Виноград

Если жизнь даёт лимоны, нужно делать из них лимонад. Пока что у Ли Сокмина получается только сплёвывать косточки. Тяжело романтизировать жизнь, когда она по серой осени повязывает на шею шерстяной колючий шарф, как мачеха, и наливает горький кофе в треснутую кружку. Октябрь в этом году особенно тосклив. Сокмин перелистывает трек, размазывая капли дождя по экрану, и раздражённо вздыхает. The Cranberries и Big Thief, плотно обосновавшиеся в его плейлисте, так приелись, что больше не приносят приятное чувство светлой грусти. Теперь ему просто скучно и немного холодно. Когда к остановке подъезжает автобус, Сокмин торопливо заходит в салон и направляется к заднему ряду кресел, чтобы устроиться у окна и притвориться спящим. Он ставит сумку с конспектами на колени и прикрывает глаза, тепля внутри надежду урвать хотя бы пару минут дрёмы перед первой парой. Во время неё, если быть точным, потому что он уже опаздывает. Музыка в наушниках звучит приглушенно, сквозь ненавязчивую мелодию протекает шум улицы и голоса шепчущихся пассажиров. Периодически во время остановок в салон заходят новые люди, и Сокмин приоткрывает глаза, чтобы посмотреть, как долго ему осталось ехать. Когда на место рядом с ним садится парень, Ли не обращает на него внимания. Он только прижимает к себе сумку поудобнее, продолжая зависать в полусознательном, не ловя ни единой мысли – всё плывёт мимо, и даже короткий сон не идёт ни мечтой, ни кошмаром. Когда что-то тяжёлое ложится на его плечо, Сокмин лениво открывает глаза и поворачивает голову. Спящий рядом незнакомец похож на игрушку, которую оставил на лавке рассеянный ребёнок. Сокмин готов поклясться, что у него в детстве был такой же мягкий лисёнок – с глазами-пуговками и пятном от виноградной газировки на животе. Он пахнет плюшевым 2003-м годом. Незнакомец сладко дремлет на плече Сокмина, и Ли не двигается с полминуты, чтобы его не потревожить. Даже дыхание задерживает. Остановил бы пульс, если бы смог. Он молчаливо разглядывает лицо парня, его мягкие пряди цвета молочного чая, а потом замечает рюкзак с логотипом университета и неосознанно улыбается, догадавшись, что им выходить на одной остановке. И даже как-то светлее становится. И пасмурное небо вовсе не серое, а облака похожи на пену, которая смыла чернила от ручки на ладонях, и шарф не колючий, и кофе не горький. Ли никогда не был так расстроен из-за того, что автобус затормозил у нужной остановки. Незнакомец поднимает голову, когда пассажиры начинают суетиться, сонно трёт глаза и мельком смотрит на Сокмина. Ли успевает услышать только робкое "извините", прежде чем незнакомец сбежит через заднюю дверь — и не догнать. Сокмин пытается, но первым же рывком наступает в грязную лужу. Он матерится шёпотом, стряхивая воду со штанин, пока парень скрывается за углом, и когда Сокмин поднимает голову, его уже нет рядом. Солнечные зайчики остаются милыми, даже если их невозможно поймать. Этим он себя успокаивает.

