I'll be your girlfriend

- Здравствуй, Вильгельм. Королева даже не удосужилась выделить для этого разговора отдельное время и назначила встречу за обедом. По правую руку от неё сидела, опустив голову, Стелла. В назначенное время за ним заехала машина и привезла прямиком во дворец. Вильгельм не стал наряжаться и теперь чувствовал себя неуместно в джинсах и неидеально выглаженной рубашке, хотя так было всегда. - Мама, - сдержанно кивнул принц. Вилле сел напротив матери и ему тут же подали первое блюдо, которое, Вильгельм уже знал, он даже не попробует. Кусок в горло не лез с самого утра. - Дети мои, - Вильгельм поморщился от этого обращения, понимая, что оно адресовано и Стелле. Ему никогда не нравилось, когда мать так говорила. - Я не собираюсь лезть в вашу личную жизнь, но ваша ссора сейчас неуместна. Завтра важный день и вы обязаны присутствовать там оба в качестве пары, - глаз Вилле дёрнулся и он уже открыл рот, но мать заткнула его один взглядом. - Позже мы начнём готовить почву для вашего расставания и, думаю, месяц, максимум два, и мы сможем всё закончить. А пока Стелле нужно будет вернуться в вашу квартиру и не видеться лишний раз с этой своей подругой. Стелла опустила голову ещё ниже, так что волосы закрыли лицо, но Вильгельм всё равно увидел, что она плачет. Перспектива жить вместе ещё месяц пугала его не так сильно, как Стеллу. У них с Фредерикой сейчас самый разгар конфетно-букетного периода и притворяться счастливой парой с Вильгельмом уж точно не было в её планах, когда она уже почувствовала вкус свободы и счастье с по-настоящему любимым человеком. Сейчас Вильгельма напугало совсем другое. Что сделает мать, если узнает про Симона? Хотя что узнавать, в самом-то деле. Со вчерашнего дня Вилле не переставал проверять телефон, но, конечно, Симон молчал. Прошло меньше суток. Так успокаивал себя Вильгельм. Он просто будет очень осторожен и спокойно дождётся официального окончания их со Стеллой отношений, ночуя в гостевой спальне. - Я понял. Мы можем идти? - Вильгельм отодвинул от себя тарелку, к которой так и не притронулся. Королева кивнула и продолжила трапезу. Стелла подскочила, словно только этого и ждала и обошла стол, направляясь к выходу. Охранник, стоящий за дверью, отдал ей сумочку и сопроводил обоих к выходу, словно Вильгельм не провёл всю жизнь в этих стенах. На улице их встретил водитель, который довёз сюда Вильгельма и жестом пригласил Стеллу сесть в машину. Она недоумённо посмотрела на него, но всё же села на заднее сидение. Вильгельм сел рядом, ощущая всю возможную неловкость. - Вас приказали доставить домой вместе, - уже выезжая за ворота сказал водитель. Вильгельм вздохнул и повернулся к Стелле. Она нервно перебирала ремешки на своей сумке, но уже не плакала. - Держи, - Вильгельм протянул ей свои солнцезащитные очки, - если нас снимут, то лучше не показывать прессе твои заплаканные глаза. Стелла приняла очки и сразу их надела. Повинуясь какому-то порыву, основанному на уже потускневших чувствах, Вильгельм протянул к ней руки, обнимая и прижимая к себе ближе. Привычным жестом Стелла положила голову ему на грудь и её волосы сразу полезли в лицо, но Вилле не стал отстраняться или пытаться их убрать. - Всё будет хорошо, - прошептал ей в макушку Вилле. Впервые он ощутил, что тоже виноват перед ней. Да, она изменила первая, скрывала от него такую важную вещь почти всё