Just shoot me

Горячий душ после жаркого секса — это рай на земле. Джисон уверен, что в прошлой жизни страну спас, иначе за что ему достался такой потрясающий парень — Минхо. Сейчас тот лежит на животе: такой милый, растрёпанный, зацелованный, местами даже покусанный. Так и не скажешь, что десять минут назад это нежное чудо со всем пылом объезжало его бёдра и выстанывало "Джисони-и". От Минхо каждый раз ведёт как в первый — не успеешь себя осознать, а уже с радостью выполняешь приказы тонкого, надтреснутого голоса, отдаёшь его обладателю внимание, заботу, поцелуи и жёсткий секс в быстром темпе — всё, как тот любит. Правда после таких "драйвов" оба обычно без сил и разыгрывают в кнб,кто останется лежать до победного, а кто — первый пойдет в душ и потом поменяет постельное. Нынче выиграл Минхо, тут же растёкшийся на кровати с довольным видом. Джисон аккуратно садится на краешек постели и зарывается пальцами во вспотевшие прядки на затылке, на что Минхо лишь сонно мычит. Будить совсем не хочется, но надо: если Минхо уснёт со смазкой в жопе, утром будет возмущаться. Будь его воля, вместо душа Джисон бы просто его вылизал, но этот процесс не терпит спешки, а на часах уже почти три часа ночи; их ещё ждёт расписание, надо хоть немного поспать. Они знали, что завтра их, сонных и опухших, будут ругать стилисты, но дни, когда они в общаге одни, слишком драгоценные, чтобы не проводить их вместе. Джисон, честно, не особо вслушивался, куда свалили Сынмин, Феликс и Чонин, но его не покидало ощущение, что и повод-то был надуманный. Только слепой мог не увидеть, какое звенящее напряжение крутилось между ним и Минхо после выхода Want so BAD. До сих пор не верилось, что они решились спеть в дуэте такую приторно-сладкую песню о любви, об их любви. Джисон вложил лишь часть своих чувств, но даже так ему казалось, что слишком много выставлено на всеобщее обозрение. Джисон отлично помнил, как дрожали пальцы, когда он протягивал Минхо телефон с записанной демкой. Там было много шероховатостей и парочка фальшивых нот, но уж очень хотелось дать её поскорее послушать и увидеть реакцию старшего на очередное признание в безграничной любви. Джисон волновался, как в первый раз, пока Минхо, закрыв глаза и слегка нахмурясь, вслушивался в новые слова. Под конец тело старшего начало раскачиваться, а сам он — тихонько подпевать заедучему мотиву. Смотря на такую реакцию, Джисон лишь надеялся, что его щёки сейчас не краснее алой шеи и ушей Минхо. После прослушивания Минхо сказал лишь одно слово — "красиво", но его сияющие глаза и застенчивая улыбка были лучше тысячи комплиментов. Эта нехитрая похвала заставила переиграть все планы и отказаться от идеи включить Want so BAD в альбом группы. Теперь, когда Джисон услышал, как Минхо выводил напев этой песни, не могло быть и речи о том, чтобы делить партии между мемберами, добавлять ещё рэп парней, а главное, исполнять её всем вместе десятки раз на сцене. Пусть изначальный план был —затеряться в общем окружении, а самим каждый раз во время своих строчек признаваться друг другу в любви на сцене, Джисон понял — он не готов отдать их песню группе. Эту жемчужинку надо записать только им двоим. Один раз облечь распирающие чувства в формат песни лучше, чем каждый раз сгорать от смущения и слушать потом подколы парней. Вон Сынмин даже сейчас им свадьбу напридумывал, словно мало им было нервов и переживаний из-за предстоящего релиза. Конечно, все близкие друзья и семьи были в курсе их отношений, но после