***

— Ты сам не свой. Сокмин лениво вытаскивает наушник из уха, взглянув на своего друга. Сынчоль потягивает холодный чай из бутылки, откинувшись на спинку лавки в лекционном зале, и сканирует его внимательным взглядом. — Это осеннее. — До этого было летнее, — вздыхает парень, поднимая взгляд в потолок, будто он обклеен страницами отрывного календаря. — А с первым снегом ты совсем пропадёшь. — Разве я виноват? — хмурится Ли, крутя между пальцев наушник. — Может, я месивозависимый. — Метеозависимый, — поправляет Сынчоль. — Нет, когда вокруг только грязь и слякоть, люди становятся месивозависимыми. Сокмин собирается вставить наушник обратно, но в один момент его внимание привлекает фигура юноши, который заходит в аудиторию, крадётся по стенке и занимает место подальше от первого ряда. Ли провожает его взглядом, и Сынчоль, не сразу поняв, что его отвлекло, оборачивается и не находит ничего необычного. — Что там, призрака увидел? — усмехается он. Сокмин моргает, стряхивая наваждение. — Солнечного зайчика, — недоговаривает, но не врёт. Сынчоль хмурится, смеряя друга взглядом, но ничего не отвечает. К замашкам Сокмина он давно привык, как к своим. Когда в аудиторию входит преподаватель, он наклоняется вперёд, чтобы прикрыть своим телом Ли, который затыкает уши музыкой и укладывает голову на сложеные руки. Сокмин прикрывает глаза и наблюдает за незнакомцем из-под смеженных ресниц. Он крутит цветной маркер между пальцев, подперев голову рукой. Ли удивляется, что никто не сворачивает шею, чтобы взглянуть на этого парня, потому что он выглядит, как сливочная ириска. Сокмин сглатывает, ощутив, как от вкусных мыслей разыгрался аппетит. Его недогадливая муза лениво закрывает глаза, но заставляет себя держаться в сознании, борется со сном всеми силами, и Сокмин гадает, сколько часов – или минут – он спал ночью. Если вообще спал. Ли не может сдержать улыбку и прячет лицо, пока Сынчоль не тыкает его в ямочку на щеке, поймав с поличным. Лекция тянется долго, и Сокмин не может включиться в тему, потому что голова занята не тем. Когда, наконец, профессор закрывает свой ноутбук и прощается со студентами, Ли поднимается с места и крутит головой, чтобы найти глазами незнакомца, но его фигура растворяется в потоке людей. Сокмин смотрит на место, где тот сидел, и находит там лишь кривого бумажного журавлика. — Ты идёшь? — спрашивает Сынчоль, коснувшись его плеча. — Подожди, — просит младший и взбегает к верхним рядам лекционного зала против волны людей, которые недовольно фыркают на него. Сокмин дотягивается до журавлика, наклонившись над столом, и рассматривает его со всех сторон. Сперва он просто хотел забрать птичку с собой, чтобы никто ненароком не смахнул её на пол, где она встретила бы свою смерть под чужими ботинками, но заметил на крыльях чернила букв и аккуратно раздвинул бумажные сгибы. Оказалось, незнакомец сложил оригами из своего неудачного теста по экономике. Покрутив фигурку ещё немного, Ли нашёл подпись. — "Хон Джису", — читает одними губами, будто открыл сокровенную тайну. — Не знал, что тебе нравится оригами, — произносит Сынчоль, облокотившись на парту. Сокмин растерянно смотрит на него, а потом складывает журавлика, прижав его крылья к туловищу, и прячет в карман толстовки. — Всегда нравилось, — теперь точно врёт.