время, что они были вместе. Но ведь и он не имел никого права спать с Симоном всего лишь увидев порно на её компьютере. Как будто он сам никогда в жизни не дрочил на порно, когда уже встречался со Стеллой. А ведь они были вместе годы. И он просто взял перечеркнул всё, что было между ними за одну ночь. Словно не любил никогда, словно она не была центром его жизни последние несколько лет. В гостиной дома их ждал сюрприз. Те же коробки, которые Стелла увезла с собой в воскресенье. На крышке одной из них каллиграфическим почерком было выведено: Они заставили меня всё собрать и упаковать. Звонить и писать пока запретили. Люблю и надеюсь это скоро кончится. Ф. Стелла снова расплакалась и Вильгельм обнял её, хотя уже начинал раздражаться. Это же всего на несколько недель. И с Фредерикой можно будет общаться украдкой. Главное не слишком светиться. - Давай я закажу что-нибудь поесть и посмотрим какой-нибудь фильм вместе? - Вилле усадил Стеллу на диван и принёс ей воды. - Хорошо, - Стелла кивнула и уставилась на коробки. Пока ждали еду, Вильгельм перенёс все коробки в спальню, чтобы они не мозолили глаза. Там тоже обнаружился сюрприз в виде золотистого платья и классического костюма с рубашкой с тон платью. Намёк был понятен. Новых сообщений на телефоне не было. Он проверил профиль караоке-бара, но с самой пятницы там не было ни одного поста с Симоном, что немного напрягало. В твиттере зато не успокаивались. Глупый хэштег Фелис всё ещё держался в топе. Типа такое вообще бывает? Почему люди вдруг стали одержимы фактически рандомным парнем? - Это с ним ты переспал в пятницу? - Стелла тихо подошла к нему, так что Вилле вздрогнул от звука её голоса. - Я спросила у Фелис про этого парня, но она сказала мне только то, что видео снял ты. Вильгельму было странно говорить об этом со Стеллой. С девушкой, с которой он планировал провести всю жизнь, но он всё же рассказал ей обо всём, что произошло между ними с Симоном. В середине рассказа привезли еду и они сели на кухне. Стелла сварила кофе. Всё было как и всегда, если бы только не тема, которую они обсуждали. Стелла по-настоящему увлеклась его историей и доходило почти до неловких вопросов. Например она спросила что написано на тату Симона. Вильгельм попытался вспомнить, но понял, что не обратил на это никакого внимания. Когда история дошла до момента его вчерашней поездки, Стелла ахнула. - Ты запал на него? - Спросила она, словно это не было очевидно. - Мне кажется, ему просто жаль меня, ну или он хочет буквально трахнуть монархию, - закончил наконец Вильгельм. - Я сошёл с ума. - Я понимаю тебя, - Стелла обхватила ладонями кисть его руки и опустилась щекой на стол. - Просто дай этому развиваться естественно. Ты будешь счастлив, если что-то получится, а если нет, то я буду рядом. Хорошо? Этой ночью Вильгельм засыпал с телефоном в руках, надеясь на сообщение. Но ничего не пришло.

