Чужой среди своих

Прошёл уже месяц с момента, как Илья собрал все свои вещи с документами и переехал в Санкт-Петербург. Подписчики услышали интересную историю про то, как Мазеллов влюбился в этот город, его культуру и общество, и отчасти это было правдой, однако главной причиной переезда в Северную столицу стала не детская влюблённость в красоты, а настоящая любовь — Денис. К моменту переезда они встречались уже более двух лет, поэтому сполна ощутили каково жить в разных городах. Как оказалось, переезд — это не так просто, как говорят некоторые. Казалось бы, ничего не изменилось: та же страна, люди, язык, но что-то было не так. Навязчивое чувство тревоги не покидало его, уровень кортизола в крови всё чаще находился в избытке из-за странных мыслей. «Я не должен здесь находиться», — звучало в голове, когда взгляд зацеплялся за европейские здания за окном. Каждый выход из квартиры сопровождался тревогой, граничащей с паникой, а в мыслях вспыхивали беспокойные слова об огромном расстоянии между ним и Москвой, где находились многие его друзья, семья, да и в целом вся жизнь. Питер такой чужой и одновременно родной город. Сколько здесь было самых ярких концертов, сколько встреч и новых знакомых, и, конечно же, поездок к Денису. Всегда было приятно после весёлого концерта, уставшим и обессиленным поехать к любимому человеку в тёплую, неаккуратно заправленную кровать, а не в пустую и идеально-выглаженную белоснежную отельную постель. Но после ночи Илья всегда возвращался обратно в Москву, в привычную для него атмосферу и ритм жизни. А теперь ему не приходилось лететь 700 километров, чтобы побыть дома. Он теперь всегда дома, но мозг отказывался с этим соглашаться. В приступах панических атак всегда помогал Денис, всегда появлявшийся из неоткуда. Илья звонил ему по поводу и без: скучно, грустно, весело, просто соскучился. На самом деле всегда была только одна причина — тревожность. Только Денис и стримы помогали справится с чувством, что он не должен здесь находиться. Но, к сожалению, это был только временный эффект. Ужаснее всего был сон. Вернее его отсутствие. Были кошмары, которые знали, на что надо давить, чтобы было страшно, которые знали каждое слабое место в голове Ильи и активно пользовались этим преимуществом. Собственный разум ночью становился врагом с одним исходом для Корякова — поражение. Он пытался бороться с дурными снами с помощью снотворных или сильной усталости, но эффекта совсем не было. Успокоительные и то всё только усугубляли, увеличив время страшных видений. Регулярно он просыпался с привкусом крови во рту во время панической атаки. Пугающие образы на пару секунд продолжали его окружать в реальности, а после рассеивались, оставляя после себя мерзкий осадок в груди. Кошмары полноценно отрезали от внешнего мира, без какой-либо возможности выбраться из пучины страха: Илья полностью перестал реагировать на будильники или громкие звуки рядом с собой. Все 13 часов он наблюдал страшные образы из прошлого, тревожные мысли превращались в сгусток паники, давящей на него, пока он бродил по собственному сознанию. Нередко все самые ужасные исходы событий, что он представлял себе перед каким-либо событием, воплощались в кошмарах, и почти всегда там был Денис, который расставался с ним, но причины всегда были разные. Это началось относительно недавно, поэтому Денис ни о чём не догадывался. Знал только про тревожность Ильи, а кошмарные сновидения тот предпочитал держать в тайне, чтобы не заставлять лишний раз переживать.