***

Мелкий дождь шепчет секреты, тревожа грязные лужи. Сокмин переступает их широкими шагами, смотрит на белое небо и поправляет ворот куртки, ёжась, как воробей на проводе. Прохожие выглядят один хмурее другого, Ли боится лишний раз смотреть на чужие лица. Он подходит к автобусной остановке и прячется под стеклянной крышей от осенних слёз. Взгляд скучающе плавает от зонтика к зонтику, от пальто к пальто, пока не встречает знакомое лицо, умытое лунным светом. Сокмин замирает, боясь спугнуть момент. Кажется, если неправильно вздохнуть, Джису (у Сокмина нет причин не верить бумажной птице) достанет из кармана часы на цепочке, сорвётся с места и крикнет на прощание, что королева будет в ярости и не простит ему опоздания. Фабрики плюшевых игрушек разорились в тот день, когда он впервые улыбнулся миру. — Джису? — Ли зовёт его по имени, но не получает реакции. Тогда он делает шаг вперёд и пробует ещё раз. — Хон Джису! Парадоксально, на него обернулись все, кто был на остановке, кроме Джису. Хон продолжил смотреть вдаль, не реагируя на чужой голос. Сокмин растерянно оглянулся, решив, что бредит на нервной почве. Может, Хон Джису всё это время был призраком или плодом его воспалённого воображения? Должно быть, он выглядит в глазах окружающих поехавшим, который пытается поговорить с пустотой. Сокмин подходит ближе и тянется к нему, чтобы коснуться плеча, но не успевает – Джису реагирует на движение и переводит свой взгляд на него. Он лёгким жестом заправляет волосы за ухо, и только в этот момент Ли замечает наушник. Выдыхает с облегчением – его не игнорировали нарочно. Хон зависает в ступоре на несколько мгновений, а потом опускает взгляд ниже уровня глаз Сокмина, и тот с трепетным удивлением смекает, что парень открыто пялится на его раскусаные губы. — Привет, — смущённо произносит Мин и облизывает губы. Джису немедленно поднимает взгляд. Ли показывает на свои уши и складывает пальцы в щепотки, а потом разводит их в воздухе. — Не мог бы ты, ну... Снять наушники? Вытащить их? К остановке подъезжает автобус, и Джису несколько раз поворачивается, чтобы посмотреть на его номер. Его глаза взволнованно бегают, а ресницы трепещут, и он неловко пятится назад. — Извините, мне пора ехать... — Подожди, можем поехать вместе! — отвечает Ли, но парень шустро запрыгивает в салон, поправляя свой наушник. Когда Сокмин догоняет его, двери закрываются прямо перед его лицом, и он огорчённо выдыхает, провожая взглядом фигуру Джису.

***

Встречать Джису повсюду становится частью ежедневной рутины Ли Сокмина. Порой он встречает его в утреннем автобусе, когда Хон засыпает стоя, зажатый толпой у окна. Иногда Ли замечает его макушку среди группы студентов, но стоит ему отвлечься на мгновение, он исчезает из виду. — Вечно ты витаешь в облаках, — Сынчоль толкает Мина в плечо, когда он тормозит в коридоре, увидев Джису на лестничном пролёте. — Всё в порядке? — Да, конечно, — рассеянно отвечает парень и следует за другом вперёд. Они вместе заходят в кабинет и занимают свои привычные места на среднем ряду. Сынчоль лениво потягивается и невольно бросает взгляд на стакан кофе в руке одногруппника, сидящего неподалёку. — Чёрт, хочу американо, — произносит он и раздражённо фыркает на самого себя. Сокмин не обращает внимание на его слова и ищет в рюкзаке свою тетрадь, шёпотом причитая, что не может её найти. Чхве аккуратно тыкает его в плечо и лукаво улыбается: — Сбегай до автомата, пожалуйста. — С чего ради? — Ли задаёт закономерный вопрос. — Эй, я постоянно прикрываю тебя, когда ты спишь на лекциях или пропускаешь занятия, потому что твои сны громче будильников. Ты мой должник. Сокмин поднимается со стула с тяжким вздохом, но сам понимает, что Сынчоль его здорово жалеет, ограничиваясь простыми дружескими просьбами. Ли бы на его месте сам себя не щадил, учитывая то, сколько планов сорвалось из-за того, что Сокмин был не в настроении для того, чтобы вылезать из кровати, и сколько раз Сынчоль помогал ему не слететь со стипендии, давая переписать свои конспекты. Сокмин выходит из кабинета и идёт по коридору к ближайшему кофейному автомату. Стоит только повернуть за угол, и вот он... Хон Джису. Сокмин в ступоре замирает, увидев его, настоящего, никуда не спешащего Хон Джису. Он стоит, оперевшись на стойку рядом с автоматом, и выбирает сироп для своего кофе. Мин считает этот момент идеальным для второй