☀️Свет Солнца и Тени Луны🌑

      Дверь медленно, с протяжным скрипом, распахнулась, впуская в помещение струю свежего воздуха, наполненного кислородом. В комнате царила тишина; все, кто находился внутри, давно уже лежали без сознания. Макко, не теряя времени, бережно переносил каждого по одному, стараясь не навредить кому-либо.

Макко…

      Нэп медленно открыл глаза, ощутив под собой холодную траву. Глубоко вдохнув свежий, прохладный воздух, он попытался приподнять голову, но тело не слушалось. Сделав несколько глубоких вдохов, он огляделся и заметил рядом своих друзей, лежащих в таком же состоянии. «Всё-таки Макко спас нас…» — промелькнула мысль в голове, пока он жадно вдыхал долгожданный кислород, которого так не хватало в том месте, откуда они едва выбрались.       Пролежав ещё несколько минут, Нэп наконец собрался с силами и, слегка покачиваясь, приподнялся. Его тело будто сопротивлялось каждому движению, но он упрямо продолжал.       — Нэп, слава богу! — раздался громкий голос Макко, от которого Нэп вздрогнул.       — П…пожалуйста, потише… — прошептал он, сжимая виски. Голова раскалывалась так, словно вот-вот взорвётся.       — Хорошо, хорошо, — уже шёпотом ответил Макко, но в его голосе чувствовалась тревога, — Я рад, что хоть кто-то проснулся. Я уже минут тридцать тут сижу… — добавил он, и его тихий голос звучал одновременно облегчённо и беспокойно.       Спустя несколько минут очнулся Саймон. Нэп, уже немного придя в себя, помог ему подняться и отряхнуться. Саймон, всё ещё слабый, но уже более собранный, медленно огляделся, прежде чем его взгляд остановился на Макко.       — Макко, спасибо… — произнёс он, и в его голосе не было привычного стёба. Он звучал серьёзно, даже немного растерянно, — Но… как ты открыл эту дверь… Самостоятельно?..       Макко посмотрел на них, его взгляд был тяжёлым. Он медленно начал говорить, его голос дрожал, но в нём чувствовалась твёрдость.       — Сначала я побежал в корпус, чтобы позвать вожатых, но… быстро понял, что вряд ли кто-то успеет вам помочь, — Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями, — Хоть это и было глупо, я решил взять телефон и погуглить, можно ли взломать такую огромную дверь… Я выяснил, что такие двери, как в банке, являются не очень… законными. Но если человек всё-таки ставит такую дверь, то он обязан использовать одну из двух тысяч комбинаций, приведённых в специальном списке, — Он замолчал, глядя в сторону, — И я… я на протяжении минут двадцати подбирал код. Этот огромный вентиль из-за ржавчины еле крутился… Повезло, что комбинация была в начале списка…       Макко опустил взгляд на свои руки. Они были ободранные, покрытые царапинами и следами крови.       Нэп посмотрел на Макко, и в его глазах начали скапливаться слёзы. Он только сейчас начинал понимать, что мог умереть… Навсегда. В этом ебучем детском лагере. Вероятно, из-за адреналина в крови и недостатка кислорода, он раньше не мог думать об этом. Но сейчас его мозг начал работать, и осознание накрыло его с такой силой, что дыхание перехватило.       — Я… Пожалуй… К себе пойду… — прошептал он, голос дрожал, но он старался держаться, — Очень спать хочу… Да и вообще… Думаю, понятно…       Слёзы наворачивались на глаза, но никто его не осудил. Саймон, стоявший рядом, выглядел не лучше. Его обычно уверенное и слегка насмешливое выражение лица сменилось на растерянное. Он выглядел так, словно готов был расплакаться кому-то в плечо, но сдерживался из последних сил.       Нэп развернулся и медленно направился к корпусу. С каждым шагом мысли о будущем становились всё тяжелее, словно груз, давящий на плечи. Но хуже всего было осознание, что он мог так и не извиниться перед Дэем… Эта мысль грызла его изнутри, оставляя горький осадок в душе.       