Перекур

На двадцатом дне рождения Дарьи Денисовой должно было быть пять человек, не включая ее саму: Алиса, Инна, Амелия, Женя и Рома. Идеальный состав, чтобы приготовить ужин и культурно выпить в ее небольшой квартирке на четвертом этаже. Но в последний момент Евгений Смолин, человек в достаточной мере экстравагантный, уточнил, можно ли еще пригласить его подругу Катю, девушку кроткую и милую, но слегка одинокую.  По доброте душевной и слишком хорошему воспитанию, отказ не прозвучал, а в шесть вечера двадцать первого января оказалось, что Катя не такая уж одинокая и за компанию взяла с собой свою соседку по комнате Леру. А та позвала Маргариту, надо сказать, девушку стильную и опрятную, но не посещающую вечеринки без Элеоноры и Алины. Вдобавок к этому, у Алины, как выяснилось, дома проживал очень душевный и в этот вечер очень скучающий парень Кристофер, которого она тоже взяла с собой. Нельзя не упомянуть, что у Элеоноры в тот день тоже имелся парень, не обремененный какими-либо важными делами. По этому краткому резюме уже можно догадаться, что численность гостей, пришедших на праздник, сильно рознилась с изначально заявленными цифрами. Реакция именинницы заслуживает отдельного параграфа, о ней речь пойдет позже, пока что необходимо добавить, что Ева привела с собой Риту, Джонни и Яна. Но вот кто позвал саму Еву - неизвестно.  Теперь стоит начать с самого начала. Когда двадцать лет назад Даша была рождена, ей суждено было стать социальным солнышком и невероятным экстравертом. Она категорически не любила проводить вечера одна и почти в любой день вы могли застать ее за телефонным разговором либо с Мишель, либо с Розой. Обе лучшие подруги Даши жили и учились в других городах, что одновременно и мешало, и укрепляло их отношения, но разговор не об этом. Даша любила общаться, видеться с людьми, узнавать об их жизни, с еще большим рвением рассказывать о своей, делиться утренними новостями и курить сигареты. Кажется, информация немного вне линии основного повествования, но Дарья Денисова была заядлой курильщицей и это неоспоримый факт.   Но снова возвращаясь к истории. Если бы именинница была хоть немного более социофобом, она бы до конца жизни с содроганием вспоминала этот день рождения на приемах у психолога, но в этот раз с выбором принимающей стороны гостям повезло.  — Хотела я впервые провести праздник в тесном кругу, но видимо не судьба. Таковы были слова отважной Дашеньки Денисовой, когда в ее квартиру вместо пяти, завалилось (удивительно пунктуально, надо отметить) в три раза больше человек. Окончательно сердце экстраверта растопил тот факт, что все пришли с какими никакими подарочками и поздравлениями. Банкет был официально объявлен. Уже к семи вечера появилась нехватка продуктов питания и выпивания, поэтому хозяйка дома, вместе с уже уставшим от толпы другом – Романом Фильченковым, отправилась в магазин докупать малиновую водку и киндер. — Нет, они действительно все очень приятные, — заверяла друга девушка, складывая в корзину прозрачные бутыли, — я правда не со всеми еще успела познакомиться, но ночь только начинается. — Даш, ты просто невероятный человек, — усмехнулся Рома, который весь прошедший час провел хлопоча на кухне и не успел познакомиться ни с кем вообще. — Да ладно тебе, все университетские, кто на год старше, кто младше. Кто на два, — пожала плечами Даша, теперь выбирая в морозилке супермаркета свой именинный торт.  — Но знаешь, что я тебе скажу, — начала Даша, когда пара уже стояла на кассе с тремя Абсолютами разных вкусов, литром Апероля для девочек и килограммовым замороженным тортом, — будь аккуратнее сегодня. Малознакомые чуть поддатые девчонки – это бывает страшно. — Даш, успокойся, я гей, — почти укоризненно заявил Фильченков. — Ты-то да, а они-то нет, — серьезно и со знанием дела предупредила Денисова и попросила у кассира пачку синего Винстона.