попытки знакомства. Он неловко прокашливается и подходит к нему со спины, а затем касается плеча. Джису оборачивается и тянется к левому уху, увидев парня, но забывает, что у него нет наушников сейчас. — Привет. Мы с тобой уже виделись, но в тот раз нам не удалось поговорить, — улыбается Сокмин и неловко почёсывает шею. — Меня зовут Ли Сокмин, я со второго курса... Ли не успевает договорить, потому что Джису смотрит ему за плечо, и парень оглядывается, чтобы узнать, что привлекло его внимание. К ним подходит незнакомец в джемпере и машет ладонью Хону. Сокмин скромно отходит в сторону. — Джису, вот ты где, — произносит незнакомец. Каждое его слово сопровождает движение рук, и Мин растерянно хлопает ресницами. — Что взял? Дай попробовать, — улыбается он, продолжая жестикулировать. — Латте, — тихо отвечает Джису, протягивая ему стаканчик. Парень наклоняется и делает пару глотков через трубочку. — М-м, ты смешал разные сиропы? Я чувствую карамель и... — Вернон, — Хон перебивает, накрыв его ладони своей, останавливая на жесте, и тот непонимающе хмурится. Только после он обращает внимание на Сокмина, который стоит рядом. — Э-э, привет? — произносит Вернон. — Ты что-то хотел? Ли растерянно сжимает пальцами рукава рубашки и мотает головой: — Нет-нет, я собирался взять кофе... — отвечает он и собирается развернуться, но останавливается и задумчиво хмурится. — Ты слышишь меня, да? Почему ты используешь жесты? Вернон поворачивается к Джису, задавая немой вопрос, но тот лишь отводит взгляд и сжимает в руке стаканчик. — Мой друг не слышит, — объясняет Вернон, — я изучаю жестовый, чтобы общаться с ним. Сокмин медленно переводит взгляд на Джису, и в его голове происходит вспышка. Он вспоминает их неудачную встречу на остановке, когда парень не услышал его, пока Ли не подошёл вплотную... Но не может поверить, ошеломлённый чужими словами. — Но ведь он говорил со мной... — озадаченно произносит он. — Он глухой, а не немой, по губам читает, — немного резче поясняет Вернон, и Джису аккуратно дёргает его за одежду. — Пойдём, — просит он, и Мин замечает, как покраснели его уши. — Не ругайся. — Я не ругаюсь, всё хорошо, — уверяет его Вернон, разворачиваясь, чтобы пойти за ним. Джису оглядывается через плечо, с сожалением поджав брови, когда пересекается взглядами с Сокмином, а затем скрывается за углом, увлечённый разговором с другом. Сокмин остаётся один посреди коридора, ошеломлённый своим открытием: Хон Джису – глухой, и он намеренно избегает Сокмина. Ли требуется некоторое время, чтобы осознать это в полной мере. Джису никогда не обернётся на его голос и ответит на его звонок. Он не испугается лая собак, не прильнёт к окну, чтобы насладиться шумом дождя, и не подпоёт любимой песне Сокмина. Он живёт в другой реальности – тихой и бесшумной, там, где слова не имеют смысла, пока не обретут видимую форму. Сердце остро покалывает, но Сокмин глубоко вздыхает и сам себе улыбается. Если лис не даётся в руки, он его приручит. Если Хон Джису живёт в другом мире, он найдёт способ в него попасть.

***

Сокмин нечаянно режет палец о край бумажного листа и ойкает, прикладывая его к губам. — Да ты неправильно делаешь, дай мне, — Сынчоль уже не может наблюдать за тем, как Мин проигрывает бумаге. — Отстань, — шипит на него младший и отодвигается, чтобы завернуть крылья самолётика. Из-под них выглядывает чернильное "привет, меня зовут Ли Сокмин..." — Ты не умеешь складывать самолёты, там по-другому надо... — Чхве лезет под руку, чтобы показать, как правильно. — Он же улетит мимо твоего Ромео! — Заткнись! — громким шёпотом ругается Мин и закрывает рот старшего ладонью. С тех пор, как он рассказал Сынчолю о своей симпатии к Джису, его жизнь превратилась в кошмар. Сынчоль, который никогда в жизни не встречал глухих людей, по какой-то причине был уверен, что он знает, как правильнее