Игра вничью

Мертвая тишина. И лишь тихие, но стремительные шаги раздаются эхом по вагону. Шум резко затих, а спустя несколько секунд послышался протяжный грохот. Дверь в купе отворилась. И судя по всему, слишком неожиданно для молодого человека, который успел уже вальяжно развалиться на пролежанной, скрипящей койке, потому тот резко поднял слегка удивленный взгляд на юношу, что по прежнему стоял в дверях. Это недопонимание продлилось лишь пару мгновений, что другие бы и вовсе не заметили смятения в глазах этого длинноволосого брюнета со странной фамилией великого русского классика. Однако тут же раздался звонкий смех, что будто лезвиями прорезал напряженную тишину. -Неужели я Вас напугал? Ох, в таком случае приношу свои извинения.- театрально отозвался входящий, попутно опускаясь на продавленный матрас койки.- Осаму- сказал он протянув руку в приветственном жесте. -Михаил.- тихо ответил собеседник, обратно возвращаясь к сборнику Аллана Эдгара По, а холодный оттенок серых глаз скрылся за, выпадающими из общей копны волос, передними прядями. -Будем знакомы.- с не менее наигранной печалью от стен комнаты отразился голос японца, намекая на разочарование от того, что жест остался без ответа. «Следующие восемь часов обещают быть утомительными.» — пронеслось было в мыслях поглощенного чтением юноши, но на его удивление следующие семь часов прошли в абсолютной тишине, что не могло не радовать. Когда до прибытия оставалось менее часа, а попутчики были поглощены своими делами, воздух разрезал звук телефонного звонка. Он казался слишком неестественным и будто вырвал героев из их тихого, обособленного от остальных, мирка. Длинноволосый юноша, который за это время уже успел заколоть волосы в низкий хвост, в тех целях, чтоб те не мешали сконцентрироваться на прочтении, ответил на звонок, апатично проводя по экрану телефона. «-Федь…» — послышалось на той стороне. -Слушаю. «- Ну как ты там, добрался до культурной столицы то?» -Нет, в пути еще. «- В таком случае,.» — собеседник выдержал короткую а паузу, а после, добавил чуть более серьезно- «.свяжись, как устроишься. Надо обговорить пару-тройку вопросов» -Николай, в чем дело? — этот вопрос так и повис без ответа, так как сразу после того, как его озвучили, послышались гудки. Хоть Осаму так и не отвлекся от бумаг, которые разбирал, периодически внося заметки, на протяжении всего пути, но было заметно, что пристально следил за «соседом», внимая каждому произнесенному слову, но, к собственному сожалению, ничего путного не услышал. «Ну неужели человек может быть настолько молчаливым, странный темперамент, однако. Да и черт с ним» Вскоре поезд остановился, а голос предварительно предупредил об этом. Федор, не попрощавшись сложил все в сумку и направился к выходу, попутно доставая наушники и перекладывая пачку сигарет в карман темно-серого пальто. Японец и не подумывал навязываться, и, выждав пару минут тоже пошел к дверям. Уже наступили сумерки. Петербужский ветер обжигал кожу Феди холодом, а та под натиском слегка краснела в районе щек и ладоней. Простояв так минут с пять около вокзала, юноша вызвал такси, параллельно открывая пачку среднего качества сигарет. Дым приятно распространялся по легким, а после, мягко рассеивался в свежем вечернем воздухе. Ностальгия затянула его, а воспоминания встали пеленой перед глазами. Одно из ярчайших воспоминаний детства, когда он в первый раз, лет в пять, побывал в этом аутентичном городе, Санкт- Петербурге с отцом. Как он впервые взглянул на эти старинные фасады зданий, каналы, но при этом в контраст шла та скверная, ветреная погода. А теперь он, наконец, сбежал в этот город под предлогом учебы в университете. Когда в поле зрения появилась желтая машина, Достоевский опомнился от своих мыслей, а сигарета уже догорала до фильтра. Быстро поприветствовав водителя и надиктовав ему нужный адрес, Федор устроился, достал наушники и включил «Танец рыцарей». Опомнился он уже на ступенях прям перед знакомой парадной. Красивое здание в стиле барокко угрожающе возвышалось тенью в сумраке, но было в этой картине что-то величественное и притягательное. Вероятно думал так не только Федор, ведь квартиры в этом здании стоили весьма недешево для обычного работяги, а тем более для студента. Но, благо, родители его заведовали своего рода «бизнесом», так