Слова обманчивы

Кент прищуривается, пытаясь в предрассветных сумерках разглядеть незнакомца. И замирает, узнавая Освальда. Живот знакомо стягивает. Совсем чуть-чуть, но от этого не легче. Освальд поднимает голову и перехватывает его взгляд. Кент не видит, но готов поклясться, что в серых глазах проскальзывает искорка. Освальд подходит к нему вплотную. От едва заметного запаха цветочной воды у Кента бегут мурашки. - С наступающим утром, приятель. Ты здешний? Кент стискивает руки в кулаки. Освальд - мастер интриг и притворства в той же степени, в коей он мастер ублажать мужчин и очаровывать женщин. А, значит, даже если узнал Кента, он этого ни за что не покажет. - Да, - выдыхает Кент, чуть дёргая подбородком. Освальд ниже его на полголовы, но, как и раньше, ощущается равным. Он тянется к плечу Кента своими длинными, невозможно красивыми для мужчины пальцами. - Где бы нам лошадей поставить? Освальд едва-едва касается грубой ткани его куртки, пристальнее заглядывая в глаза. Даёт отступить, чёртово его благородство. Кент давит в себе желание зарычать. И делает шаг вперёд. - В любую лужу, Глаза Освальда довольно щурятся. - Не шутя, скажи, будь другом, Он кладёт всю ладонь на грудь Кента и медленно ведёт ниже, к краю штанов. Кент жёстко хватает его за запястье. - Я совсем не друг тебе, Освальд напрягается, другая рука рефлекторно ложится на эфес меча. Улыбка леденеет. Кент оглядывается и, никого не увидев, толкает его к стене. И целует. Он чувствует, как губы Освальда испускают облегчённый выдох. Когда они прерываются, Освальд довольно хмыкает, откидывая голову на стену. - А мне дела нет до твоей дружбы, Кент дёргает бровью и кладёт ладонь ему на шею. - Если б ты попался мне в Липсберийском загоне, было б у тебя до меня дело, Освальд хохочет и тянется рукой к волосам Кента. По-женски игриво накручивает сальную прядь на палец. - Что ты привязался ко мне? - спрашивает он, сильно потянув её на себя - Я тебя не знаю, Кент сжимает его горло, заставляя Освальда пискнуть. - Зато я, брат, знаю тебя, Заметив довольную улыбку, он давит сильнее, почти душит. Освальд прикрывает глаза и, выпустив прядь, судорожно и хватается пальцами за рубаху Кента. - Кто ж я, по-твоему? - едва слышно сипит он. Кент резко убирает руку, заставляя Освальда согнуться, тяжело дыша. Он хватает его за волосы, заставляя выпрямиться, и целует. Освальд под его руками дрожит. На нежных щеках уже выступил румянец. Кент резко отстраняется и даёт Освальду пощёчину. - Подлец, мерзавец, блюдолиз, - он цепляет пальцами его штаны, ослабляя шнуровку - Низкий, надутый дурак и прощелыга, вот ты кто, - он сдёргивает штаны Освальда, освобождая его член - Холоп и хозяйкин угодник, Освальд хватает его за плечи. Кент плюёт себе на ладонь и несколько раз проводит по его члену. Освальд протяжно стонет. Кент, скорее по привычке, чем из опасения, зажимает ему рот. Освальд горячо дышит в чужую ладонь. - В шерстяных чулках, с душонкой доносчика, с помадой и зеркальцем в сундучке, твоим единственным богатством, - яростно шепчет Кент ему на ухо, продолжая дрочить - Гнусный льстец, который готов на любую пакость, чтобы отличиться, но всю жизнь остается обыкновенной гадиной чистой воды, Освальд снова громко стонет и перехватывает руку на своём члене. Видимо, Кент задал слишком быстрый темп. Освальд зажмуривается на несколько секунд, сдерживая себя. Потом встречается взглядом с Кентом и сглатывает. Кент едва слышно рычит и запускает руки под камзол Освальда, ощупывая внутренние карманы. Освальд прерывает его, протягивая небольшой флакон с маслом, выгнув бровь. Кент кивает и снова целует его. Освальд отвечает ему, прижимаясь членом к завязкам на его шатах. Кент отстраняется и, стерев