за ними ухаживать, и очень хотел сделать свой вклад. Ли, честно говоря, сам понятия не имел, что ему делать дальше – он силён в фантазиях, не в действиях, но признаваться в этом старшему не хотелось. Самому себе – тоже. Они сошлись на том, что Сокмину с Джису нужна точка пересечения, так что Ли решил предложить ему парную работу над проектом и отправить сообщение оригами-почтой, а дальше впечатлять его своими познаниями в жестовом корейском языке. Он провёл много часов, чтобы выучить несколько фраз, которые он хочет ему сказать... То есть, показать. Он нашёл справочники и видео-уроки из старых архивов, которые давно не обновляются, облазил социальные сети, чтобы найти других глухих людей, и долго-долго перед зеркалом общался с самим собой, следуя письменным инструкциям и советам. Это стало новой повседневностью, из которой не хочется выбираться. Просто Сокмин хочет стать частью повседневности Джису. Наконец, Мин выравнивает крылья самолёта и с гордостью инженера-механика смотрит на своё чудо воздушной техники, а потом метко прицеливается и отправляет самолётик над головами студентов к задней парте. Эту бумажку совместными усилиями к Джису приносят молитвы макаронному монстру, скрещеные на удачу пальцы Сынчоля и общие послания во Вселенную – самолёт совершает посадку прямо на тетрадь Хона, и он дёргается от испуга. Ли мысленно извиняется за это. Он наблюдает, как Джису растерянно бегает взглядом по аудитории и быстро встречается с ним глазами. Виноградный лис показывает пальцем на самолётик и вопросительно выгибает брови. Сокмин в ответ мотает головой, складывает пальцы в две щепотки и разводит их в стороны, показывая: "открой". Те же посылы в космос, которые направили послание по адресу, помогли Джису с первого раза расшифровать жест Ли и развернуть самолёт в кривое письмо. Он облизывает губы, пробегаясь глазами по строчкам. Сокмин ловит мгновение, когда Джису доходит до предложения встретиться после лекции – чужие щёки краснеют, будто кто-то брызнул на них гранатовым соком. Хон несколько раз бросает взгляд на Сокмина, чтобы убедиться, что не галлюцинирует и на самом деле читает приглашение от него, а потом складывает письмо в квадрат и прячет его между страниц тетради. Сынчоль даёт Сокмину пять под столом.

***

Когда Ли выходит из-за стола и ищет взглядом Джису, он замечает, что тот обходит лекционный зал через задние парты и направляется к дальнему выходу. Сокмин шипит что-то неприличное под нос и оставляет Сынчоля, бросив напоследок, чтобы не ждал его, а сам бежит за солнечным лучом, пока он не пропал в тени. Звать его более, чем бесполезно, так что его в обязательном порядке нужно поймать обеими руками. Джису интуитивно оборачивается, чтобы проверить, не ищет ли его Сокмин, и с неприятным удивлением обнаруживает, что он уже нашёл. — Постой, — просит он, выходя за ним в коридор, а потом поднимает руки на уровень груди, вспоминая, как правильно жестикулировать. — Что тебе нужно? — спрашивает Джису, похожий на кота перед собачьей будкой. — Я тебя не слышу, — произносит, прячась за невидимой стеной своего недуга, надеется, что Сокмин сдастся. — "Пожалуйста", — Сокмин выводит в воздухе умоляющий жест, дублируя свою речь, и Хон распахивает ресницы, наблюдая, как перед ним рождаются слова. — "Не убегай. Хочу сделать домашнюю работу с тобой. Я знаю, что ты читаешь по губам". Ли чётко и медленно показывает жестами каждое слово, делая паузы, чтобы вспомнить правильный порядок, и опускает руки, облегчённо выдыхая. Джису недоуменно смотрит на него, ловя ртом воздух, но вместо восторженной улыбки Сокмин получает упрекающий взгляд и сжатые в кулаки ладони. — Одолжение мне делаешь? — спрашивает он. — Что? Нет, — Сокмин мотает головой, удивлённо глядя на парня. — Я просто... — Тогда зачем ходишь за мной? — Джису от гнева начинает агрессивно