что бедствовать юноше не приходилось. У его отца имелось несколько квартир в Москве и Мюнхене, и лишь одна в Питере, город этот они посещали нечасто. Оглядев фасад еще раз, он направился внутрь. Нельзя было сказать, что парадная была обычной, но роскошью не отличалась. Разве что высокие, быть может даже слишком, потолки украшены искусным барельефом, который ненавязчиво напоминал о истории дома. Когда он поднялся на четвертый этаж, свернул за угол и дернул ручку той самой двери, в нос ударил спертый воздух с запахом пыли и древесины. «Все-таки ничего особо не изменилось с того времени.» Потолки около четырех метров, окна до самого потолка скрыты за массивными темно-бардовыми полотнами, по левую сторону стоял резной стол из красного дерева с высоким креслом из тех же материалов и подушкой, чайный столик с еще одним креслом, а также «скромная» арка для прохода на небольшую кухню. По правую- кровать с резной спинкой и прикроватными тумбами, наделенными множеством шкафчиков, и напольный торшер с довольно интересным резным основанием. В общем, несмотря на то, что квартира была небольших размеров, убранство не могло не впечатлять. «Радует, конечно, что вся мебель и необходимые предметы бытовой техники остались» — Подумал Федя, начиная приниматься за уборку толстых слоев пыли, предварительно распахнув стеклянную дверь на открытый балкон, что находилась около кровати.-«Скоро должны завезти мои вещи, надо бы слегка ускориться.» Закончилась вся суета с так называемым « переездом» лишь часам к трем, ночи, естественно, что просто не могло не утомить. Однако все шло по плану Достоевского младшего, что не могло его не радовать. Поступление в университет на факультет философии, переезд, все произошло без каких-либо происшествий, прямо как было продуманно в его голове. Раздумывая об этом он мягко опустился в кресло и потянулся к уже упоминаемой пачке сигарет, издавая чуть слышный измученный выдох. Следующие три дня прошли спокойно и безмятежно, в чтении, в согласовании новых проектов и решении небольших проблем с семейным бизнесом. Время медленно, но смиренно подходит к началу учебы и, соответственно, студенческой жизни. Правда Федор убежден, что его жизнь мало изменится, так как не видит какого-либо интереса в общении с обычными студентами. Его единственная мотивация в знакомстве с людьми- обзавестись связями, а знакомство с посредственными, бедными студентами ничего ему не даст. В общем и целом, он искренне заинтересован исключительно в учебе, а точнее- лучшем понимании античной философии, литературы и древних языков. Лишь поэтому родители отступили и перестали давить на поступление на предпринимательство, хотя в последнее время они вообще ни на чем не настаивали, что касалось их младшего сына. Первый учебный день прошел сумбурно, как и продолжение недели. «За это время даже пару имен запомнил.» — сам себе удивляясь размышлял Федор, так как в этой информации не было никакой необходимости. Наступила пятница, время шло как-то непривычно быстро. Пробуждение было далеко не из приятных, учитывая три часа сна, гору грязных из-под чая кружек и полную пепельницу. Однако выбирать не приходилось, портить успеваемость с первой недели не хотелось. Приведя себя в какой-никакой порядок, он нацепил рубашку, клетчатые темные брюки и уже известное пальто.Хоть легкая небрежность в его виде и присутствует, ему об этом не забывают сообщать родственники, но одна его рубашка стоит как чья-то месячная зарплата не говоря уже об остальном. А в своем, по его мнению, великолепном чувстве прекрасного он ничуть не сомневался. «Первой, насколько помню, какая то смежная с другим факультетом пара. Ладно.» Подходя к университету пришлось затушить сигарету. «Слегка непривычно. Без водителя. Но, несомненно, что-то в этом есть.» «Перекличка» началась успел только Федор занять свободное место где-то на задних рядах масштабных размеров аудитории. Он достал одинокую ручку из сумки и начал вслушиваться. -….мов Даниил? -Присутствует. -Прекрасно. Так, … пхах …кхм Достоевский Федор? -с какой-то неправильной интонацией прозвучал вопрос, хотя что уж тут, смятение прекрасно читалось в лице профессора. -Здесь.- ответил юноша по привычке приподняв руку. -Федор, значит? А я Вас знаю под иным именем, Михаил.- послышался прямо у уха вроде бы знакомый голос.