little pleasure

Джоуи лежал на кровати лицом вниз. Его бёдра были высоко подняты, стоял он на коленях с широко раздвинутыми ногами, а лицо - опустил в подушки, обнимая их. Темная рубашка была расстёгнута, боксеры с колготками валялись небрежно на полу, чёрная юбка почти ничего не прикрывала, оставляя красивые и стройные ноги. Джоуи ждал, ждал, когда Джозеф начнёт своё дело, ведь Джоуи обещал... *** - Джои, - сказал тихо Джозеф в примерочной, где были только они одни. - Да? - ответил Джоуи, оборачиваясь к рядом сидящему Джозефу. - Слушай, я тут слышал, что ты... ну... Спишь с мужчинами, - Джозеф выглядит весьма смущённым и, кажется, нелепым, ему было стыдно говорить такое своему лучшему другу, говорить такую пошлость и не иметь совести. Но кажется, что Джоуи выглядел весьма спокойным, но также смущен, ведь Джозеф тоже его лучший друг. - Ты хочешь переспать? - сказал прямо тот, заставляя Джозефа впасть в ступор от такого ответа. - Эм... ну... да, я хотел бы тебя попросить об этом... просто... сам пойми: развод с женой мне далеко непросто, мне одиноко и... - хотел закончить фразу Джозеф, но Джоуи положил на его слегка дрожащую руку свою, немного сжимая её, оказывая поддержку. Джозеф поднял взгляд на Джоуи, его выражение лица смягчилось, когда он увидел мягкую и тёплую улыбку Джоуи. - Я помогу тебе, обещаю, можешь не переживать. *** Джоуи действительно спал со многими мужчинами, и на то были свои личные причины. Многие просто хотели переспать с симпатичным парнем и заплатить за это любые деньги. Сам-то Джоуи был не против того, что ему платят за это, но есть договорённость: они никому не рассказывают о том, что переспали со знаменитостью. Такое же правило было и с Джозефом. Джозеф же стоял у кровати, молча, он снимал свою футболку, бросая её на холодный пол. В дело пошёл ремень от чёрных рваных брюк: делая лёгкие движения руки, чтобы снять их, и бросить к остальным вещам на пол. Вот когда Джозеф был полуголый, он уверенно залез на кровать, стоя на коленях рядом с Джоуи, он пялился на него, положив горячую ладонь на его зад, чтобы поднять юбку и увидеть всю красоту, что когда-то таил Джоуи. Джоуи чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, а жар охватил и лицо, заставляя щёки густо покраснеть. Он не знал, почему у него была такая реакция, так как он всегда ничего не чувствовал, когда его раздевают. Он всё ощущал, как его безжалостно использовали. Но с Джозефом было по-другому: он впервые испытывал прилив тактильности, смущения, любви к Джозефу. Джозеф взял пузырёк смазки, которая лежала рядом с ним, выдавил немного на руку. Смазанными пальцами он начал медленно входить в Джоуи, стараясь делать приятно. Джоуи тихо промычал, зарываясь глубже носом в подушку, каждый раз постанывая от толчка пальцев. Джозеф начал имитировать ножницы, вводя пальцы глубже, что заставляло Джоуи снова простонать, только громче. Джозеф видел, что Джоуи это очень нравилось: то как он сильнее вжимался в эту подушку, то как его ноги слегка подрагивали - было интересно за этим наблюдать. Джозеф закусил губу, свободной рукой расстегнул себе ширинку, поглаживая себя через боксеры, словно с нетерпением ожидая начала. Уже когда пальцы начали легко входить и выходить, Джозеф вынул их, вытирая излишки смазки об брюки, а после снял штаны вместе с боксерами. Джоуи почувствовал холод воздуха на своей коже, когда Джозеф убрал горячие пальцы. Он невольно пошевелился, желая продолжения. Джоуи слышал шуршание ткани и тяжёлое дыхание Джозефа. Запах Джозефа - всегда такой приятный - сейчас казался особенно пьянящим: смесь пота, одеколона и чего-то неуловимо мужского заполнила комнату. Он почувствовал, как сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Джозеф, обнажённый, навис над ним. Он медленно раздвинул его ягодицы, начиная медленно входить в Джоуи, положив свои руки на его бёдра. Тот расслабился, стараясь получать удовольствие. Джоуи со стоном вздохнул, когда Джозеф вошёл до упора. Было немного больно, но при этом приятно чувствовать, как внутри него пульсирует половой орган. Первый толчок был привычно болезненным: Джоуи протяжно и не так громко простонал, но он быстро приспособился. У Джозефа по коже пробежались мурашки. Он наслаждаясь такими приятными стонами, которые никогда не слышал. Джозеф двигался медленно, осторожно, словно боясь причинить боль. С каждым толчком боль уходила, уступая место нарастающему удовольствию. Джоуи тихо скулил, не в силах сдержать звуки наслаждения. Он чувствовал себя живым, настоящим, впервые за долгое время. Он больше не был просто красивым телом, за которое платят деньги. Он был с Джозефом, и это было единственное, что имело значение. Движения Джозефа становились увереннее и глубокими. Ритм нарастал, волны тепла накатывали на их тела, горячий пот стекал с их тёплых тел. Джоуи чувствовал, как его сознание затуманивается, оставаясь лишь в моменте. Каждый толчок отдавался сладостной болью, вытесняя все прежние раны и обиды. Он обмяк под Джозефом, полностью отдаваясь во власть его движений. Вскоре они оба дышали тяжело и прерывисто. Джозеф на мгновение замер, словно собираясь с силами, а затем начал двигаться еще интенсивнее. Джоуи застонал громче, ногтями впиваясь в простыни. Его тело содрогалось в такт каждому толчку, приближая к долгожданной развязке. Карниз кровати начал биться об стену с глухим стуком, сама кровать скрипела. С каждым новым толчком по комнате разносились влажные хлюпанья, сладкие стоны Джоуи и тихие - Джозефа. Пик наслаждения накрыл их обоих одновременно. Джоуи издал протяжный, громкий стон, его тело выгнулось в дуге, намертво вцепляясь в кровать. Джозеф, издав глухой стон, крепче сжал Джоуи в объятиях, продолжая двигаться еще несколько мгновений, пока его тело не обмякло. Они оба замерли, тяжело дыша, нарушая гробовую тишину в помещении. Джоуи почувствовал себя опустошенным, когда Джозеф отстранился от него. Стало снова тепло на душе, когда Джозеф начал обнимать его со спины. Джоуи моментально прижался к нему, обнимая так крепко, как только мог. Он любил обниматься, любил обниматься с Джозефом, что бы он был рядом с ним - всегда и по всюду.