***

Паника сковала всё тело, в горле застыл ком, тишину разрешал тихий вскрик. По щекам лились непрекращающиеся слёзы, что ощущались мерзкими и липкими, сжигающими кожу лица, а перед глазами всё ещё стояли те страшные образы. Слова Дениса отдавались гулом в голове: «Мы расстаёмся, ты кажешься мне уродливым». В углу комнаты виднелась огромная тень, наблюдающая свысока на жалкое трясущееся тело Ильи, словно та шептала ранящее до глубины души «урод-урод-урод». Во рту разлилась тёплая жидкость: почувствовался металлический вкус на языке. Это помогло отрезвится. Пугающая тень вмиг растворилась, а мир вновь приобрёл краски. Илья резко сделал шумный вдох, как будто не дышал всё это время, и наконец-то отвёл взгляд от стены. Это его комната, его кровать и постельное бельё. Всё в порядке. Навязчивое желание написать Денису и попросить его приехать пришлось пресечь, ведь давеча он дал себе обещание меньше беспокоить любимого из-за чувства вины. Конечно, Коломиец не раз пытался убедить Илью, что он его совсем не отвлекает и всё в порядке, но тот ему совсем не верил. Дрожь во всём теле не прекратилась и перешла ещё и в руки. Плохой знак. Придя в ванну, он обнаруживает в отражении до крови искусанные губы и отвратительные мешки под глазами. Сегодня хотелось раньше времени провести стрим, но, похоже, придётся привести себя в порядок для начала. В расписании значилось «выходной». Раньше это был повод для радости, сейчас же означало разве что «пиздец». Рутина и загруженность помогала не думать о всякой хуйне. Илья мог заняться важными делами и полностью погрузится в работу, а свободный день давал волю тревоге и внутренним кошмарам, которые вырывались наружу в виде панических атак. Внезапно он почувствовал себя очень беззащитным и уязвимым. Трясущиеся руки по привычке нащупали телефон на краю стола и нашли нужный контакт в списке. Осознание сделанного пришло позднее, когда в трубке послышался сонный голос: — М-м-м, Илья? Что-то случилось? — последнее слово на половине оборвалось зевком. Даже не успевшая начаться паника ушла на второй план, подарив Илье такое нужное сейчас спокойствие. Но ненадолго. Вскоре нахлынуло огромное чувство вины за не сдержанное обещание и прерванный сон, но он решил уточнить: — Прости, я разбудил? — Да забей, я просто… валялся. Так чего звонишь-то? Мне приехать? Коряков поджал губу, когда хотел ответить незамедлительное «да». Не в этот раз. Надо перестать тревожить Дениса без причины, тем более он и сам может справиться. Может же, правда? — Нет, просто хотел убедиться, что ты жив. Снова проводил ночной стрим и хуй знает когда уснул, да? — с усмешкой предположил Илья. На другом конце послышалось шутливое бурчание. На том и закончили. Приятные щекочущиеся бабочки почувствовались от хриплого голоса Дениса. Захотелось сразу же перезвонить ему, поболтать побольше и послушать любимый успокаивающий голос, но Илья заставил себя отказаться от навязчивого желания. Ближе к обеду начало тянуть в сон после плотной порции пельменей. Противится этому было довольно тяжело, потому, лёжа в кровати с недоделанной демкой песни, он задремал. Знакомые образы возникли в сознании почти мгновенно. Те же тени, мерзкий шёпот, словно у самой барабанной перепонки, искажённые лица друзей, Денис… Что, опять? Вмиг родное лицо размазалось и не своим голосом произнесло: —Навязчивый… Проблемный… Приставучий… Эпитеты лились прямиком из сознания. Красивое лицо окончательно перестало принимать человеческие черты и исказилось в страшной злой гримасе. Внезапно, это нечто оказалось так близко, что даже воздух словно спёрло в горле. Илья чувствовал, что задыхается. Оно смотрело своими бездонными чёрными потёкшими глазами и всё повторяло: — Урод… Клоун… Ты — чужой… Уезжай отсюда… Чужой… Коряков не мог пошевелится, каждый вдох давался с трудом. Сознание начало пошатываться: картинка перед глазами начала плыть, плавно наступала темнота. Существо когтистыми лапами в последний момент хватает его за шею, впивается в податливую плоть, изуродованным голосом взвизгивает: —Умри! Что? На светлое одеяло падает капля крови из приоткрытого рта. Взгляд мечется по незнакомой комнате в поисках нечто, но перед глазами только непроглядная темнота. Рваные вдохи с трудом поступают в лёгкие, а на шее всё ещё ощущаются острые когти. Шея… Почему так тяжело дышать? Илья резко опускает голову вниз и видит собственные руки, сжимающие доступ к кислороду. Чуть правее чувствуется небольшая вибрация. Словно под толщей воды слышится рингтон телефона. Коряков тяжело дышит и смотрит не моргающим взглядом на имя звонящего контакта. Буквы плывут и не получается определить. Секунда-другая и дрожащие пальцы уже принимают вызов. — Привет, ну ты как там? С утра пропал и даже не читаешь что я тебе пишу. Посмотри тикток кстати, я тебе там классные видео скинул, — звонкий голос Дениса врезается в голову, точно перчатка для бокса. Белый шум потихоньку снижается и знакомый тембр становится более понятным. — Кстати-и-и, я щас свободен вообще, давай к тебе поеду, а то мне скучно чёт? Илья медленно убирает руку с шеи, пытается утихомирить дыхание. Губа неприятно пульсирует и слегка кровоточит, отзываясь небольшой болью. На языке чувствуется металлический вкус, от чего к горлу подкатывает тошнота. — Илья? Всё хорошо? — обеспокоенный голос отдаётся эхом где-то в голове. «Мне страшно, Денис, я так хочу спать, я хочу спать, а не видеть кошмары, я устал, мне страшно» — хочется сказать, признаться во всём и наконец попросить помощи, но изо рта вырываются лишь хриплые выдохи. Язык не слушается, а тьма вокруг становится всё гуще. — П…Приедь, пожалуйста. — Блять, — в трубке послышалось неприятное шуршание, — щас приеду, солнце. И тишина. Несколько гудков дают понять, что вызов окончен. Благо дыхание уже выровнялось, туман в голове рассеялся, и страх не некоторое время покинул его. Резкое спокойствие и усталость накатили и как огромный снежный шар упали откуда-то сверху на голову. Посидев так ещё с минуту, Илья резко вспомнил про демку. Одиноко лежащий на краю кровати ноутбук внезапно подал идею в голову. Работа над альбомом в этом время шла полным чередом, и внезапное вдохновение ощущалось как глоток свежего возраста. Кошмарные образы, совсем неожиданно для самого автора перелились в лирические строки песни. Когда приехал Денис, ничего не изменилось: они посидели, пообщались, фильм посмотрели да и разошлись. Завтра у обоих был загруженный день, поэтому времени на друга совсем не было. Ни-че-го не изменилось.