такой песни даже те, кто не в курсе, должны задуматься о них, как о паре. По крайне мере, Джисон на это очень рассчитывал и был рад активному отклику под релизом. Шквалу внимания, комментариев, особенно той части людей, что поняли его намёк и желали им с Минхо счастья. Одобрение общества не было для них с Минхо обязательным, но безумно приятно осознавать, что столько людей принимают их как пару, поздравляют, и радуются вместе с ними. Такая реакция позволяла угнездиться в сердце смелым мечтам в духе: "Может быть, когда-нибудь…" Джисон сам с себя похихикал и потряс головой, вытряхивая эти ванильно-нежные мысли. Они не в дораме, впереди ещё много лет активной работы айдолом, что подразумевало скрытие отношений. Сейчас у него есть другие задачи: разбудить Минхо, отправить в душ и застелить им свежую постель, а розовый хромакей и мечты пусть останутся для песни и снов. Он чуть сильнее потрепал волосы Минхо, но заработал лишь более недовольное "Мггг-м". Джисона такой ответ не устраивал, он требовательно повёл рукой ниже: по шее, лопатке, надавливая пересчитал рёбра, провёл рукой по пояснице, накрыл сочную половинку ягодицы, слегка сжал, наслаждаясь ощущениями под ладонью, но так как Минхо лишь еле слышно мычал, не спеша покидать объятия Морфея, оставалось последнее средство. Джисон замахнулся и звонко приложился по попе, тут же потирая покрасневшее место. Минхо вздрогнул и неохотно приподнял голову. — Ну как, пришёл в себя? Дуй в душ давай. Минхо недовольно мычит и снова падает в подушку лицом, на что Джисон снова его шлёпает в этот раз ещё более хлёстко. Главное, не перейти грань между "растолкай хёна" и "возбуди хёна". Похоже, миссия успешна. Минхо переворачивается на спину и тянет руки, предлагая стащить его с кровати — ну вот что за большой ребёнок. Джисон помогает и даже цепляет полотенце на плечо, подталкивая Минхо к двери. Если проявить слабость, старший повиснет на шее и утянет мыться с собой, а время уже позднее — спать пора. Вот только пока Джисон возится с постельным, сон как рукой снимает. Решая, чем бы заняться, пока Минхо в душе, он вспоминает, что обещал менеджеру в ближайшие дни выйти в баббл и написать хоть пару слов о песне. Фанаты ревут, рвут и мечут, требуют лайв-трансляцию с комментариями — наивные. Джисон ни за что не будет светить перед ними своим смущённым лицом; хватит с них рассказа о том, как он и Минхо поели мяса с рисом. Тем не менее, прокомментировать песню стоит, а то там уже и теории заговоров строят, что всё подстроено компанией для продвижения их шипа, а сами они вообще бесят друг друга. Джисон уже столько лет в этой сфере, но не переставал удивляться, какие люди бывают глупые и смешные, не хотят видеть и верить в правду, даже если её разжевать и положить под нос. Что ж, для таких слепых его слова в любом случае ничего не изменят, но для сомневающихся стоит кинуть пищу для размышления. Джисону лень печатать, так что он решает ограничиться голосовыми, нужно лишь развернуться к двери лицом, чтобы не пропустить момент появления Минхо и успеть нажать на паузу. — Let's Go!