жестикулировать параллельно с речью. — Хочешь потешить своё эго тем, что дружишь с глухим человеком? Разве я не ясно дал понять, что не хочу общаться? Сердце Сокмина отправляется в свободное падение, когда грубые слова врезаются в него, как острые носики злых самолётиков. Он ступорится, не зная, что сказать, потому что такого ответа ожидал меньше всего. Всё пошло не по сценарию. Ли понимал, что он не самый привлекательный и интересный, но не настолько же. Ему в миг становится очень холодно, будто он стоит в глубокой луже под дождём без своего колючего шарфа. Хочется заткнуть уши проводками и получить разряд тока прямо в мозг, его убаюкает голос О'Риордан. Сокмин стыдливо поджимает губы и, оглянувшись вокруг, чтобы убедиться, что за ними не наблюдают, поднимает в воздух дрожащий жест "ты мне нравишься". Джису воздухом давится, оглядывается тоже и выдерживает паузу, переваривая происходящее. — Потому что я глухой? — обвиняюще спрашивает Хон, показывая на свои уши. — Только это тебя привлекает? — Нет, потому что ты... — Сокмин не решается рассказать вслух и смотрит на свои руки, осознавая, что его знаний недостаточно для того, чтобы всё объяснить. Тогда он решает показывать каждое слово побуквенно – алфавит он помнит, можно жестикулировать по слогам. На это уходит много времени, Мин путается в знаках, но не сдаётся. — "Па-х-не-шь... Ви-но-гра-дом и... Ск-ла-ды-ва-ешь жу-рав..." — Хватит, — Джису накрывает его руки, прерывает на полуслове. Сокмин поднимает взгляд и видит его красное лицо. — Подожди немного, я могу закончить! — клянётся Ли, но парень мотает головой и давит на его руки, чтобы опустить их вниз. — Не надо. Я верю. В один момент к ним подходит Вернон, Сокмин замечает его первым и поворачивается, Джису повторяет за ним и удивлённо вздёргивает брови, встретив друга. Парень с обеспокоенным выражением лица показывает несколько резких жестов, которые Ли не понимает, но Джису в ответ показывает всего один: он касается указательным пальцем своей розовой от смущения щеки в двух местах. Вернон тут же заметно расслабляется. Сокмин в царящем молчании не может понять, что это был за диалог, ведь ответ Хона не был похож ни на согласие, ни на отрицание, ни на сигнал о помощи... Что это было? — Я всё ещё тут, — неловко напоминает Ли. — Тебя тяжело не заметить, — фыркает Вернон. Джису, прочитав его слова по губам, хмурится и выбрасывает грубый жест. — Что? Это правда. — Уйди, — тихо просит Джису, махнув на него рукой. Вернон с сомнением смотрит на них двоих, а потом показывает ещё несколько слов на прощание. Хон ему лишь кивает. Когда он, наконец, уходит достаточно далеко, а вокруг не остаётся лишних ушей, Джису смотрит на Сокмина и неловко опускает чёлку на лицо, чтобы скрыть блеск волнения в глазах. — Это... Впечатляет, — произносит он. — Я не знал, что ты начнёшь учить жестовый ради меня. Сокмин аккуратно хлопает парня по плечу, чтобы он посмотрел на него, и улыбается: — Я готов постараться, чтобы поговорить с тобой. — Это лишнее, — Джису кривит лицо. — Вовсе нет. — Ты просто хочешь казаться особенным, — получается слишком резко, но Хон тут же закрывает рот ладонями, чувствуя, что высказался грубее, чем хотел. Сокмин вздыхает, собираясь с мыслями. — Ты нравился мне до того, как я узнал, что ты... Ну... — Ли ступорится, не зная, как тактично обозначить это вслух. — ...