***

Обычные будни начали изрядно надоедать. Казалось, что сил на существование не было никаких. Единственным желанием Ильи было как можно быстрее принять горизонтальное положение. Тем временем на сон уходило от 14 до 16 часов, и его это начало устраивать. Коряков уже привык к кошмарам, нашёл с ними некий компромисс, где никто никого не трогает: пугающие образы почти перестали появляться, на их место пришла всепоглощающая пустота и тишина. Это устраивало его самого, но не окружающих. Мазеллов сдвинул регулярное начало стрима на два часа для собственного удобства. Но младшую аудиторию это совсем не устроило, потому те регулярно устраивали споры в комментариях, ведь «перестали высыпаться и начали опаздывать в школу». Ну а кто виноват-то? Это ужасно раздражало. Больше всего, конечно, переживали близкие друзья и Денис. Они совсем не верили Илье, когда тот говорил, что нормально себя чувствует и его устраивает 14-ти часовой сон. А это была чистая правда! Возможно, со стороны он казался каким-то вымотанным, но сам он давно привык к такому ритму жизни. Наверное. По крайней мере, панические атаки перестали быть такими частыми гостями. — …ло-о-о, Илья, ты тут вообще? — в наушниках на высокой громкости прозвучал голос Дениса. Илья вздрогнул и наконец оторвал взгляд от буквы «ж» на клавиатуре. — А? Да-да, я тут, — размыто ответил он. — Так чё ты за игру-то хотел? — Я думал короче в офис нам всем сыграть, я думаю весело будет! И снова белый шум. Неожиданная дезориентированность взялась из неоткуда. Где он находится? Что он вообще делает? Кто-то что-то говорит сейчас или просто работает телевизор на фоне? У него же нет телевизора. Монитор… он всегда так выглядел? Простая коробка с изображением правда является чьей-то мечтой? А что это за комната? — Ало? Ало-о-о, — обеспокоенный голос прорезался из-под толщи воды. — Уснул, прости, — слабо отозвался Илья, прекращая попытки парня докричатся до него. — Ты же недавно проснулся? — Не выспался наверное, сегодня ведь день чёт в сон клонит, — уклончиво ответил он. — О, мне щас стрим уже надо начинать. Давай, пиши если что. Мысль о запланированной трансляции заставила его устало взвыть. Сил и какого-либо желания особо не было. Сладкая грёза о сне сильно перевешивала стрим на воображаемых весах. Выбор очевиден. Подписчики поймут, если один раз отменит планы, хоть это уже четвертый раз за месяц. После поста о переносе стрима в личные сообщения почти мгновенно начали поступать обеспокоенные сообщения от Дениса с многочисленными вопросами самочувствии Ильи и что вообще случилось. Илья почувствовал укол вины и написал о своём недосыпе, но вскоре провалился в дрёму, не успев прочитать поступающие сообщения. Шутки со сном плохи. Кошмарное сновидение всё продолжалось. Он чувствовал как тело уже физически не выдерживает и нервная система готова вот-вот дать сбой. Сколько прошло часов, как он бродит по закоулкам своего сознания и варится в котле из тревоги? Было ощущение, что вот-вот что-то произойдет, но происходило ровно ничего. Илья фактически спал, но мозг продолжал старательную работу над воплощением беспокойных мыслей в «реальность». Хотелось ужасно спать, но для начала было бы неплохо проснутся. Однако всё бессильно. Сердцебиение участилось и уровень тревоги неожиданно возрос до небес. Он начал оглядываться в поисках чего-то надвигающегося, но наткнулся лишь на пустоту. Дыхание отдавалось эхом в фальшивом измерении, а пульс ощущался точно метроном. Раз, два, три Я хочу спать, когда это прекратится? Четыре, пять, шесть Я больше не могу, у меня нет сил… Хватит… Семь, восемь, девять Хватит! Десять… — Илья! Коряков резко принял сидячее положение. Его глаза пугливо забегали по комнате в поисках нечто. Вдохи были рваные, легкие начало жечь от недостатка кислорода, и он согнулся в приступе кашля. Чья-то рука аккуратно взяла его собственную и слегка потянула на себя, что вынудило Илью поднять мечущиеся зрачки. Взгляд не фокусировался на интерьере, но горячо любимые, светлые, пушистые волосы сразу распознались. — Блять, как там… — Денис запнулся, глядя в напуганные глаза напротив, — Назови пять предметов в комнате. — Окно, полка, шторы, фигурка, ча… сы, — каждое слово выходило с тяжелым выдохом, как будто он задыхался. — Да, отлично! Эм, сколько пальцев я показываю? — Два. — Ага, какого цвета мои очки? — Черные? Денис сжал чужую руку и облегченно выдохнул, когда в зеленых глазах перестал мелькать страх. Он аккуратно, чтобы не испугать, оставил невесомый поцелуй на мокрой щеке и отпрянул, возвращая зрительный контакт. — Ты меня ужасно напугал! Ты в порядке? — Да, вроде да… Что ты тут делаешь? — хрипло поинтересовался Илья. — Я решил проведать тебя, потому что думал, что ты приболел. Ты не реагировал, когда я начал тебя будить, даже на будильник тебе было похуй! — он поджал губу, размышлял, стоит ли продолжать. — Давно у тебя это? Коряков удивленно вскинул брови. Сколько ещё он мог бы спать, если бы Денис не приехал? — Два месяца или около того. — Дурень, — блондин порывисто обнял его, оставив несколько поцелуев на виске. — Я блять теперь только с тобой спать буду, доигрался, — шутливо начал угрожать он. И ведь он не шутил, когда говорил это.