***

Полчаса пролетают незаметно, язык развязался, мозг проснулся, Минхо из душа вернулся и тоже слушает краем уха, как Джисон виртуозно обходит все скользкие темы. В идеале их с Минхо соло-фанатки должны успокоиться, шипперы быть в восторге, а обычные стэй радоваться, что узнали больше о классной песне. Жаль только, что Сынмин решил удружить и про свадьбу на фанмитинге ляпнул; теперь летящих шипперских сообщений не в пример больше, ну ничего, Джисон и тут удачно выкрутился. Он в голос смеётся и показывает Минхо реакцию на свои последние слова: — Нет, ну ты представляешь? Жениться, жить вместе, выдумают же! Он не замечает, как старший окаменевает и не поддерживает его весёлого настроя, только когда расправившись с ответами в баббл, Джисон откидывается головой на колени Минхо, он понимает — что-то не так. С ним не говорят, его не треплют по волосам, не касаются оголённой кожи. Можно было б подумать, что Минхо уснул, но нет, Джисон прекрасно слышит, как тот яростно стучит по экрану мобилки. Джисон вспоминает, что ещё в середине общения в баббл Минхо оставил его в покое, прекратив наминать бока и попу. Тогда Джисон этому откровенно порадовался — минус один отвлекающий фактор, а сейчас понял — Минхо обиделся. Осталось только понять — на что. Спрашивать бессмысленно, не расскажет, лишь сильнее в игнор уйдёт. За неимением лучшего варианта Джисон сползает с кровати и идёт за наушниками — нужно переслушать свои сообщения, что он там, блин, такого сморозил. Метод не помог: все его ответы прекрасны, Джисон аж сам от себя в восторге, и одобрительный палец вверх от менеджера в личке это подтверждает, но злой Минхо на кровати — не плод воображения. Ждать, пока старший сам остынет, нет никакого смысла и желания, тем более у Джисона больше сна ни в одном глазу, да и Минхо, похоже, взбодрился и не спит, самое время устроить второй раунд. Решив прощупать почву, Джисон опускает руку на бедро Минхо и ведёт к паху. Ноль реакции. Джисон наклоняется к уху, и специально делает максимально глубокий, томный голос, который Минхо так любит: — Может, ещё один раунд? Я могу быть снизу, ну, или как ты больше хочешь? — Спать надо, можешь к себе возвращаться, — бухтит в ответ Минхо, чем ставит Джисона в тупик. — Ты шутишь? Зачем? Мы же решили, что я у вас ещё пару дней потусуюсь. — Ну ты же ещё очень молод и, наверное, не готов к этому. — Чагия, там был вопрос про свадьбу, что ты хотел от меня услышать? — Ничего не хотел, — Минхо всё ещё не смотрит в глаза, продолжая что-то яростно тыкать в телефоне. В обычное время Джисон бы оставил его остывать и реально ушёл к себе, но сейчас четыре часа ночи. Куда-то выходить — глупость страшная, тем более Джисон не чувствует своей вины. Они про-айдолы, как любит повторять сам Минхо; не маленький уже — должен понимать, что стоит говорить, а чего нет. Джисон остаётся сидеть на месте, дожидаясь, когда старший доиграет бой, гонку, ну, или во что он там режется без звука. Спустя пять минут Минхо наконец-то поднимает на него взгляд, от холода которого пробирает до костей. Джисон резко вспоминает, что всё ещё сидит в одном полотенце. — Если не собираешься возвращаться в свою общагу, напоминаю — у нас в гостинной диван есть, — непреклонно предлагает старший. У Джисона аж зубы сводит от щедроты предложения. — Хочешь завтра объяснять парням, почему я там спал? Взгляд Минхо тяжелеет, он словно пытается прожечь в нём дыру, но Джисон не собирается проигрывать этот раунд гляделок. Через пару дней Минхо всё осознáет и остынет, а вопросы и подтрунивания парней как минимум ещё месяц терпеть придется. — Под кроватью должен быть коврик для йоги, можешь спать на нём. Предложение всё ещё абсурдное, но уже звучит лучше. Джисон чувствует, как смертельно устал и хочет, наконец, закончить этот длинный день, да и утро вечера мудреней. — Спасибо. — Подушку и одеяло только с дивана возьми, — официально Минхо самый вредный человек на земле!