Глухой, да. Я повторил это уже несколько раз. Сокмин кивает, и между ними появляется неловкая заминка. Джису со вздохом показывает взглядом вперёд, и они медленно идут по коридору к лестнице, не сводя друг с друга глаз. — Почему ты сбегал от меня? — робко спрашивает Мин, поправляя лямку рюкзака на плече. — Ты бы тоже сбегал, если бы знал, что все вокруг видят в тебе только твой недостаток и подходят лишь для того, чтобы самоутвердиться за твой счёт, — произносит Хон, то и дело уводя взгляд, но возвращается к чужим губам снова и снова. Смущение берёт в нём верх, но ему всё ещё хочется продолжать разговор, а для этого приходится смотреть. — Я не всегда был таким. Только теперь моя личность в глазах окружающих сводится к глухоте. Не хотел разочароваться в тебе тоже. Сокмин сочувствующе поджимает губы и тянется, чтобы похлопать его по плечу, но останавливает себя и опускает руку. — Как это произошло? Нет, не говори, если это слишком личное, — произносит он, отступая за черту. — Всё в порядке. Осложнение после пневмонии. Лет семь уже не слышу без аппарата, — пожимает плечами. — У тебя и аппарат есть? — удивляется Мин. — Почему не носишь? Так же гораздо легче жить! — Неудобно и больно. Когда только надеваешь, тяжело привыкнуть к шуму, а после долгой носки голова болит, будто по ней бьют молотком. Тем более, его приходится часто заряжать... Одни проблемы. Ли понимающе мычит и спускается с ним на первый этаж. Они заходят в гардероб, чтобы забрать свою верхнюю одежду. Сокмин придерживает воротник пальто Джису, чтобы ему было удобнее просовывать руки в рукава, и Хон даже благодарно кивает, посчитав лишним говорить вслух. Сокмин не ожидает ничего в ответ, только помогает, чем может, чтобы показать – ему не всё равно. Чайно-молочные волосы юноши спутались от того, что он дремал на лекции, положив голову на руки, поэтому он аккуратно расчёсывает их пальцами перед зеркалом. Сокмин смотрит и улыбается. Красивый. Какой же красивый. Джису оборачивается, одним взглядом спрашивая, готов ли он идти, и Мин кивает. Они вместе выходят из здания, Сокмин носками ботинок разбрасывает по ступеням опавшие листья. Джису только с любопытством наблюдает. Он помнит, как они шуршат, теперь может лишь представить. А Сокмин щурится в лучах уходящего холодного солнца и наслаждается тем, как лёгкий ветер тащит листья по асфальту с хрустяще-шипящим звуком. Похоже на имя. Джи-ис-с-суу. — Откуда ты моё имя узнал? — спрашивает Хон. — С Верноном не общаешься, через него не мог. Сокмин растерянно бегает глазами, оставляет в покое жухлую листву и признаётся честно: — Прочитал на твоём бумажном журавлике. Он был милым, я его себе забрал. Хон на несколько мгновений теряется, пытаясь вспомнить, когда и где он мог оставить оригами. Так и не вспоминает. Такие мелочи в памяти долго не держатся. — Зачем тебе журавлик?.. — хмурится Джису. После вспоминает, что у самого в рюкзаке лежит бумажный самолёт. — Окей, неважно. Они неспешно идут рядом, переступая лужи. Сокмин зажёвывает улыбку, счастливый тем, что может наслаждаться компанией Джису и не сворачивать ноги, догоняя его – этот лис почти даётся в руки. Торопиться больше не нужно, они есть здесь и сейчас. Парни останавливаются возле автобусной остановки, и Джису жмурится, почувствовав, как холодная капля дождя упала на переносицу. Он вытирает нос рукавом и шмыгает, глядя вдаль. Сокмин осторожно трогает его за плечо. — Можно спросить? Хон недоумённо выгибает бровь и пожимает плечами: — Спроси. — Что значит этот жест? — произносит парень и тыкает пальцем в щеку повыше, а потом пониже. Джису заметно напрягается. Он облизывает губы и отворачивается, но через мгновение возвращает взгляд к его лицу. — Твоё, — показывает на Ли рукой. — Имя. Сокмин ощущает себя так, словно над его головой расходятся тучи и на макушку опускается ангельский свет. Он не может сдержать улыбку, когда получает скромное признание, и прижимает ладонь к груди: — Моё имя? Шутишь. — Вообще-то я тебя заметил первым, — в голосе сквозит обида, Сокмин ему это прощает. — Наблюдал за тобой со стороны, когда мог. Мне понравились твои родинки на лице, поэтому, когда я ещё не знал твоё настоящее имя, придумал жестовое. Ли смотрит на него с бесконечным трепетом. Джису окрестил его, придумал особенный жест для Сокмина – дверь в его мир была открыта, ему нужно