***

Гримёр последний раз провела по его лицу кисточкой и исчезла в толпе. В огромном зале было человек двести, если не больше. Стелла стояла за его спиной и выглядела роскошно в своём новом платье. Почти как невеста, если бы платье было белым. На этом её работа на сегодня заканчивалась. Быть красивой и ходить за ним хвостиком. У Вильгельма задач было побольше. Например, через считанные минуты ему читать приветственную речь, которая попадёт в выпуск новостей. Ни слова из речи он, конечно, не мог вспомнить, хотя перечитал её раз двести за последние три часа. Ничего, карточки в руках никогда не подводят, хотя его всегда осуждают в интернете за это после каждой речи. Не его это призвание. Вот у Эрика хорошо получалось. Выглядел уверенно, говорил чётко и всегда на память. Его слушали, не отводя взгляда, с гордостью за будущего короля. Слова Вильгельма пролетали мимо ушей. Он видел это в скучающих взглядах всех присутствующих. В целом, не то чтобы он говорил что-то важное. Типичные благодарности всем кто пришёл, пожертвовал деньги в фонд, непринуждённая (по идее) шутка, вдохновляющая история из жизни подопечного фонда, чтобы показать, что деньги идут на благое дело и, конечно, особая благодарность главному спонсору вечера, который выступал прямо после него. Постоять три минуты пока этот человек, чьё имя Вильгельм так и не выучил, говорит свою речь. Без подсказок. И свободен. Ну как свободен. Теперь точечные разговоры и рукопожатия. Сегодня много родителей его подопечных и каждый говорит про своего ребёнка так, словно Вильгельм точно его помнит и знает про все успехи. И Вильгельм притворяется, что помнит, уверяет, что знает. Ему нельзя пить на публике, после всего что было в его шестнадцать, но бокалы с пузырящимся игристым и алым вином так и манят. Он хватает с подноса обычную воду и выпивает залпом. Сухость в горле не проходит. Воротник рубашки давит, норовя задушить, галстук затягивается красной петлёй, ладони потеют так, что бокал едва не выскальзывает из руку. Вильгельм успевает поставить его на стол. Стелла подхватывает его под руку непринуждённо. Словно сама просто захотела побыть поближе к своему парню. - Давай выйдем, - она ведёт его сквозь толпу на улицу. Их пытаются остановить, но Стелла делает скорбный вид и говорит, что ей нужно выйти подышать. Люди понимающе кивают с важным видом и отходят от них. Охранник у запасного выхода пропускает их на улицу и говорит что-то в рацию. Дверь приводит их во внутренний двор, где пусто и почти тихо. Только приглушённая музыка и разговоры пробиваются через закрытую дверь. Вильгельм ослабляет галстук и расстёгивает несколько пуговиц у горла, чувствуя, что наконец-то может дышать. - Спасибо, - хрипит он, упираясь ладонями в колени, словно только что пробежал пару километров. - Давно у тебя такого не было, - Стелла кладёт ему руку на затылок и осторожно массирует кожу головы, зная, что это помогает ему успокоиться. - Не знаю, всё как-то разом навалилось, - Вильгельм выпрямляется и чувствует как во внутреннем кармане вибрирует телефон. Он тут же вытаскивает его и едва не роняет. Датчик не реагирует на прикосновение и приходится вводить пароль, промахиваясь по кнопкам. Сообщение с незнакомого номера. Это оно. Приезжай к половине первого. Не светись перед баром, подъезжай сразу к заднему выходу. - Это твой бармен? - Стелла всё ещё стояла рядом и прекрасно могла прочитать сообщение. - Да, - Вильгельм убрал телефон. На часах был десятый час вечера. Нужно было доехать до квартиры, переодеться и успеть к бару. Времени было ещё полно. - Будь осторожен, пожалуйста, - Стелла отошла на шаг назад, нашарила в своей сумочке электронную сигарету и затянулась. После нескольких размеренных вдохов и выдохов предложила Вилле, но он отказался. Эта привычка Стеллы была единственным, что по-настоящему его бесило. Ещё этот химический запах. - Я буду.