***

На часах почти десять и толпа уже улеглась, но совсем не утихомирилась. За последние два часа Рома успел поесть, узнать по парочке интересных фактов из жизни доброй половины пришедших и выпить несколько стопок чего-то неизвестного, но зато точно из своей рюмки. — Ты знаешь, у тебя ботинки точь в точь как у моего бывшего были. Мартинсы же твои там стоят? Ах да. И прочувствовать всю важность совета подруги: не ведись ни на какие провокации пьяных дам. — Нет, если честно, не мои, — и это между прочим, абсолютная правда. — Да? Жаль, мне они очень понравились, — девушка разочарованно вздохнула и положила Роме голову на плечо, утыкаясь в телефон, видимо в поисках фотографии тех самых ботиночек.  В силу небольших размеров квартиры, пришедшие распределялись по помещению, кто где мог. Рома притулился в углу между кроватью и стеной, почти под столом, чтобы можно было не вставая дотянуться до своей рюмки, а рядом подсела Ангелина, что ли? Или Алина? Как-то на -лина, короче говоря.  Хотелось немного отодвинуть девушку от себя, учитывая то, что знакомы они минуты четыре, но цепкие лапки с длинными блестящими коготками уже крепко обвили мужское предплечье. Говорила Даша, что нужно бежать. — Ром, будешь еще? — спросил появившийся из кухни Джонни (новоиспеченный Ромин друг, на два года старше, из третьей группы), указывая на блестящую бутылку. Фильченков кивнул и под предлогом того, что своими длиннющими руками никак не может дотянуться до стоящей на самом краю стола рюмки, вывернулся из теплых объятий и оказался рядом с Джонни. Тот, наливая, хмыкнул, глянув на девушку за спиной Ромы. — Не в твоем вкусе? Чокнулись и Фильченков, чуть поморщившись от горечи во рту, помотал головой.  — Мы на перекурчик выйдем? — выглядывая из-за Ромы спросил Джонни, как бы отпрашиваясь. — Спас конечно, но я не курю, — виновато улыбнулся Рома, натягивая куртку. Кажется свою, в ворохе вещей было сложновато разобрать. — Постоишь посмотришь тогда, — улыбнулся Джонни в ответ, выуживая из кармана пачку и сжимая зубами сигарету.  По совету Ромы, а точнее, по совету Даши, который она дала Роме летом, парни поднялись на последний, седьмой этаж и вышли на балкон, чтобы покурить там.  — Повезло, что хоть не так холодно сегодня, — топчась на месте, сказал Рома. — Я в школе когда был, на балконе в одних трусах курил, чтобы родители не спалили, — улыбнулся Джонни, затягиваясь. — У тебя девушка есть? — отвлеченно начал черноволосый спустя пару молчаливых затяжек. — Нет. — А эта почему не понравилась? Ну, с которой вы сидели вместе. Она вроде симпатичная. Рома как-то неестественно пожал плечами и глянул на плохо освещенное лицо собеседника. Джонни был чуть ниже ростом, крепкий и вполне себе приятный молодой человек. Несмотря на то, что между парнями было всего пару лет разницы, Джонни казался значительно старше. Может быть из-за бороды и усов, которыми Рома похвастаться не мог. — Не понравилась просто. — Бывает, — пожал плечами Джонни и затушил ботинком сигарету. — Так это у тебя Мартинсы! — с чисто пьяным весельем воскликнул Рома. Джонни хохотнул и хлопнул его по плечу, толкая к выходу в подъезд. — Что здесь происходит? — стягивая с себя куртку и шарф, уточнил Рома у сидящей возле входной двери Алисы. — Они учат какой-то румынский танец, — спокойно ответила девушка, не прекращая съемки на свой телефон. Даша, Женя, Рита и еще две девчонки стояли в линии, держась за руки и пытались одновременно выполнить какие-то танцевальные движения. Получалось неидеально, если говорить прямо, но упрямые танцоры не сдавались, подпитываемые поддержкой немногочисленных зрителей. В другой стороне комнаты несколько девочек, включая ту самую что-то -лина, снимали видео, подпевая какому-то попсовому хиту.  — Ян, брат, налей чего-нибудь, — скорчив слезливую гримасу, выпросил Джонни по приходу на кухню.  Выпили шот. Самая трезвая и едущая на стакане Апероля Инна в который раз за вечер задала для статистики свой вопрос: — По шкале от одного до десяти, насколько вы пьяные? Ответы варьировались от трех до семи с половиной. И закончились на Роме с Джонни, которые одинаково заявили шестерку. — Кто-нибудь играл в бутылочку? — Конечно, в лагере в седьмом классе. — А я ни разу не играла. — Есть пустая бутылка? — Это самый глупый вопрос за сегодня, Леш. — Кто первый крутит?  — Что мы делаем?  — В бутылочку играем, Даша, на правах именинницы, крути. — А у меня уже парень есть, я пас. — Алин, ну не будь такой занудой. Тогда будешь правду или действие делать. — Даш, крути уже. В хоре голосов и смешков бутылкой был сделан первый оборот. На руку сыграло то, что три или четыре человека после десяти покинули праздник, пожелав остальным хорошо повеселиться. Еще тройка человек в обнимку валялись на кровати и не интересовались намечающейся игрой. Иначе усесться на полу в кругу было бы почти невозможно. Раунды проходили медленно, потому что каждый второй отказывался от поцелуя и предпочитал ответить на какой-нибудь провокационный вопрос, который на нетрезвую голову остальным участникам было очень сложно придумать. По итогу счастливчик отделывался банальным: «купался ли ты голым в бассейне?» — Так неинтересно, ребят, — вклинилась Инна, все еще существующая на одном Апероле, — давайте в «я никогда не», что ли. Предложение поддержали, в интернете нашли дурацкие варианты вопросов, начали играть. — Я никогда не…целовалась с парнем, — от себя выдумала Катя после десятка загнутых пальцев на разных руках. — А в прошлой игре такой шанс был, — засмеялась Алиса. Самым интересным было то, что количество парней, загнувших пальцы на этом вопросе оказалось больше, чем девушек. — Так, так, так, рассказывайте, мальчики. Женя не стесняясь пустился в подробный рассказ о своем дебиле-однокласснике, с которым он встречался два дня и потом бросил, потому что тот оказался малолетним мудаком. — Блин, да мы на первом курсе с Джонни на спор засосались, — оправдывался Ян, под улюлюканье не верящих в эту легенду девчонок. Этот ответ покрыл двоих. Рома вздохнул и развязавшимся от водки языком сообщил, что целовался он только с парнями, потому что они ему нравятся. Значения этому никто не придал и Фильченков успокоился.  — Покурить? — махнув уже знакомой пачкой, спросил Джонни. Игра была завершена, время двигалось ко второму часу ночи.  На перекур в этот раз собралась достаточно большая толпа из пяти человек, а так же некурящие Рома и Алиса, которые решили выйти на воздух за компанию. Завершив на балконе атмосферную фотосессию на старую Дашину камеру, ребята закурили и начали болтать о всякой ерунде. Обсудили как запекать рыбу, странные пословицы и как кого называли в детстве.  — Ребзя, я замерзла, — простучала зубами Инна, не согретая одним Аперолем. Докурившие пошли в квартиру вместе с ней. На крыше остались Рома, Джонни и Даша. Последняя рассказывала о своей поездке в Грузию, но была прервана звонком. — Что? Кому плохо? Леша, следи, чтобы не на ковер, — потерев переносицу и закрыв глаза, попросила Даша, а потом бросила сигарету на кафельный пол и быстро скрылась за подъездной дверью. Рома с Джонни так и остались стоять на балконе.  — Руки не замерзли? — прогудел голос Фильченкова из шарфа. — Нет, — опять улыбнулся Джонни и через пару секунд задал неожиданный вопрос, — то есть твое «не понравилась просто», потому что ты по мальчикам? Хорошо, что подъездный фонарик уже погас, не уловив движений в коридоре, потому что при свете Рома бы не смог скрыть неловкость, которую вызвал этот вопрос. — Типо того? — неуверенно прозвучал ответ. — А я бы мог тебе понравиться?  Рома моргнул. Во-первых, да, конечно. Во-вторых, с каких пор балкон стал местом таких откровений? — Ну я не на всех парней кидаюсь, которых вижу, — уверенно, но медленно ответил Рома. — Да, я поэтому про себя и спросил, — опять улыбаясь, спросил Джонни. — Так да или нет? — Да? — как будто спрашивая разрешения, ответил Фильченков. Ну а что, они учатся в одном универе, Джонни веселый, приятный собеседник, да и внешне не обделен. Такое описание идет в разрез с заявлением, что он не бросается на всех подряд, но Рома нашел свое обоснование убедительным. — Не смущайся сильно. Ты милый, — хмыкнул Джонни и протянув руку, потрепал Рому по голове. Фильченков, так и не вытащив нос из шарфа, неотрывно смотрел в лицо Джонни, даже не веря в происходящее. Черноволосый в это время протянул руку и сжал пальцы Ромы, лежащие на перилах в своей ладони.  — Пойдем внутрь, а-то ты совсем заледенеешь.  Моргнув, Фильченков кивнул и понял, что Джонни уже достаточно давно затушил свою сигарету и все это время они просто стояли и разговаривали о том, что Рома милый. В лифте Джонни как и в предыдущие разы, уперся спиной в зеркало, висящее напротив дверей в лифт и стоял молча, не скрывая легкой полуулыбки на лице. Рома тоже слегка дернул уголком губ, но потом одернул себя и отвернулся. В квартире стало не до милоты и перестрелок глазами. Всю ночь пролежавшая на кровати троица решила по очереди опустошить свой желудок и не самым приятным способом. Леша и Даша занимались устранением последствий, а пьяные и несчастные блюющие сидели на полу с бутылками минералки. — Помогайте теперь, — обратилась Даша к вошедшим. Впервые за весь вечер в голосе именинницы промелькнули недовольные нотки. Ноль осуждения, это ее квартира. В пять утра все еще было темно, как в самую позднюю ночь. Рома, Даша, Леша и Джонни стояли на балконе и курили. Точнее как, трое курили, и даже Рома уже задумывался о том, чтобы стрельнуть сигаретку.  — И как тебе праздник? — спросил Джонни, выпуская дым Роме почти в лицо. — Учитывая то, что он пошел не по плану с самого начала – отлично. — Устало выдохнула Даша, с каждой затяжкой возвращая себе позитивный настрой. — Мы бы иначе с вами и не познакомились, — вставил Леша, выкидывая окурок. — Классно было. Во вторник на обеде встретимся на террасе, да? Номера ваши вроде записал.  Все кивнули.  — Ну тогда я погнал. — Куда? — удивленно спросил Рома. — Домой поеду, — с этими словами, Леша пожал всем руки и ушел. Домой. В пять утра. Просто так. — Странный человек, конечно, — беззлобно заключила Даша. — Он с кем пришел вообще? — Сам пришел, — усмехнулся Рома, потирая ладошки.  Постояли молча еще несколько минут. — Я внутрь, — размявшись сказала Даша.  Парни кивнули и проводили ее долгими взглядами. Когда свет в подъезде привычно погас, Рома подошел к Джонни на полшага ближе. Опьянение почти совсем улетучилось, оставаясь только в отяжелевших веках и на красноватых щеках.  — Ты тоже милый, если ты не против, что я это скажу, — негромко произнес Рома, смотря на парня. Тот снова перехватил холодные ладони Фильченкова и сжал их в своих, почему-то очень теплых. — Ничего не имею против. — А я бы мог тебе понравится? — почти шепотом повторил чужой вопрос Рома. Джонни сделал вид, что задумался и даже отвел взгляд для большей убедительности.  — Наверное уже.  Рома засмеялся, ощущая киношность всего момента. Потом слегка наклонил голову и через пару секунд уже почувствовал вкус свежего дыма у себя во рту.  Первый поцелуй был медленный и тягучий, с сильным запахом табака. Джонни отстранился и поцеловал Рому вновь, уже чуть более уверенно, слегка торопя млеющего парня.  Пока они целовались, под закрытыми веками мелькали звезды и Рома чувствовал, как жар разливается по шее и дальше вниз. Движения губ были нежными, но настойчивыми. Джонни все так же держал руки Фильченкова в своих. Прервав поцелуй, парни застыли, стоя прямо лицом друг к другу. Рома чувствовал запах алкоголя, резкого, никогда не выветриваемого мужского одеколона и почему-то стирального порошка.  — Почему у тебя руки такие теплые? — первый вопрос, нарушивший тишину. — Потому что я в школе курил на балконе зимой. — Как это взаимосвязано? — Закалялся, — пожал плечами Джонни и наконец выпустил ладони Ромы, предварительно крепко сжав их. — Пойдем? Даша впустила их в квартиру уже переодевшись в пижаму и кратко сообщила, что в квартире на данный момент находятся четыре человека и они все спят на полу в зале, так что спальня свободна. — И если вам тоже захочется спать, я потеснюсь и дам вам немного места на кровати, договорились?  Рома сжал подругу в объятиях и она постучала его по спине. С кода Морзе это переводилось как: «не поняла, но потом мне все расскажешь.» К семи ближе, когда небо слегка просветлело, Джонни с Ромой закончили допивать оставшуюся в доме водку и, завершив сию церемонию скрытным, но обязательным поцелуем, улеглись спать на незанятый никем диван. Завтра они это еще ой как обсудят. Но пока что, спать.