***

Воздушно-розовая щекочущая атмосфера после выхода Want so BAD сменилась мрачным напряжением. Они не игнорировали друг друга, но их разговоры были чисто по работе, а Джисон ночевал каждую ночь в своей общаге. Мемберы и стафф заметили, что что-то произошло, но все старательно делали вид, что всё нормально. Работы перед Сеульскими концертами полно, некогда зацикливаться на выяснении отношений. Джисон ощущает себя в дурацком фильме, где сюжет избитый, актеры играют плохо, а сценаристы накрутили драмы через край, но несмотря на все минусы, рука не поднимается переключить эту гнетущую картинку — кажется, что вот-вот станет лучше. Он натурально не понимает, за что Минхо так взъелся и дуется на него уже который день. Они же айдолы, даже не так — PRO айдолы. Они знали, на что шли и что понятие "личная жизнь" на ближайшие десятки лет — это пустой звук. Они променяли это на возможность сиять на сцене, занимаясь тем, что нравится, приносит славу, деньги, позволяет впитывать энергию зала. Обычные люди впахивают по десять-двенадцать часов в душном офисе, с ещё более душным начальником. Они не хотели такого. Они выбрали другой путь, поставили свою молодость на кон для достижения мечты и ведь достигли. Да, с каждой новой наградой, ареной стадиона, побитым рекордом хотелось ещё больше, но временами Джисон тормозил сам себя и охреневал, насколько они уже крутые. Он смог добиться того, о чём так страстно мечтал в детстве, смотря на выступления своих кумиров. Казалось бы, куда уж круче? Всё просто, ведь кроме успешной карьеры у него был Минхо. Джисон считал, что они счастливчики. В этом огромном мире им повезло встретиться и попасть в одну группу. Многим такой джек-пот может только сниться. Они же, при всех ограничениях их профессии, могли позволить себе лёгкие касания, зажимания, поцелуи украдкой и даже дрочку или быстрый минет за закрытой дверью. Секс, вообще, полезная практика и хорошо дурь из башки выбивает. Джисон решает повторить: после финального прогона хоряги и быстрого душа зажимает Минхо в коридоре, молча берёт за руку и ведёт в их любимую "тайную комнату". Старший идёт за ним покорно, не пытаясь вырваться, хоть на том спасибо. Джисон усаживает Минхо на диван, а сам закрывает дверь и на всякий случай приставляет к ней стул. Как показывает практика — пара лишних секунд никогда не лишние, ведь от этой комнаты не только у них был ключ. Минхо смотрит на него выжидающе, мол, говори чего хотел. Ага, конечно, словно если бы он был готов к диалогу, не заговорил бы первым уже давно. Джисон сам первым никогда не подходит и редко извиняется, это все знают. Тут же Джисон за собой даже вины не чувствует, так что нет, разговоров не будет. Вместо этого будут: спущенные до колен серые тренировочные штаны и боксеры; Джисон устроившийся между любимых мясистых бедер, целующий поджавшиеся яички; Минхо вцепившийся в его волосы, сладко стонущий и кончающий прямо в горло; разрядка Джисона себе в руку; поиски упаковки влажных салфеток; оставленное на проветривание окно; закрытая комната и скупое "до завтра". После секса лёд между ними не исчез, но подтаял достаточно, чтобы кроме рабочих моментов в разговоре начали проскальзывать шуточки, а мемберы перестали к ним украдкой присматриваться. Джисон не хотел давить, он видел, что Минхо специально сдерживается, стараясь переварить то, что его гложет, значит, боится наговорить лишнего и раньше времени его лучше не тревожить.

***

В первый концерт двадцать первого числа Минхо был заметно грустным, но зато танцевал так яростно, словно хотел выплеснуть излишки чувств. Это, может, и не самое здоровое состояние, но как же он сиял во время таких зажигательных песен, как MEGAVERSE. Его энергия пленяла. В целом всё шло неплохо, кроме того, что временами Джисон ловил на себе его тяжёлый взгляд; правда, стоило улыбнуться в ответ, как Минхо тоже натягивал улыбку, а ещё он не контролировал свою силу. Стандартные тычки и жамканья грозили расцвести синяками на коже Джисона, но то, что Минхо начал сам к нему приставать, радовало. Не страшно, если ему надо немного выпустить пар, Джисон готов был всё выдержать. Наиболее ярко это проявилось во время общего поклона, когда Минхо принял протянутую руку для рукопожатия, но переплетённые пальцы сжал до боли крепко. Джисон от неожиданности не смог сдержать вскрика, а Минхо этого даже не заметил, что вновь заставляло задуматься о мрачных мыслях, клубящихся в его голове. После концерта Минхо не стал показательно возводить стену, наоборот, первый подошёл и предложил: "Переночуешь у нас в общаге?" Джисон всегда знал, что язык его враг, иначе почему на это жест перемирия первое, что он ляпнул: — Если только не на коврике. Минхо посмотрел на него, как на дебила, ну, собственно, примерно так Джисон себя и ощущал, если бы старший развернулся и молча ушёл, он бы его понял и не осудил, но Минхо лишь тяжко вздохнул и подтвердил: — Не на коврике. После горячего душа в эту ночь не было ни секса, ни поцелуев, но были тёплые руки Минхо на талии, любимый аромат волос щекочущих нос, тихое посапывание в районе ключиц и самый крепкий, сладкий сон за последнее время.