***

Уже дома Вилле переоделся в неприметную толстовку и джинсы. Стелла поехала с ним и тоже переоделась. Она собиралась провести ночь у Фредерики, которой написала с его телефона. Оба надеялись, что никто не доложит королеве об их отсутствии дома. Тем более поехать они собирались вместе. Сначала доедут до Фредерики, а потом Вилле отправится к Симону. В машине Вильгельм никак не мог перестать улыбаться. Стелла смотрела на него хитрым взглядом и тоже улыбалась. Всё-таки к лучшему, что они больше не вместе. И, наверное, смогут остаться хорошими друзьями. - Повеселись там, - сказала ему на прощание Стелла и вышла из машины. На пороге маленького домика её уже встречала Фредерика. Часы на руке завибрировали напоминая, что пора лечь спать. Было ровно двенадцать ночи. Вилле завалился на бок, отщёлкивая ремень безопасности и подгибая ноги, обхватывая себя руками. Водитель бросил на него взгляд в зеркало, но ничего не сказал. Уличные фонари слепили, мелькая в кусочке лобового стекла, который видел Вилле. Лежать так было неудобно, но всё равно хотелось именно так. Вилле вдруг подумал, что не может представить сколько времени проведёт у Симона. Стало как-то стыдно, что водителю придётся ждать его непонятно сколько в неудобной машине. - Приехали, - послышалось спереди. 00:23 Вильгельм вышел из машины и огляделся. Вокруг было совсем пусто, но из караоке-бара доносились музыка и громкие взрывы хохота. Вилле почти вбежал по лестнице, хотя она подозрительно скрежетала после каждого шага. У самой двери он замедлился и глубоко задышал, пытаясь привести дыхание в норму. Вилле посмотрел на своё отражение в тёмном экране телефона и попытался пригладить растрёпанные волосы. Безуспешно. Ещё минуту он потратил на то, чтобы решиться постучать. Симон открыл почти сразу, словно тоже последнюю минуту стоял по ту сторону двери. Он выглянул наружу, убедившись, что никого нет и отошёл в сторону, давая Вильгельму войти. - Привет, - Вилле стягивал с себя обувь, не отрывая взгляда от Симона, закрывающего дверь на замок. - Привет, - Симон встал напротив и у Вилле перехватило дыхание от того, как Симону приходилось закидывать голову назад без своих каблуков, чтобы смотреть в глаза. Симон сегодня был в обычных серых штанах и свободной футболке. Кудри были не такие мелкие как в прошлые разы. С кончика завитка рядом с ухом упала капля и стало понятно, что волосы мокрые. Вильгельм не удержался и заправил крохотную прядку за ухо. Симон вздрогнул, но взгляд не отвёл. Притяжение между ними сейчас было непреодолимо и Вилле не стал сопротивляться, сокращая и без того крошечное расстояние. Симон был на вкус как зубная паста. Руки Вильгельма сами нашли его талию, прижимая ближе. Симон ответил сразу, сжимая пальцами толстовку на плечах Вилле. Несмотря на спешку в начале, поцелуй был нежным и медленным. Они заново изучали друг друга, сплетаясь языками, соприкасаясь губами, смешивая дыхание. И это было даже более возбуждающим, чем их сумасшедший поцелуй на этом же месте неделю назад. Вильгельм приподнял футболку и провёл ладонью вдоль позвоночника. Симон прижался к нему всем телом, но поцелуй прервал. - Стой, - Симон дышал так же тяжело, как и Вилле. - Сегодня я буду сверху и если тебе нужно в душ, то самое время. А если тебя это не устраивает, то выход сам знаешь где. - Где ванная? - Сейчас Вилле был готов буквально отречься от престола лишь бы это не прекращалось, так что позволить трахнуть себя было совсем пустяком. - Чистое полотенце на сушилке, - Симон отстранился и показал ему на ближайшую дверь. Вильгельм закрылся в ванной и прижался лбом к кафельной стене. Мозг начал подавать признаки жизни. Симон хотел его трахнуть. Это попытка убедить и себя, и Вильгельма, что это принц его шлюха? Или просто самое обычное предпочтение в сексе? Вилле спал с парнями до Симона лишь трижды. И только в первый раз он был снизу. Не сказать, что было плохо, он даже кончил с чужим членом внутри, что было совсем удивительно, ведь