Adenium

Дом знаменитого генерала Кихена поражал сдержанным, даже скромным убранством, однако не лишенным спокойной благородной статусности. Сан не без иронии подумал, что у генерала Кихена, выходца из низкой семьи, вкуса было побольше, чем у многих аристократов. Сам генерал был немолодым, по-южному худощавым брюнетом с седыми висками и идеальной военной выправкой. Одет он был просто, а загорелое лицо намекало на частое нахождение на солнце. Его супруг Хенвон - папа Сонхва - был явно сделан из другого теста. Он был гораздо выше альфы, при этом очень худым и бледным, словно никогда не видел солнца. Его красота была нестандартной, и было очевидно, что Сонхва пошел внешностью в него, а не в отца. Он держался спокойно, хотя желание приблизиться к сыну поближе все равно читалось в его жестах. Сонхва же как будто впал в некий транс, позволив усадить себя на низкий диванчик и продолжая вглядываться в Хенвона. -Шу, скажи детям, чтобы сидели по комнатам, - обратился старший омега слуге, после чего вздохнул так, словно собрался прыгать в воду. - Я очень рад нашей встрече. Сонхва моргнул и ожил, закусывая губу в точности как это минуту назад сделал сам Хенвон. -Я... Не знаю, с чего начать разговор, - признался он. - Когда ехал, у меня был четкий план, но сейчас я растерялся. -Я понимаю, - ответил Хенвон и осторожно накрыл его руку своей, слегка приободряясь, после того как Сонхва не отпрянул. - Я многим рисковал, когда писал тебе то письмо. -Почему? Этот вопрос явно подразумевал больше, чем вопрос письма, и все присутствующие понимали это. -Думаю, начать этот рассказ должен я, - подал голос Кихен и положил руку на плечо мужа, словно пытаясь поддержать его. Хенвон обернулся к нему и коротко кивнул, даря мужу крохотную улыбку. -Как вы знаете, я долго служил нашему королю. Мы прошли с ним многое, и в моей жизни были моменты, когда я мог бы называть его своим братом, пусть и не по крови. Юнги, - он сбился с мысли, - на самом деле он всегда был необыкновенным человеком, очень тонко чувствующим этот мир, и при этом довольно хрупким. Я считал своим долгом, моральным долгом оберегать и защищать его. В целом, какое-то время я даже в этом преуспевал, - криво улыбнулся генерал, - но однажды узнал кое-что о готовившемся заговоре, жертвой которого должен был стать фаворит Юнги. На тот момент я мало интересовался делами гарема. Это настоящий серпентарий, в котором вычислить связное лицо я не смог, как ни пытался. Понимая, что смерть Хенвона сломает Юнги, я решился на отчаянный шаг. -Вы решили попросить его себе? - выгнул бровь Сан. -Нет. Я решил разделить его с гаремом. Более того, я был полон решимости рассказать обо всем Юнги, как только угроза минует. Я боялся, что, узнав все сразу, он допустит неосторожный шаг, спровоцировав заговорщиков, поэтому пошёл обходным путем. -И все пошло не по плану? Кихен кивнул. -Честно говоря, я хорошо помню тот день. Ведь именно тогда меня отправили в отставку, - хмыкнул он. - Юнги и слышать ничего не захотел, сказав, что дарует мне и моему будущему мужу оазис, а после приказом запретил появляться в столице не только мне, но и Хенвону. Я пытался добиться аудиенции, писал письма, но не был услышан. Немилость короля была всеобъемлющей. Спустя три года я прекратил попытки достучаться до него. -Ну, понять отца можно - у вас четверо детей, - произнес Сонхва, выразительно глядя на Хенвона. Тот переглянулся с Кихеном, а затем осторожно произнес. -Всё... немного сложнее. Да, мы с Кихеном полюбили друг друга спустя какое-то время, но... На лестнице раздался шум, и в залу вошел юный омега. Сонхва было достаточно одного взгляда на него, чтобы понять всё, что не было сказано. -Донхун, познакомься, это его высочество наследник Сонхва. Юный омега удивленно моргнул, а затем склонился в почтительном поклоне, однако Сонхва успел разглядеть его глаза. Которые были в точности как глаза короля Юнги.