — лениво поинтересовался он, захлопнув за собой дверь. — О том, как отомстить тебе, — сухо бросила Ная, не удостоив его даже взглядом. Клаус усмехнулся, присев перед ней на корточки и пристально вглядываясь в её лицо. — Какая смелость, — заметил он с оттенком восхищения. — Я так понимаю, с тобой говорила моя дорогая сестра. Ная промолчала, стиснув зубы. Клаус тяжело вздохнул. — Не слушай её. Ребекка всегда пыталась подорвать моё влияние. Зависть, знаешь ли, опасная вещь. Она сжала губы в тонкую линию. — И всё же… Почему ты до сих пор не пытаешься выбить из меня то, что тебе нужно? Клаус медленно наклонился ближе, ловя её взгляд. — Потому что мне нравится этот процесс. Её глаза вспыхнули вызовом. — Думаешь, сможешь сломить меня? Его губы дрогнули в усмешке. — Я знаю, что смогу. Ная ощутила, как внутри всё сжимается, но не позволила себе дать слабину. — Посмотрим, кто кого сломает, Клаус. В его глазах загорелся азарт. — О, ведьма, теперь мне стало ещё интереснее. Он смотрел на неё с откровенным удовольствием, будто наслаждаясь каждым её словом, каждым движением. Не злость, не нетерпение — нет. Довольство. — Ты первая ведьма, которая не дрожит передо мной, — заметил он, лениво опершись на колено. Ная сжала кулаки. — И это раздражает тебя, да? Клаус хмыкнул. — Напротив, любовь моя. Это восхищает меня. Она ненавидела, когда он говорил так — с лёгкостью, с тенью насмешки, будто играл с этими словами, словно кошка с пойманной добычей. — Чего ты добиваешься? — наконец спросила она. Он склонился ближе, настолько, что она почувствовала его дыхание на своей коже. — Мне нужна ты. Ная вскинула голову, а Клаус улыбнулся, заметив её мгновенную реакцию. — Твои силы. Твои знания. Ты ведь знаешь, как вернуть Кола, не так ли? Она не ответила, и он с видимым удовольствием продолжил: — Не пытайся лгать, ведьма. Ты не такая, как остальные. Я видел, как горит твоя магия. Как ты сражаешься. Как борешься. Его голос стал мягче, обволакивающим, почти завораживающим. — Представь, на что мы могли бы быть способны вместе. Ная скептически изогнула бровь. — Вместе? — Конечно, — улыбка Клауса стала шире. — Я могу дать тебе всё. Защиту. Власть. Свободу. — Свободу? — она горько усмехнулась. — Ты держишь меня в темнице и говоришь о свободе? Клаус небрежно пожал плечами. — Технически, это твой выбор. Ная нахмурилась. — О чём ты? Он поднялся, лениво направляясь к двери, и, не оборачиваясь, распахнул её. — Ты можешь уйти. Ная замерла, её взгляд метнулся к приоткрытому проёму, за которым скрывалась тёмная неизвестность. Клаус обернулся через плечо, и в его глазах плясала усмешка. — Дверь открыта, любовь моя.