Подойдя к окну, он медленно, почти невесомо, приоткрыл его, словно боясь нарушить тишину ночи. Переступив через подоконник, он оказался внутри, закрыл окно на ключ и повернул его с тихим щелчком. Усталость накрыла его, как тяжёлое одеяло. Он лёг на кровать, и сон настиг его почти мгновенно, унося в мир, где не было ни страха, ни сожалений…       Яркий свет, словно прожектор, охватил всю комнату, вырывая Нэпа из объятий сна. Он медленно поднялся с кровати, услышав голос вожатой: «Через 30 минут — в главный зал!» Её слова звучали бодро, но для Нэпа они были лишь фоном.       Он направился в ванную, где умылся холодной водой. Почистил зубы, а затем остановился перед зеркалом. Его отражение казалось чужим — уставшие глаза, бледное лицо, тени под глазами.       — Лучше бы я остался там… Скорее всего… — прошептал он, и слова повисли в воздухе, словно признание, которое он боялся произнести вслух.       С этими мыслями он вернулся в комнату, аккуратно застелил кровать и замер на мгновение, глядя на неё.       Оторвав взгляд от кровати, Нэп направился в главный зал, где уже собрались все остальные. Вожатая, стоя в центре, с улыбкой оглядела ребят и начала:       — Итак, сегодня мы снимаем рекламу нашего отряда! Идея должна быть интересной… У кого какие предложения? — её голос звучал бодро и вдохновлённо, словно она пыталась зарядить всех своим энтузиазмом.       — Можно снять рекламу, как будто бы это отель! — предложил Бубба, его идею поддержал каждый.       — Отличная мысль, тогда после завтрака приступаем к съёмкам, а пока что — все на завтрак.       Все направились на завтрак, и столовая, к счастью, была недалеко, поэтому добрались туда быстро. Сегодня на завтрак подавали пюре с кусочком колбасы. Нэп, едва притронувшись к еде, неохотно съел всё, медленно, хотя каждый кусочек казался ему безвкусным. Ему было ужасно плохо — и ментально, и физически. Он буквально стоял на грани: чуть не погиб сам и чуть не погубил своего друга… Мысль об извинениях перед Дэем не давала покоя, но сможет ли он найти в себе силы? Сможет ли Дэй его простить?       С этими тяжёлыми мыслями он отнёс чистую тарелку и медленно вернулся в главный зал, чтобы дождаться остальных. В зале, помимо него, находился Киккен.       Киккен решил заговорить.       — Нэп, выглядишь не очень… А где твой сосед, кстати? Не видел его вчера и сегодня… — Киккен произнёс это с лёгким любопытством, даже не подозревая, как его слова ранят.       Нэп почувствовал, как его сердце сжалось. Зачем он спросил про Дэя? Ему и так было невыносимо тяжело, а теперь эти слова, словно нож вонзились в самое больное место, хуже, чем в сердце. Он попытался сглотнуть, но голос всё равно звучал сдавленно:       — Он сейчас в медцентре… Там… он поранился слегка… — произнёс он, но каждое слово давалось ему с трудом.       В памяти всплывали картины. он сам, своими когтями, не контролируя себя, нанёс Дэю глубокие раны. Он видел его потом — пёсика с почти полностью перебинтованным лицом… Не хотелось вспоминать это…       — Ясно, надеюсь, он скоро вернётся, — сказал Киккен, его голос звучал спокойно, даже без намёка на подозрения. Он даже не представлял, как эти слова ранят Нэпа.       Кот лишь кивнул, не в силах произнести ни слова, мысли опустели. Его тело было измотано физически. Веки стали невыносимо тяжёлыми. Нэп уснул, но точно не надолго…       Сон Нэпа прервался с голосом вожатой, которая, как всегда, звучала бодро и энергично:       — Итак, каждый должен хоть как-то поучаствовать в рекламе. Давайте для начала придумаем сценарий? Времени у нас много, до обеда! — её слова вывели Нэпа из полудрёмы, и он, потянувшись, сел на пуфик, пытаясь собраться с мыслями.       — Давайте просто заснимем банальное приветствие, потом покажем пару наших комнат и скажем, что тут всё хорошо и всё такое? — предложила Хоппи, её идея звучала просто, но вполне логично.       — Хорошо, звучит интересно! — поддержала вожатая, — А кто хотел бы быть главным и рассказывать про наш «отель»?       — Я! — сразу же откликнулась Бобби. Никто не стал возражать, и вожатая одобрительно кивнула.       — Отлично, Бобби будет нашей ведущей. Кто какую роль возьмёт? — всё энергичнее звучали голоса