он был чертовски пьян и под таблетками. Быть сверху ему всё же понравилось больше. Сейчас он был трезв и хотел Симона. Как угодно, главное чтобы это был Симон. После душа Вильгельм подумал стоит ли одеваться и решил только обмотать полотенце вокруг талии. Он воспользовался гелем для душа Симона, просто растирая его по телу ладонью, и теперь пах почти как сам Симон. Через запотевшее зеркало на Вилле смотрел кто-то совсем незнакомый. Что он делает? Скажи ему кто-то месяц назад, что он будет стоять в незнакомой ванной, готовясь к тому, что его сегодня трахнет парень, которого он видит третий раз в жизни, он бы вызвал для этого человека скорую. И всё же он тут. И он хочет этого. Вильгельм прошёл через тёмную гостиную, утопая голыми ногами в мягком ворсе ковра. Из спальни доносилась мелодия и тихий голос Симона. Вилле приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Симон сидел на кровати, облокотившись на стену, на его коленях был синтезатор. Он, казалось, почти хаотично нажимал на клавиши, произнося слово или два за раз, смешивая английский, шведский и испанский, словно выбирая какой язык подходит лучше. Он не заметил Вильгельма, поглощённый сочинением музыки. - У тебя есть что-нибудь на шведском? - Вилле подошёл ближе и рискнул прервать его. Симон поднял не него взгляд и медленно кивнул. Du gör mig dum Du är van att stjäla hjärtan som mitt Så jag har blivit ganska härdad Men det räcker inte till Он спел всего несколько строк, но Вилле уже почувствовал как сердце ускорило свой ритм. На шведском Симон звучал особенно. Особенно чувственно, особенно лично. Пальцы порхали над синтезатором почти автоматически, словно играли эту мелодию уже в сотый раз. Вилле хотелось узнать кому посвящена эта песня, но он спросил другое: - Почему ты не записываешься в студии и не выкладываешь никуда песни? - Я не буду сейчас об этом говорить, но, если коротко, то я не хочу чтобы всплыло кое-что из моего прошлого, - Симон убрал синтезатор на пол и повернулся к Вилле, - иди сюда. Вильгельм не стал задерживаться и опустился коленями на кровать, подползая ближе. Симон потянул его за руку и усадил на колени. Вилле ждал поцелуя, но Симон не торопился. Он рассматривал тело перед собой, изучая руками каждый изгиб, до которого мог дотянуться. Его прикосновения словно оставляли после себя горящие дорожки. Он чуть улыбнулся, проведя пальцами по уже почти исчезнувшему засосу, который сам и оставил. Опустившись до края полотенца, Симон задержался, чтобы провести пальцами по самому краю. Мурашки пробежали по всему телу, устремляясь вниз. Вильгельм выдохнул рвано и упёрся одной рукой в стену, чтобы не потерять равновесие. Симон потянул за край полотенца и откинул его в сторону. Контраст между совершенно обнажённым и безумно возбуждённым Вильгельмом и полностью одетым и почти сдержанным Симоном заставил Вилле немного сорваться, запуская руки в волосы Симона и целуя его. Они столкнулись зубами, но совершенно не обратили на это внимание, продолжая сминать губы друг друга. Руки Симона скользнули сначала на спину Вилле, а после и ниже, мягко сжимая ягодицы, чуть разводя их в стороны. У Вильгельма вырвался первый тихий стон, когда Симон разорвал поцелуй, прижимаясь губами к шее, чуть царапая её зубами. Симон перевернул их, прижимая Вилле к кровати всем весом. Всё так же терзая его шею, он нашарил одной рукой под подушкой смазку и презервативы, видимо, подготовленные специально для этого момента. Вилле задыхался. От эмоций, от того, что Симон делал с его телом. Это было похоже на помешательство, ничего подобного Вильгельм в жизни не испытывал. - Перевернись, - шепнул ему на ухо Симон и Вилле подчинился без раздумий. Симон подложил под его живот подушку и прижался к Вилле всем телом, давая почувствовать своё возбуждение хотя бы через одежду. Когда Симон отстранился, Вильгельм почувствовал холод и пожалел, что не может сейчас его видеть. Щёлкнула крышка тюбика и Симон оттянул ягодицу Вилле, выдавливая