слюну с губ Освальда большим пальцем, разворачивает его за плечи, снова прижимая к стене. - Подхалим, которого я изобью до бесчувствия, если он осмелится отречься хотя бы от одного из этих определений, - выдыхает Кент ему на ухо, прижимаясь к его ягодицам. Освальд прогибается в пояснице. Кент коротко и сильно сжимает одну ягодицу, заставляя Освальда мелко вздрогнуть, и открывает флакончик. Масло слабо пахнет чем-то пряным. Кент льёт его себе на пальцы и между ягодиц Освальда. Слегка размазав масло, он осторожно вводит палец в его дырочку. Освальд тихо стонет, упираясь ладонями в стену. Кент чувствует, что мышцы дырочки раскрываются легко и поддатливо, потому, погладив Освальда по бедру, он сразу добавляет ещё два пальца. - Вот несуразный! - всхлипывает Освальд, выгибаясь - И всё это — человеку, которого он видит в первый раз и который сам знать его не знает! Кент начинает активно двигать рукой, разводя пальцы. Освальд стонет, жмурясь. - Ах ты бесстыжая рожа! Что ты притворяешься, будто не знаешь меня? - Кент шлёпает его по ягодице - Двух дней не будет, как я сшиб тебя с ног и отдул на глазах у короля. Берись за меч, каналья! Хотя еще ночь, но светит месяц. Я приготовлю из тебя рубленое мясо под лунной подливкой! Освальд смеётся сквозь стоны. Кент снова шлёпает его. - Берись за меч, папильотка из парикмахерской, берись! Когда Освальд сам начинает насаживаться на пальцы, Кент вынимает их, мокро целуя открытую часть шеи, и стягивает штаны. Масло на члене ощущается приятным холодком. Кент разводит руками ягодицы Освальда. Дырочка сжимается и блестит. Кент вдыхает и мягким толчком погружается в него. Освальд прогибается и высоко стонет. - Отста-ань! - всхлипывает он. Кент берёт его за бёдра и начинает двигаться, не быстро, но жёстко. Он знает, что Освальду нравится именно так. - Я не желаю связываться с тобой, - хрипит Освальд, упираясь лбом в руку. Кент ведёт ладонями вверх, залезая под рубашку, и касается пальцами сосков. В этот момент из-под подкладки выпадает несколько листков. Освальд замирает. Кент бегло смотрит под ноги, потом наступает на листки краем ботинка, придерживая. - Вынимай меч, мошенник! При тебе письма против короля, - он крепко сжимает соски Освальда, заставляя его вскрикнуть - Ты пособник этой спесивой куклы, строящей козни против своего царственного отца. Защищайся, каналья, а то я искрошу и поджарю тебя, В этот момент Кент двигается чуть резче, меняя угол, и Освальд вскрикивает, вздрагивая от каждого нового толчка. - Держись, бездельник, отражай мои удары! - рычит Кент ему на ухо и берёт в ладонь его член. Освальд громко прерывисто стонет, всхлипывая. - Караул! Режут! Караул! Кент накрывает его рот ладонью и стоны превращаются в мычание. Он чувствует, насколько они оба близки к оргазму. - Рубись, ничтожество! - рычит он - Отбивайся! Действуй! Освальд откидывает голову на его плечо, упираясь в стену коленями. Кент чувствует запах его волос, его горячие стенки, нежный член в руке и, кажется, теряет рассудок. Из горла Кента вырывается короткий глухой стон, и он кончает в Освальда. Тот крупно вздрагивает в последний раз, и Кент чувствует на своих пальцах липкую влагу. У Освальда подкашиваются ноги. Кент вытирает ладонь о штаны и разворачивает его, давая опереться о стену. Освальд тут же тянется к земле, желая подобрать письма, но Кент шикает на него. Он сам наклоняется, поднимая листки, и прячет их под чужую подкладку, одёргивая рубашку. Освальд, встрёпанный и красный, со сверкающими глазами, заставляет его сердце пропустить удар. Кент давит в себе рвущуюся откуда-то нежность и резко целует его. Тот мягко вплетает пальцы в волосы Кента. - Караул! - хрипло шепчет Освальд в его губы - Режут! Режут!