Но…

      Всё, как в тумане. Каждый что-то объяснял, предлагал идеи, спорил и смеялся, а Нэп чувствовал себя отстранённо, будто находился где-то на обочине этого шумного потока.       — Так, а кто будет оператором? — вожатая оглядела всех, стараясь распределить роли так, чтобы каждый был задействован.       — У Нэпа нет роли, пусть он им будет? — кто-то предложил, и все взгляды устремились на кота.       — Точно, совсем забыли про него! Нэп, будешь оператором? — вожатая посмотрела на него с лёгкой улыбкой.       Нэп кивнул, не в силах отказаться. Ему даже стало немного легче — роль оператора не требовала активного участия, и он мог оставаться в тени, наблюдая за всем со стороны, не показывая на камеру своего отвратительного, на его взгляд, вида.       — Отлично, тогда начинаем! — все неспеша разошлись, а нэпу дали телефон.       Нэп подошёл к входу, где уже стояла Бобби, готовая начать. Он включил запись, и камера зафиксировала её улыбку, полную энтузиазма.       — Итак, ребята, сейчас я представляю вам отель «Чикибамбони»! — начала Бобби, её голос звучал уверенно и ярко, — Отель является пятизвёздочным, и каждая комната у нас максимально чистая! За чистотой следят наши уборщики!       Камера перевелась на Буббу и Хоппи, которые стояли рядом с вёдрами и швабрами, стараясь выглядеть серьёзно.       — Мы всегда максимально стараемся, чтобы всё было чисто! — сказал Бубба, а Хоппи добавила:       — Чистота — наше всё!       Затем Бобби продолжила:       — Также мы не забываем про охрану!       К камере подошла Крафти, её выражение лица было строгим, но в глазах светилась искорка юмора.       — Я всегда слежу за камерами. Никакой незнакомец не проникнет сюда! — заявила она, вдалеке послышался небольшой смешок.       Дальше «съёмочная группа» прошлась по комнатам, где «жильцы» с восторгом расхваливали «роскошные» интерьеры. Кто-то даже упал на кровать с драматичным вздохом, крича: «Как же здесь удобно!»       Наконец, Бобби вышла в главный зал и, глядя в камеру, произнесла:       — На этом всё! Надеюсь, вы посетите наш отель!       Нэп выключил камеру, и все сразу же подбежали, чтобы посмотреть результат. Они столпились вокруг экрана, смеясь и комментируя каждый момент.       Нэп, стоя чуть в стороне, смотрел на их радостные лица. Ему стало немного легче, хотя внутри всё ещё оставалась тяжесть, сжимаясь и закручивая все изнутри. Но в этот момент он почувствовал, что, возможно, всё наладится. Хотя бы чуть-чуть…       Вожатая одобрительно улыбнулась, оглядывая довольных ребят:       — Все молодцы! Получилось весело и креативно, — Она взглянула на часы, — Скоро уже обед, а после — тихий час. Но если мы немного раньше придём в столовую, думаю, ничего страшного не случится.       Нэп шёл в столовую в хвосте группы, его шаги были медленными, будто каждый шаг давался с усилием, словно на них нацепили тяжёлые грузы. В столовой пахло горячим бульоном, но даже этот обычно аппетитный аромат сегодня вызывал у него тошноту. Он не мог здраво что-то делать. Он взял тарелку, постоял с ней в руках, но так и не смог заставить себя съесть хотя бы ложку.       — Не лезет… — прошептал он себе под нос и отнёс полную тарелку обратно.       По дороге в корпус он зашёл в главный зал, где на столе лежали телефоны. Его аппарат был там же — чёрный, безликий, молчаливый свидетель всего, что происходило в последние дни. Нэп взял его, почувствовав холод стекла под пальцами, и медленно побрёл в свою комнату.       Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Комната была пуста — ни соседа, ни звуков, только тишина и пыльные лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы. Нэп бросил телефон на тумбочку и без сил рухнул на кровать.       Нэп перевернулся на бок, лицо уткнувшись в прохладную подушку.       ~ Может, попробовать поспать?.. ~ прошептал он себе, будто уговаривая на сон.       Глаза закрылись сами. Где-то за стеной слышались приглушённые голоса, ребята возвращались с обеда, смеялись, спорили о чём-то. Но Нэп уже уснул…