было лишь войти. У Мина здесь, в тихом море, всё время был свой островок, а он не догадывался. Он аккуратно касается обеих своих родинок на щеке, сверху и снизу, и улыбается широко, будто это имя – его первое. — Красиво, — шепчет он, опуская руку. — Тебе нравится? Я боялся, что ты отреагируешь иначе. — Как я могу? — тянет Мин, его честь серьёзно задета. — Я благодарен тебе. "Благодарен", — произносит и показывает в воздухе. Хон жмурится, улыбаясь. Они говорят на одном языке, не ощущая преград. Сокмин неумело, но балансирует, ориентируясь в его тишине, и его даже не приходится направлять, он сам схватывает – по жестам и взглядам, по малейшим движениям понимает, без слов. Джису чувствует себя странно, зная, что он понравился этому чуткому и внимательному человеку. Непривычно быть важным. — Так Вернон знает обо мне? — спрашивает Сокмин, постепенно складывая факты в картинку. — Он успокоился, когда ты показал моё имя, значит, он о нём знает. — Много вопросов задаёшь, — отвечает парень, показательно отворачиваясь. Сокмин слишком догадливый, нанизывает каждое слово на нить, как бусины, и носит его доверие на своей шее. У остановки тормозит автобус, и Джису решительно шагает к открытым дверям. Он оглядывается, чтобы взглянуть на Сокмина. — Идёшь? Ли спешит следом за ним, хватаясь за возможность провести с ним больше времени. Они проходят в самый конец салона, чтобы устроиться на последнем ряду кресел. У Мина в памяти всплывает зябкое утро, когда Джису впервые появился в его жизни и уронил голову на его плечо, догоняя раннюю дрёму. Ли шутливо хлопает по своему плечу: — Не хочешь отдохнуть? Выглядишь уставшим сегодня, — произносит, когда Джису обращает на него внимание. — Ты перебарщиваешь, — скептически произносит Хон. — Ты прав... — виновато отвечает младший и выпрямляется, в мгновение переходит в режим сохранения репутации. Кажется, сейчас из-под шарфа вытащит галстук. Джису тихо смеётся над ним и закрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. Сокмин неловко смотрит на него, ковыряет заусенцы пальцев, а потом лезет в карман за спутанными наушниками, потому что Хон, судя по всему, не намерен продолжать разговор. Он подключает наушники к телефону и вставляет правый в ухо, но в случайный момент знакомое чувство тяжести на плече отвлекает его. Ли медленно поворачивает голову, чтобы увидеть Джису, дремлющего, привалившись к его телу. Если бы Мин был достаточно в себе, он бы заметил, как старший сжимает губы вместе, чтобы не разулыбаться. К сожалению, Сокмин мысленно совсем не тут. На ухе повисает проводок, из которого тарахтит музыка не под настроение. Он не подготовил плейлист на случай экстренной романтической ситуации, в его музыкальной библиотеке только треки разной степени тоски, а это мимо атмосферы. Джису жмётся к нему щекой, и Сокмин дышит раз в полминуты, чтобы его не спугнуть. Хочет приобнять, не решается, только глаза ему ладонью закрывает от солнечного света, чтобы он не жмурился. Хон мельком открывает глаза, почувствовав чужую ладонь над своим лицом, но Сокмин и этого не замечает – вся его концентрация уходит на сдерживание милой агрессии, которая так и манит прижать Джису к себе и растрепать его волосы до состояния густой молочной пены. Джису навряд ли будет созваниваться с ним одинокими вечерами, но, если понадобится, будет ловить сигнал, чтобы отправить ему сообщение, где бы ни находился, а не найдёт – отправит рукописное письмо. Он не услышит, как шумит дождь за окном, но приложит ладонь к стеклу, чтобы почувствовать стук капель с другой стороны. Сокмин будет любоваться им вечность. Он приручил лиса, теперь за него в ответе. Если жизнь даёт лимоны, нужно делать лимонад, но Мину больше по душе виноградная газировка. Джису спит сладко, как спят плюшевые игрушки, а Сокмину впервые за целую осень тепло. Он обновляет плейлист.