***

Следующий концерт тоже прошёл неплохо, Минхо был грустным, но старался вести себя как обычно. Они даже несколько раз повзаимодействовали в привычном режиме: толкались, перешёптывались, Минхо отпустил парочку пошло-кринжевых шуток, на которые Джисон не задумываясь замахивался по привычке рукой, а пару раз даже ногой. Обычно они с парнями в конце серии концертов выбирались куда-то поесть все вместе, но нынче Джисон, стоило им переодеться, предложил: — Караоке? Для него это было не просто хобби, но и возможность выплеснуть то, о чём не готов говорить, но чем хотелось поделиться. Джисон в этот момент ощущал себя героем мюзикла. Что думал Минхо на этот счет неизвестно, но он опредёленно использовал это схожим образом. Джисон уже направлялся к машине, где их ждал менеджер, когда Минхо затормозил его. — Давай сбежим? Я тут недалеко караоке забронировал, мы пешком дойдем. — Ого. Не боишься, что нас там узнают? — уточнил Джисон, хотя на самом деле хотелось спросить, когда он караоке успел забронировать? Ещё и двух часов после их решения туда сходить не прошло. — Не узнают. Только в самом караоке Джисон в полной мере понял уверенный тон старшего. В маленьком норэбане с четырьмя кабинками кроме администратора за стойкой не было ни души, да и администратор, стоило Минхо расписаться в согласии с правилами посещения, ушел "поужинать". — Ну вот, у нас есть два часа, чтобы погорланить песни. — Ты уже здесь бывал? — Нет, это караоке знакомого, скоро будет официальное открытие, как документы оформит, а пока чисто так для друзей и знакомых в аренду сдаёт. Что ж, это многое объясняло: похоже, Минхо ещё до предложения Джисона пришёл к той же мысли и решил подготовиться. Сам Джисон думал, что они доедут до общаги, переоденутся да заглянут в любимое ближайшее, но Минхо всегда планировал их общее время тщательно. Даже в пустом караоке они всё равно прошли в последнюю кабинку и начали с их обычного набора: любимых японских песен, остов, пару баллад и, конечно, трота. Они дурачились, смеялись, потихоньку становились расслабленными. Во время паузы Минхо сходил до мини-холодильника и вернулся с пивом для себя и сидром для Джисона. Стандартный лист для разогрева уже подошел к концу, и Джисон медленно листал каталог, раздумывая, что бы спеть ещё, до последнего оттягивая исполнение своей заготовки. Тут Минхо требовательно забрал себе управление, сказал, что хочет спеть одну песню соло. Каково же было удивление Джисона, когда Минхо остановил свой выбор на песне DAY6 "Love me or Leave me"; ведь бесчисленное количество раз, когда они ходили в караоке, Минхо всегда отказывался её петь, хотя Джисон был уверен, что её тон подошел бы голосу хёна идеально, а теперь вдруг Минхо сам вызвался её спеть. Его голос немного дрожал, но он совсем не смотрел на экран, всё его внимание было приковано к своему единственному зрителю. Джисон не шевелился, он вслушивался в этот пронзительный текст, смотрел в наполненные болью глаза любимого и надеялся только на то, что это не всерьёз и Минхо не испытывает даже сотой доли из того, что там поется. Я задержу дыхание и буду ожидать твоего ответа Я дам тебе право выбрать Скажи мне: да или нет Детка, люби меня или покинь меня этим вечером Ну не может же Минхо сомневаться, что Джисон любит его, хочет быть с ним, что готов пойти на всё ради него? Спустя столько лет, неужели возможно ещё сомневаться в том, что он чувствует? Где он мог дать хоть малейший повод? Они оба до того безнадёжно влюблены, что иной раз смотреть тошно, когда фанаты в видео собирают все их взгляды, касания, внимание друг к другу, обличая то, что тщетно пытаешься скрыть. Когда музыка затихла, никто не мог найти слов. Помогло табло, радостно и громогласно сообщившее о ста полученных баллах. Это позволило Джисону заземлиться и выдать самое нейтральное из того, что переполняло сердце в этот