Оборотная сторона

— Ох и нихрена себе! — выкрикнул с последнего стола Арни, талантливый, но ленивый юноша, игравший в основном комические роли — Дашь мне списать? Может и я в драме на что сгожусь! — Придержи язык, Арни, — окоротил его преподаватель сценической речи, строгий мужчина средних лет. — Вот так и умирают таланты! Их губят люди, подобные вам! — патетически воскликнул юноша, прижав руку к груди и трагически закатив глаза. Он бы продолжил спектакль, но уловив строгий взгляд соседки по столу, мигом закончил его. Сэм, все еще стоящий посреди кабинета, хотя отвечать закончил, невольно подумал, что любовь творит чудеса даже с самыми отъявленными лентяями. Вспомнить каким он сам был еще пару лет назад. Вспомнить страшно - гуляка, дебошир, почти конченый наркоман, а теперь… Совсем иной человек. — Отлично, Монро, можешь садиться, — влез в мысли голос преподавателя — Зачет, выступил на высоком уровне, видно, что читал с душой, а не просто заучил. И ведь он оказался прав на все сто этот суровый мистер Браун. Сердце юноши откликалось на каждое слово этого монолога Ромео так как и тогда когда прочел его в первый раз на школьной сцене. Сэм взял зачетку и молча прошел на свое место, представляя уже, что скажет ему Дэвид когда узнает. А он узнает ему донесут. И снова не ошибся. За то мистер Браун, очевидно попав под влияние строк Шекспира, ударился в рассуждения о творчестве этого драматурга. К его удивлению слушали внимательно и никто не болтал, надо же, как интересно может рассказывать этот всегда немного сухой и скупой на эмоции преподаватель. И ведь это явно не было темой как сегодняшнего занятия, так и вообще курса предмета. Да и в школе подробно никто не расскажет, а дополнительные источники искать влом особенно когда юность в самом разгаре и хочется совершенно другого, чем терять время в библиотеках. В результате столько всего интересного проходит мимо. Не все же как Дэвид, которого хлебом не корми, дай только что-нибудь почитать. И когда до конца занятия оставалось несколько минут, мистер Браун неожиданно сказал: — Однако как не велик был Шекспир, но даже у него не получилось понять, что есть любовь, настолько много у нее лиц и разнообразны ее проявления. Вспомните, сколько авторов писали об этом чувстве и сколько еще напишут. И все говорят разное, но все они по-своему правы. Так же как и мы с вами. — Тогда получается нужно сомневаться во всех определениях чувств, в том числе и своих? — спросил у него отличник Майк с первого стола. — Нет, не стоит, — спокойно ответил преподаватель — Нужно доверять интуиции и следовать ее зову, только она и знает как правильно, если не путать ее с гордостью и упрямым тщеславием. Они как раз и способны запутать и подменить верность ориентиров. Это мешает увидеть истинное и часто ломает жизнь. На этом время урока окончилось и студенты начали покидать аудиторию, шумно обсуждая предмет беседы. Многие вспоминали фильмы, где была яркая любовная линия и доказывали, что там это было показано как надо. Другие спорили, что там была всего лишь страсть. И начинался спор о том, в чем разница между ней и любовью. Уже на выходе к Сэму подошел Арни и откровенно сказал: — Спасибо тебе, Монро, если б не твое выступление, то Браун бы меня спросил, а я не подготовил ничего, а ты втянул его в дискуссию и она заняла все время, так, что с меня причитается. — Сочтемся! — весело улыбнулся Сэм, когда почувствовал на своем рукаве чьи-то пальцы, что настойчиво тянули его в сторону, знакомо настойчиво, надо сказать. — Так, дружок, пойдем-ка со мной, надо бы перетереть без свидетелей, — послышался вслед за этим голос Дэвида, Сэм понял, что сопротивляться бесполезно и таким образом друзья вскоре оказались в местной курилке на первом этаже. — Пойдем лучше в буфет, я проголодался, — попробовал изменить маршрут Сэм и тем самым оттянуть момент объяснений, но Дэвид разгадал его маневр: — Ничего, потерпишь, за пять минут с тобой ничего не случится, а вот я могу умереть от нетерпения, а ты явно не хочешь лишиться лучшего друга из-за своего желудка. Оказавшись за плотно закрытой дверью, Дэвид спросил: — И как это понимать? Давай рассказывай, Ромео, по кому поэмы слагаешь. Знаю я тебя, так, что общими словами не отделаешься