Она

Когда Джеймс приходит в библиотеку, он совершенно точно не ожидает увидеть там её. Не то, чтобы эта девушка не имеет права находиться здесь. В конце концов она тоже учится в Карни, да еще и по гранту. Она умная. И красивая. И смешная. И чертовски горячая... Джеймс не хочет её видеть. Во всяком случае не здесь. Она бесит его, раздражает своим упорством, своей самостоятельностью, своим жадным желанием добиться чего-то, выбиться в люди. Джеймс привык смотреть на таких как она с презрением. Белый мусор, живущий на пособие. Максимум таких людей - менеджер в Макдональдс, или где они там едят. Ну, для женщин ещё - кратковременная должность любовницы долларового миллиардера. Но она не такая. Черт возьми, даже кончая в его объятиях, она оставалась независимой и отдельной, брала, а не предлагала себя. И ей совершенно точно не подойдёт роль ни трофейной жены, ни временной игрушки. Тогда какой она может быть? Точнее, какой она может быть с ним, с Джеймсом Крестом, наследником многомиллионной империи, будущим главой корпорации и социальной жизни тех, кого называют властителями мира? Джеймс не знает. Ему не хватает воображения и опыта, чтобы вписать эту девушку в собственную вселенную, ведь она стопроцентно, совершенно точно не из его круга. Выскочка без семьи, связей и родословной. Джеймс злится, потому что несмотря ни на что ужасно хочет видеть её рядом с собой. Чтобы она в умопомрачительном платье спускалась по роскошной лестнице Крест Хауса в Йоркшире и приветствовала гостей как полноправная хозяйка приема. Чтобы брала тонкими длинными пальцами бокал шампанского, пила его своим восхитительно вкусным ртом. И он, Джеймс, с гордостью мог бы сказать: "Да, это моя женщина". Фантазия рисует ее в чем-то голубом с блестками. И ей, с её светлыми волосами и совершенно аристократичным лицом, совершенно точно подойдут бриллианты. А потом, когда вечер закончится, они отправятся в его спальню, где эти красивые пальцы будут направлять голову Джеймса во время кунилингуса. А рот? О, рту тоже определённо найдется подходящее применение. Джеймс любит голубой цвет... Бесит. Джейни оборачивается, будто ощутив на себе липкость его взгляда. Глаза девушки вспыхивают на мгновение, но на лицо тут же возвращается привычное выражение невозмутимости и легкой насмешки. — Привет. Пришел поучиться? Джеймс молча кивает. Не из гордыни или презрения. У него сел голос. Как глупо - робеть перед девушкой, с которой уже занимался сексом. Молчание затягивается. — Присядешь? — предлагает Джейни и отодвигается на скамье. А Джеймс, совершенно безмозгло и автоматически, опускается рядом с ней. Теперь они сидят близко, но не касаются друг друга. Каким-то образом сейчас Джейни, в своей плотной хлопковой рубашке и джинсовой юбке, с волосами, закрепленным в пучок карандашом, выглядит сексуальнее любой обнаженной шлюшки. А еще она не обращает на него внимания. Совсем! Девушка погрузилась в толстый учебник по социологии и что-то старательно решает в рабочей тетради. Прядь волос выбивается из пучка, двигается, вторя кивкам головы Джейни. Туда-сюда. Мимо маленького розового ушка. Джеймсу невыносимо хочется поцеловать мягкую мочку с простым золотым гвоздиком. Казалось бы, хочешь - сделай, к чему эта странная стыдливость? В конце концов Джеймс творил с этой девушкой куда более развратные вещи, причём с полного её согласия. Но Джеймс сдерживается. Их странные отношения будто не предусматривают нежности или проявлений чувств на публике. Джеймс понимает, что сам поставил себя в такие условия. Сам обозначил границы, которые им ни в коем случае нельзя нарушать, наивно полагая, что именно Джейни будет страдать от этого. Одурачил он себя, выходит, тоже сам. Поэтому Джеймс позволяет себе только легким движением руки убрать злочастную прядь за ухо. Джейни перехватывает его ладонь. На мгновение Джеймсу кажется, что сейчас она его ударит. Вместо этого девушка тянется за его рукой и быстрым движением оказывается на коленях у парня. Несколько долгих секунд смотрит ему в глаза. Опускается к уху. — Всегда хотела заняться сексом в библиотеке. Её влажный шёпот посылает волну мурашек по его позвоночнику, тело моментально реагирует самым недвусмысленным образом. — Ты чокнутая, Монро, — отвечает Джеймс, не вполне уверенный, что он сам способен сохранить рядом с ней здравый рассудок. Джейни пожимает плечами. — Мне уйти? — Черта с два, — рычит Джеймс и впивается пальцами крепкие бедра девушки. Запустив пальцы под юбку, он ощущает через мягкие трусики, какой влажной и возбуждённой стала Джейни. Она смотрит в его глаза, двигается на его руке и тихо постанывает, совершенно точно провоцируя и атакуя его своей развратной смелостью. В ушах Джеймса шумит кровь. Удивительно, как она еще осталась в теле, потому что кажется, что вся она перетекла в его член. Джейни снова наклоняется к его уху: — Пожалуйста, сэр, я хочу, чтобы вы трахнули меня в библиотеке. Она сама помогает ему расстегнуть ширинку на брюках, сама опускается сверху, и Джеймсу остаётся только наслаждаться влажным горячим сладким моментом. И думать, черт возьми много думать о том, как сделать так, чтобы эта сумасшедшая, умная, красивая, смешная девушка осталась в его мире. Потому что черта с два он её кому-то отдаст.