момент. — Вот видишь, тебе очень идёт эта песня, нужно обязательно записать её для SKZ-RECORD. Минхо обессиленно рухнул на диван рядом с ним, откинул голову на спинку и еле слышно пробормотал: — Ну да неплохая идея. Теперь твоя очередь, — не глядя протянул микрофон. Джисон принял эстафету, но задумался, чем ему лучше ответить. Заготовленная Beautiful Things теперь не подходила — нелепо на переживания Минхо отвечать схожими переживаниями. Нужно что-то другое с посылом, что Джисон примет все трудности их отношений и никогда не откажется от него, как бы тяжело ни было. Внезапно Джисон осознал, что далеко искать не надо, у тех же сонбеннимов DAY6 есть подходящая песня. "Shoot Me" идеально отражала его настроение в последние дни, а ещё у неё было энергичное звучание, и Джисон надеялся переломить упадническое настроение, осевшее в комнате. Стреляй в мою сторону Бам-бам! Это удобно, так удобно-удобно Я уже слишком привык Если тебя это успокаивает, Просто стреляй в меня Стреляй в меня! Минхо выглядел опустошённым, поэтому во время исполнения Джисон задался целью его растормошить. Он направлял на него ружьё из пальцев, стреляя, как в клипе песни, и жестами попросил стрелять в ответ. Это напоминало одну из их привычных игр на концерте. Под конец песни Минхо и правда заметно расшевелился и активно включился в забаву: изображал стрельбу в припеве, а Джисон хватался руками за воображаемые раны и старательно корчил смешные рожи. После финальной ноты оба тяжело дышали, словно только что не пели, а пробежали стометровку. Никто из них не комментировал спетые песни, да, пусть в караоке никого не было, но нельзя было исключать запись с камер. Они поговорят об этом позже, главное что оба убедились в стремлении не рвать отношения, а сохранить их. В оставшийся час они выбирали и пели привычные для себя песни, те что позволяли прокричаться и повеселиться, мешая их с грустными и милыми — о судьбоносных встречах. Голоса под конец конкретно начали сдавать, напоминая о том, что они точно сумасшедшие, раз после нескольких часов концерта пришли петь в караоке. В такси до общаги Минхо они ехали молча, уткнувшись в мессенджеры на телефоне, и отбивались от справедливых нападок менеджера и мемберов о том, что нельзя исчезать, никого не предупредив. Несмотря на головомойку, Джисон чувствовал себя лучше, чем за все последние дни, хотя всё равно часть тревоги застряла в двух конкретных песнях, спетых в караоке. Джисон безуспешно пытался понять, чем вызваны опасения Минхо. Старший и так последние месяцы был не в своей тарелке, на него много чего навалилось. Это и была одна из причин, почему Джисон решил ускорить выход их общей песни. Он хотел поддержать Минхо, а в итоге умудрился стать только ещё одним поводом для беспокойства. Когда они приехали в общагу, им повезло — парни еще не вернулись. Это позволило им с Минхо спокойно, не спеша вдвоем принять душ. От близости любимого внутри всё потряхивало, но они не лезли друг к другу с поцелуями, вместо этого по очереди размеренно намывали волосы, плечи, руки, торс, бёдра, живот — наслаждаясь мигом единения, нежности и тепла. После душа и всего испытанного безумно тянуло спать, но Джисон, сидя на кровати лицом к Минхо, аккуратно взял того за руки и тихо попросил: — Так расскажешь, в чём дело? — Минхо тяжко вздохнул, но решился. — Ты же знаешь, что у нас уже ведутся переговоры по переподписанию контрактов? — Да, конечно, меня же это тоже касается, — со смешком подтвердил Джисон, тут же замолкая от предостерегающего взгляда. — Одно из условий, которое я попросил добавить, разрешить нам жить вместе. — Оу, — Джисон не знал, что ответить. Он слышал, что, скорее всего, их ждёт переезд, и идут переговоры о том, по одному или по несколько человек жить дальше; большинство голосовало за вариант остаться жить с кем-то. Джисон и сам был за него: остаться одному в