***

Денис начал каждый вечер приезжать к любимому и ночевать только в его квартире под предлогом того, что, мол, просто зашел, потому что был рядом. Это невероятно умиляло Илью, особенно то, с каким трепетом тот интересовался всякий раз, что снилось Корякову и как он себя чувствует. Оказалось, что постоянно спать вместе с кем-то — это самое действенное успокоительное, ведь чужое тепло и любовь было всегда рядом, а милое сопение во сне было наравне с ASMR, что так эффективно успокаивает и дарит умиротворение. В конечном итоге Денис решил окончательно переехать в квартиру своего парня, ведь конкретно заебался ездить в две квартиры одновременно. Подписчики просто сошли с ума: под каждым постом писали «мазейк наконец-то канон», начали делать просто какое-то сумасшедшее количество эдитов, которые заполнили все рекомендации Ильи. Дениса всё это фанатское помешательство на чужих, «несуществующих» отношениях раздражало, а Коряков, напротив, веселился от странных теорий в комментариях. В таком темпе прошло ещё несколько месяцев, спустя которые Илья почти полностью восстановился и кошмары стали значительно реже. Адаптация наконец-то закончилась, Питер стал по-настоящему родным и горячо любимым городом, что больше не вызывал тревогу и страх, как раньше. — Блять, — Илья застыл на пороге, смотря в одну точку. Выглянувший из-за двери Денис с наушниками на голове оглядел обстановку и обеспокоено глянул на парня. Он двумя большими шагами подошел почти вплотную. — Опять? Коряков медленно повернул голову в его сторону. — Я хлеб забыл… Коломиец встретился с его взглядом и обеспокоенность на его лице сменилось на плохо скрываемое веселье. — Блять, придурок! — он хохотнул, вернувшись обратно на порог комнаты. — Черт, уровень проебал. Всё из-за хлеба твоего… Илья перенял его настроение и хихикнул, осознав небольшую комичность ситуации. Пришлось бежать обратно в магазин за треклятым батоном, но это дало парню время на размышление. Вокруг стояли величественные здания, а светившее солнце ярко подчеркивало красоту Северной столицы. Ему трудно поверить, что когда-то он шёл по той же дороге, ловя тревогу просто от осознания того, что живёт здесь. Жаль, что он нашел решение проблемы так поздно, хотя оно было всегда рядом. Но теперь Илья счастлив. Он наконец-то смог уснуть.