смазку прямо в ложбинку. От неожиданности и холода, Вильгельм вздрогнул и сжался, чувствуя как гель течёт вниз. Пальцы Симона прижались к анусу, мягко растирая смазку, согревая своим теплом. Он не торопился, Вилле успел не только привыкнуть к совсем забытому чувству, но и возбудиться до какого-то совсем неприличного состояния. - Пожалуйста, - прошептал он срывающимся голосом сквозь стоны. - Пожалуйста что? - Симон наклонился к нему, попадая в поле зрения и продолжая мучить его. - Я хочу твои пальцы в себе, - на одном дыхании пробормотал Вилле и уткнулся лицом в сгиб руки. Симон исполнил его желание, вводя один палец внутрь. Вилле почти ничего не почувствовал и сразу же потребовал большего. И в этот раз Симон не стал тянуть и добавил второй. Было непривычно, но не неприятно. Медленно скользя внутри и разводя пальцы, Симон оставлял поцелуи на спине и плечах. На самом деле, ещё в душе, Вилле убедил себя, что Симон будет с ним в какой-то степени груб. Накажет его за ложь или какой-нибудь выдуманный грех, но Симон был нежен и осторожен. В свой первый раз с парнем Вилле чувствовал себя куда хуже и страннее. Не только из-за того, что это был его первый раз в принципе, но и из-за того, кто с ним был в тот день. Симон сказал ему что-то, но пришлось переспрашивать срывающимся голосом. - Скажи, если будет неприятно, - повторил Симон и убрал пальцы. Вилле обернулся на него и успел насладиться видом стягивающего с себя одежду Симона, прежде чем тот, уже обнажённый, снова прижался к нему сзади. Член удобно устроился между ягодиц и Симон толкнулся несколько раз навстречу. Вилле уткнулся лицом в подушку, заглушая стоны. - Не сдерживайся. Ты очень горячо стонешь, - Симон зашуршал презервативом, - и встань на колени. Тебе так будет проще. Вилле приподнялся, чувствуя, что смущается. В такой позе он был открыт, ноги подрагивали и он боялся упасть. Симон был первым, кто увидел его таким. И снова Симон не торопился, он придержал Вилле за бёдра, надавил на поясницу, заставляя прогнуться сильнее и наконец-то приставил головку ко входу. Первое проникновение заставило Вилле вскрикнуть скорее даже от неожиданности. Симон остановился, удерживая Вильгельма на месте и поглаживая большими пальцами его поясницу. - Всё хорошо, - пробормотал Вилле, - продолжай. Симон медленно вошёл до конца и замер, давая привыкнуть. Вилле прислушался к ощущениям. Было странно чувствовать внутри себя член Симона. Ещё страннее было осознавать, что ему это нравится. Возбуждение зашкаливало, член подрагивал, прижимаясь к животу, требуя к себе внимания, но опустить руку между ног казалось невыполнимой задачей. Вилле смог только на пробу двинуться вперёд и почти сразу назад. Симон понял намёк и начал двигаться медленными толчками почти полностью выходя и входя до основания, выбивая стоны из груди Вилле. Постепенно наращивая темп он крепче сжал бёдра Вилле, так что на коже наверняка останутся следы. - Я хочу тебя видеть, - сквозь судорожные вдохи и стоны попросил Вильгельм. Симон медленно вышел из него и Вилле сразу же перевернулся, разводя ноги в стороны. Не теряя времени Симон пристроился между ними, закинув одну себе на талию, а вторую отвёл в сторону, придерживая за внутреннюю сторону бедра. Его волосы всё ещё были чуть влажными, но уже начали завиваться в более мелкие колечки. Второе проникновение оказалось желанным и исключительно приятным. Член Вилле дёрнулся и он тут же опустил на него руку, но Симон оттолкнул её и сам обхватил, проходясь большим пальцем по головке и начиная надрачивать в рваном темпе, контрастирующем с размеренными толчками внутри. Стимуляции оказалось слишком много и Вилле кончил, забрызгивая руку Симона и Собственный живот. Симон чуть ускорился и несколько толчков спустя замер глубоко внутри. Вилле почти пожалел, что тот надел презерватив и он не может почувствовать растекающуюся внутри толчками сперму. Симон осторожно вышел из него и потянулся к тумбочке, на которой лежала пачка салфеток. Он