пустой квартире пугало, он слишком привык находиться в обществе других. Несмотря на это, пока Минхо не сказал, что хочет жить вместе, Джисон даже не задумывался об этом варианте. У него в голове их расселяли по рачам. Так удобно для расписания, да и Чану уже можно не беспокоиться о младшеньких, они спокойно могут справиться и без Минхо. Минхо… Жить с ним вдвоём звучало слишком волнующе и пугающе. В их отношениях это равнялось статусу молодожёнов, ознаменовало бы начало чего-то нового и серьезного. Минхо хотел жить с ним, собирался добавить это в условия контракта. Собственный ультиматум в новый контракт о свободном набивании тату и возможности сделать пирсинг теперь звучал, как детский лепет. Что ж, теперь всё встало на свои места: понятно, почему на фразу о неготовности жить вместе, сказанную в баббл, Минхо отреагировал так остро. Хотя вообще-то мог бы хоть слово ему перед таким решением сказать. Когда Джисон должен был это узнать? После переподписания контракта? Из раздумий его выдернул голос Минхо: — Ты не хочешь жить вместе. — Не вопрос, утверждение. — Нет, не то чтобы не хочу… Просто я не уверен, — смущённо мямлит Джисон, не зная куда спрятаться от изучающего взгляда, — типо, ну ты понимаешь, мы и так постоянно работаем вместе. Я практически всё свободное время тусуюсь у тебя в общаге, но двадцать четыре на семь… Разве это не слишком? — Двадцать четыре на семь у нас не было и не будет, — спокойно отвечает Минхо, — ты в студии по полдня проводишь, у меня тренировки, занятия вокалом, встречи с друзьями, у нас будет много часов раздельно. — Эм окей, прости, просто, ну зачем? Нам же и так хорошо? — Да я уже понял, что ты этого не хочешь и боишься, — со вздохом подтвердил Минхо. — Я не боюсь! Просто, честно, даже не задумывался об этом, типо, ну чем это будет отличаться от того, что между нами сейчас? — Ну, как минимум, нам не придется делить ванную на троих человек, — оба не смогли сдержать смеха, вспоминая перекошенное лицо Сынмина, часто заходящего не вовремя. — Видя что Джисон расслабился, Минхо продолжил: — Я, правда, очень хочу начать жить вместе. Хочу каждый день засыпать в твоих объятиях, просыпаясь смотреть на твоё заспанное лицо, будить тебя и слышать в ответ хриплый голос. Хочу перестать пытаться урвать как можно больше ласк, пока никого нет дома. Разве я прошу так много? — Минхо… Джисон не знает, что хочет сказать, но его всё равно затыкают настойчивым поцелуем, после которого Минхо наклоняется и шепчет в ухо: — Хочу не сдерживаясь стонать твоё имя во весь голос, — Минхо отстраняется и поигрывает бровями, прекрасно видит, что выбил из Джисона весь дух. — Ты дьявол во плоти, ты в курсе?

***

Конечно, зная теперь чувства и намерения Минхо, Джисон согласился жить вместе. Это пугало, но утешало то, что до массового переезда еще было время. Когда Джисон подписывал новый контракт, он не был уверен в том, что не совершает ошибку, но был уверен в том, что их отношения стоят этой попытки. Удивительно, что для остальных их решение жить вместе вообще не стало сюрпризом. Чан даже обронил, что изначально идею разъехаться по парам он предложил именно ради них. За такую безоговорочную поддержку ребят, пусть и перемежающуюся с подколами, наверное стоило поблагодарить, но пока Джисона хватало только на то, чтобы принять новую реальность и не охреневать от неё каждую свободную минуту. Отдельно его привело в ужас и восхитило решение их смм маркетологов сделать по одному эпизоду 2 Kids Show в составах будущих общаг, чтобы прощупать почву. Конечно, его эпизод с Минхо быстро выбился в топ по просмотрам, даже несмотря на то, что вышел последним. Boddaramji forever. Это немного льстило, но всё же Джисон был рад, что этот странный спойлер Стэй не поймут в ближайшие полгода. Страшно представить, какая бы шумиха уже поднялась. Он ещё только привыкал к мысли жить вместе.