даже и не пытайся. Сэм тяжело вздохнул, признавая свое поражение и произнес, не став лукавить и прятаться за метафорами: — Понимай так, что у нас с Ларой все и это уже точно. Дэвид в ответ начал было говорить то, что и Сэм бы сказал на его месте, поведай ему это кто-то другой: — Сэм, ну не надо так сразу, все еще может наладится, не так много времени прошло, рановато рубить с плеча, это всегда успеется, но потом можешь пожалеть и поздно будет исправить… — Нет, ничего уже не наладится! — мрачно перебил его Сэм — Ты просто не знаешь всех подробностей, короче, в выходной я решил пойти к Ларе и наконец расставить все точки над I, хватит уже ходить друг перед другом как два придурка. — Пока все верно, — осторожно кивнул Дэвид. — Ну вот и расставили! — продолжил тут же Сэм — Подхожу я, значит, к ее дому, весь такой окрыленный, предвкушая, как ей скажу, что готов все простить и снова быть парнем восходящей звезды мирового спорта, как подъезжает шикарная красная иномарка и оттуда выходит сама звезда, а с ней не менее шикарный парень, высокой мускулистый загорелый блондин, мечта всех девчонок от пяти до ста пяти лет, а Лара на глазах у всего двора так нежно к нему прильнула и обняв за шею, так же ласково поцеловала его, прямо в щеку. Ну не в губы, да, знаю, что ты это скажешь, но тут вопрос не в том, куда целовала, а в том как она это сделала. Нежно и с любовью, вот как. — Да уж! — воскликнул Дэвид, прижимая ладонь ко рту, чтобы не заорать в голос, настолько это шло в разрез с характером Лары и тем уровнем отношений, что был у них с Сэмом — А она в этот момент видела тебя? Хотя, что за вопрос? Зачем ей ты, когда рядом такой секс-символ. — Заткнись, урод, — беззлобно огрызнулся Сэм, пихая друга локтем в живот — И да, ты прав, Лара меня не видела, я за деревом стоял, так, что на этом все, прощай, моя любовь, судьба нас разлучает… — Но, Сэм, — все-таки сказал Дэвид, строгим взглядом выпроважтвая заглянувших в дверь курильщиков — Поцелуй не всегда означает измену и даже факт наличия влюбленности, вот, вспомни, сколько раз ты видел как Алисса целовала других парней и не в щеку как Лара, а в самые губы, так там никакой любовью и не пахло даже. Поэтому не всегда стоит верить глазам, иногда нужно поговорить, выяснить все обстоятельства. — Нет, Дэвид, тут все серьезнее, — решил быть до конца откровенным Сэм — Она провела ночь у этого парня, сложно сказать, что там между ними, настоящая любовь или минутная страсть, но спали они в одном доме. Дэвид не стал это комментировать, но его взгляд сказал и так все, что парень сейчас ощущал. Сострадание и жалость, то, чего Сэм так не любил. Но какая сейчас разница? Ему нужно было высказаться, а кто поймет лучше, чем близкий друг? Ясное дело, никто. — Это случайно выяснилось, — подал голос Сэм, чтобы хоть как-то объяснится, все же предательство любимой унижает. Бывшей любимой, мысленно поправился Монро и продолжил — Ее мама звонила и спросила не у меня ли Лара была ночью, с ней моя мама говорила, я не стал перезванивать и так все понятно. — С ума можно сойти! — признал его правоту Дэвид — А твоя мама в курсе этой ситуации? — Нет, я не рассказал ей подробностей, хватит с меня унижений, — горько произнес Сэм — Можешь представить как я себя сейчас чувствую? — Что ты теперь намерен делать? — ожидаемо спросил Дэвид. — Жить как до этого, — махнул рукой Сэм — Подумаешь, какое дело, любовь ушла, планеты и те со временем умирают. И кстати я еще больший идиот, чем ты думаешь, ведь я пришел на последнюю игру, спрятался на задних рядах трибуны за спинами каких-то дылд, она меня и не заметила. — А говорил, что не пойдешь, — мягко укорил Дэвид. — Подумаешь, — пожал плечами Сэм — А Лара мне говорила, что любит, что мы видим… Трудно было поспорить с этим, учитывая последние события, но сказать всегда проще, чем последовать сказанному. И как Сэм не старался забыть Лару и вырвать ее из сердца у него ничего не получалось. Все остальные девушки, с которыми он пробовал знакомиться и общаться казались ему тупыми и скучными, даже отдаленно не напоминавшими Лару, буду в лучшем случае ее блеклой тенью. Наконец юноша смирился с тем, что готов забыть прошлое, но не готов принять новое будущее. Будущее, где нет Лары.