быстро протёр руки и вытянул несколько чистых салфеток для Вильгельма. - Ты в порядке? - Симон стирал сперму с живота Вилле, пока сам он прижал одну из салфеток ко лбу. Она приятно холодила разгорячённую кожу. Двигаться не было никакого желания. - Если тебе недостаточно того, что ты сейчас вытираешь с меня, то я даже не знаю как это сказать красноречивее, - Вилле усмехнулся и скинул салфетку на пол. - Я больше про душевное равновесие, - Симон наконец закончил и упал рядом, вытягиваясь вдоль кровати, - одно дело просто переспать с парнем и совсем другое быть выебанным парнем. - Почему ты решил, что до этого я не был снизу? - Вилле вдруг почувствовал, что ему стоит что-нибудь надеть, но вся одежда осталась в ванной. - Так кто опередил меня и трахнул твою королевскую задницу? - Симон зевнул и Вилле вспомнил, что вообще-то сейчас не меньше двух часов ночи. Спать совсем не хотелось. - В мой первый раз... Самый первый вообще-то. Я даже не целовался до этого ни с кем. - Симон делал с ним что-то невозможное. С ним хотелось говорить. И, на самом деле, хотелось разрушить вот этого образ, который Симон создал в своей голове, читая все эти статьи о нём в жёлтой прессе или где там писали про его драки и алкоголизм. - У меня тогда был не лучший период. Эрик умер, я стал наследником, все смотрели на меня как на какую-то фарфоровую фигурку, которую тронешь и развалиться. Мой троюродный брат Август начал проводить со мной много времени, таскал на вечеринки, рассказывал о жизни брата в Хиллерска, принял в этот глупый элитный клуб. Не помню сказали ли мне вообще зачем он существовал, помню только что там был лучший алкоголь и кто-то раздобыл таблетки. На одной из вечеринок мне стало плохо и один из членов клуба вызвался проводить меня до комнаты. Он был с третьего курса, а я ещё на первом. Мало что помню между вечеринкой и своей комнатой, но точно помню, как целовал его. Кажется, я сам всё это начал. В общем, каким-то образом он меня трахнул и после этого мы решили, что это было на один раз. Но мне даже понравилось. Знаешь, не сам секс, а то что он был с парнем. Симон лежал на боку, внимательно слушая и глядя своими карими, почти чёрными в свете одной только настольной лампы, глазами. Он хмурился и это насторожило Вилле. Не вывалил ли он слишком много на него сегодня? - Ты уверен, что хотел этого тогда? - спросил наконец Симон и Вилле недоумённо посмотрел на него. - Первый сексуальный опыт и сразу с проникновением, да ещё и под наркотиками. - Наверное, мне было это нужно тогда, - Вилле обхватил себя руками, - я после этого как проснулся. Перестал ходить на вечеринки, завалил себя учёбой. Симон придвинулся к нему и перекинул через него ногу, одной рукой поглаживая на плечу. Вилле прижался ближе, вдыхая запах волос Симона. - Можно я останусь у тебя сегодня? - Прошептал Вилле, сам поражаясь умоляющим ноткам в своём голосе. - Да, - после небольшой паузы ответил Симон. - А расскажешь мне что-нибудь о себе? - Что например? - Ты всегда жил в Стокгольме? - Нет, - Симон помолчал, но всё же продолжил, - я до восемнадцати жил в Бьёрстаде. - Но это же совсем близко к Хиллерска! - Вилле даже встрепенулся. Подбородок Симона больно упёрся в грудь. - Да, моя сестра Сара там училась. Она была в твоём классе, - Вилле попытался вспомнить, но не смог. - Я тоже бывал там иногда - встречал Сару из школы. А как выпустился переехал сюда с друзьями, купил этот бар и вот так и проводил время. Симон ещё что-то рассказывал. Про маму, которая переехала из Венесуэлы, про дерьмового отца, про любимую сестру, про трёх маленьких рыбок, которые были у него. Вилле постепенно засыпал, ощущая тепло от прижимающегося к нему тела и разливающееся в груди спокойствие. Но что-то всё же не давало ему покоя, какая-то мысль, вертевшаяся на гране между сном и реальностью. Почти перед тем как всё же уснуть, Вилле поймал эту мысль. Откуда у молодого парня из захолустья вроде Бьёрстада деньги на покупку бара в центре Стокгольма?