***

      Лучи солнца, пробивающиеся сквозь жалюзи, мягко коснулись Дэя, заставив его медленно открыть единственный не перебинтованный глаз. Он поморщился от яркого света, неспешно потянулся, чувствуя, как ноют заживающие раны.       Комната медпункта была тихой и почти пустой — только стерильный запах антисептика да слабый гул холодильника где-то в углу. Дэй перевёл взгляд и заметил свою подругу, которая сидела на стуле у окна, уткнувшись в телефон.       Она сразу почувствовала его взгляд, подняла голову и подошла к дэю.       — Приветик, как спалось? — её шёпот был тёплым, как солнечный зайчик на больничной простыне.       — Н…нормально… — Дэй хрипло прошелестел, будто осенние листья под ветром.       Рэйби наклонилась ближе       — Правда, что тебя сегодня в больницу увезут?       — Видимо… — Дэй вдруг слабо ухмыльнулся, и в этом движении было столько привычного света, что Рэйби невольно ответила улыбкой, — Ну, ничего, можешь дать мне свой номер. Буду писать, — Они обменялись телефонами.       — Готово! — бодро сказала Рэйби убирая телефон в карман.       — Можно я побуду один… — голос прозвучал тихо.       — Да, конечно! — ответила Рэйби, и неспеша пошла к своей койке.       Дверь медпункта скрипнула, пропуская врача и вожатую.       — Автобус приехал — врач говорил мягко, но что-то было в его голосе не так.       Вожатая подошла к Дэю и протянула сложенный листочек:       — Это от Нэпа, — Дэй молча взял бумажку, раскрыл её и увидел номер. Пальцы слегка дрогнули, касаясь помятых краёв. Он аккуратно сложил её вдвое и сунул в карман шорт.       Оделся он медленно, будто бинты сковывали движения. Чемодан, собранный вчера стоял у двери.       Автобус ждал его одного — огромный и пустой, с водителем, который курил у открытой двери. Дэй остановился и вдохнул свежего воздуха.       — Эй, давай быстрее! — крикнул водитель, бросая окурок.       Дэй вздохнул и поднялся по ступенькам.       Дэй сел у окна. Виднелся его корпус, в который он недавно заселился… Он ведь так и не побывал на кружках…       Автобус дёрнулся.       — Неужели конец… — прошептал Дэй, прижав ладонь к стеклу, — Всего за восемь дней…

Резкий вздох.

Прошлой ночью…

      Нэп проснулся от собственного крика, которого не слышал. Холодный пот стекал по спине, приклеивая футболку к телу. Он встал, шатаясь, и побрел в ванную, будто двигался сквозь густой туман.       Включил воду — ледяные струи ударили по раковине, разбрызгиваясь, как его мысли. И тогда ноги подкосились. Он рухнул на кафель, прижавшись спиной к холодной стене, и сидел так, закрыв глаза, пока в ушах не зазвенела тишина.       Скрип двери.       Чужие шаги.       Нэп не шевельнулся, даже не дышал — только сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Минута. Две. Дверь закрылась с тихим щелчком.       Он поднялся, как автомат, выключил воду и вышел.       Шкаф.       Открытый.       Пустой.       — Неужели это был Дэй?.. — голос сорвался в шепот.       Так и есть. Ни одной вещи. Ни одной ниточки, ни одного носка. Только пыль на полке и легкий запах его лавандового шампуня.       — П…почему…       Слезы текли сами, горячие и соленые. Он не вытирал их. Рука потянулась к лезвию в тумбочке — холодный металл блеснул в луче света.       *За все, что я сделал.*       Боль была острой и чистой. Глубже, чем нужно. Кровь потекла по руке, капала на пол, но он даже не моргнул, даже не дрогнул, словно, так и должно было произойти. Будто это расплата. Он просто положил лезвие обратно.       *Не заслуживаю.*       Не заслуживаю бинтов. Не заслуживаю жалости.       Он не заметил, что весь день его никто не искал, даже на ужин никто не звал…       Нэп просто упал на кровать, как мертвый.       И уснул.       На этот раз он никуда не собирался ночью…