Adenium

Уен скакал на лошади, одновременно размышляя над тем, во что же превратилась его жизнь. Два дня назад он едва не вывернулся наизнанку, чтобы выполнить приказ отца, который не хотел выполнять. Для Чимина дела государства всегда были несоизмеримо выше дел сердечных, оттого он и добился стольких успехов, став самым успешным наместником из всех, что знавала история. Воистину, он привел вверенные ему земли к процветанию, однако иногда Уену казалось, что во всех четырех королевствах не было столь же жесткого, хитрого и беспринципного человека, как его отец. Уен отправил ему донесение и получил ответ что, цитата, "я горжусь тобой, мой мальчик, остальное предоставь мне". Весь следующий день он слушал сплетни дворца о ссоре венценосной пары, он видел, как его папа Минхек хихикал, приговаривая, "милые бранятся - только тешатся", а самому Уену хотелось лезть на стену. Он страшился подходить с разговорами к Сану, он получил справедливую оплеуху от Сонхва, и теперь чувствовал себя погано, как никогда. На помощь ему пришел, что неудивительно, Хонджун, который принёс бутылку чрезвычайно забористого рома, ставя его перед альфой и говоря: -Давай утопим твои угрызения совести. Все, что было дальше, слилось в единый ком. Они с Хонджуном напились вусмерть, а на следующий день их разбудило донесение, что организуется, новая рыбалка, на которую самого Уена не приглашают. Альфа тогда хмыкнул, подумав, что отец решил сжалиться над ним, но когда в его покои влетел Сонхва с ножом в руках и начал угрожать, крича о том, что они все убийцы и заговорщики, все встало на свои места. Это было так в стиле Чимина... Альфа смотрел на Сонхва, который будто был мстительной тенью самого себя, весь бледный, растрепанный и отчаянно решительный, и ровно в этот самый Уен момент осознал, что этот омега потерян для него навсегда. Он принял эту мысль удивительно покорно, за доли секунды, и сосредоточился на Хонджуне, которому сейчас южанин угрожал и который был подозрительно спокойным. Это вообще было одной из его ярких черт: даже в самые пиковые моменты Хонджун умел быть собранным. Разумеется, он пообещал провести южан на корабль, а потом, когда они доскакали до причала, велел им спрятаться в пустующие корзины, бросая растерянному Уену: -Бери одну. Мы со всем справимся. Я знаю, что делать. Уен тоже знал. Более того, он понимал, что смерть наследника Северного королевства - какой бы убедительной ложью она бы ни была сокрыта - гарантированно приведет к войне. А потому был лишь один единственный выход. И смириться с ним было бы сложнее, если бы не Хонджун, который сначала отвлек внимание присутствующих на корабле, велев помощникам отнести корзины в его капитанскую каюту, а затем взял руки заторможенного Уена в свои и выдохнул: -Ты знаешь, что делать. Уен кивнул и на деревянных ногах прошел через палубу. Он прошел прямо к Сану, игнорируя предупреждающий жест его помощника, и выдохнул едва слышно, глядя в полные злобы глаза: -Тебя хотят убить.