***

Не зря народная мудрость гласит: «Жить вдвоем — значит, вместе решать проблемы, которых не возникло бы, если бы вы не начали жить вдвоем». Джисон в полной мере прочувствовал эту истину на своей шкуре. Вроде они и так с Минхо практически всё свободное время проводили вместе, но, как оказалось, проводить время вместе и жить вместе, это совершенно разные вещи. Когда он приходил к Минхо в общагу, это больше походило на приход в гости, он даже не осознавал, как много ему раньше прощалось. Теперь же приходилось себя перестраивать и перекраивать, учиться поддерживать чистоту в их доме, стараться соответствовать тем привычкам по ведению быта, что уже выработал для себя Минхо. Например, внезапно оказалось, что у каждой кружки есть свое место, что надо сразу же мыть посуду, или хотя бы замачивать, оставлять кроссовки на пороге плохой тон — нужно сразу убирать их на полку для обуви, и ещё тысяча и одна мелочь, о которых раньше Джисон не парился. Всё это было странно, а постоянные придирки вызывали раздражение. Если бы это было всё, что он получил после их решения жить вместе, это бы определённо не стоило того, но это было не всё. Они реально получили пространство только для них двоих. Было непривычно, но круто, что можно натурально ходить голыми по дому, заниматься сексом где захочешь, не сдерживать стоны. Постоянно мимоходом или целенаправленно лапать друг друга, говорить пошлости, не боясь, что тебя услышат. Он настолько привык к такой раскрепощённости, что иногда уже не мог сдерживать себя на сцене, например, провожая обтянутую кожаными штанами задницу Минхо взглядом, полным обожания и страсти. Минхо лично скинул подборку эдитов с этим моментом, подписав: “Микрофон проверял?” Ничего, дома Джисон, вместо устного ответа, на практике показал всё, о чем он в тот момент думал. Они ещё не рассказали, что съехались, но многие Стэй и так это поняли. Особенно, когда водители перестали делать круги, а сразу же развозили их по настоящим общагам. Какие только теории не начали ходить: многие предполагали, что Джисон переехал в общагу к Минхо, поменявшись местами с Чонином; кто-то считал, что Джисон ездит в машине и пишет песню с Сынмином, в общем, фанаты забавные. Съёмки, приуроченные ко дню рождения Стэй, были временем, когда компания решила, что пора рассказать о новых общагах. Это было немного нервно, да ещё и Хёнджин, зараза, решил подколоть максимально приторным голосом, указав на то, что Джисон с Минхо теперь живут вместе. От его тона и событий последних дней, Джисон не смог сдержать натужного стона. Да он правда устал! Ведь жизнь с Минхо вообще не сахар: он гиперактивный, требовательный, любящий внимание. Джисон и до переезда испытывал на себе все градусы отношения Минхо, не зря ж он Вулкан написал. Он прекрасно знает, как Минхо умеет сжигать в своей страсти или ярости, и как умеет остывать до полнейшего игнора. Обычно надо лишь перетерпеть, оставить его одного, либо, наоборот, обнять, немного обжечься, но зато тот быстрее успокоится и всё будет в порядке. Джисон любит Минхо, Минхо любит его. Они со всем справятся, всегда справлялись. Да и редко между ними было что-то серьёзное, просто бывают разные дни и обстоятельства. Например, нагоняй от тренера за то, что запустил себя, а дома не вовремя подвернувшийся Джисон, съевший последний пудинг из холодильника, и не важно, что Джисон уже заказал доставку и новую упаковку пудингов где-то везут; на эмоциях такие оправдания никто слушать не будет. Просто раньше в такие моменты можно было разойтись по своим общагам и переждать бурю, а сейчас у них общее пространство, из которого никуда не денешься. Они постоянно в центре событий. Даже то, что вы разошлись по разным комнатам, не помогает, ведь ты знаешь, что вы могли, нет, вы должны засыпать вместе, рядом, а не это вот всё. Поэтому да, приторный тон Хёнджина об их совместной жизни злит, но пусть на камеру Джисон и говорил всем о том, что это трудно и он устал, на самом деле он был счастлив. Однажды Минхо назвал его своим домом для отдыха, теперь же они, правда, стали домом друг для друга. Пусть иногда их случайные слова или поступки ранят, пусть им предстоит ко многому привыкнуть, они готовы были всё это принять и разделить. Потому что пока они любят друг друга, любые выстрелы недопонимания и взрывы истерик никогда не будут бить на поражение.