Голос правды

      Париж освещало яркое дневное солнце. После нескольких дней сырости и непрекращающегося дождя в город наконец пришла хорошая погода, чем тут же воспользовались парижане, выходя на прогулку. Лёгкий ветерок гулял по небольшим улочкам и проспектам, наполненным гулом автомобилей и людских голосов. Солнечные зайчики, отражённые от блестящих окон, то и дело бегали то по стенам домов, то по тротуарной плитке под ногами прохожих. По широкой набережной Сены прогулочным шагом шли двое молодых людей. Маринетт со счастливой улыбкой прижималась к плечу Луки и слушала его рассказ о планах на ближайшее будущее.       Вот уже около двух недель Бражник не проявлял себя. Для Маринетт было странно, что за столь большой промежуток времени не появился ни один акуматизированный злодей. Неизвестность заставляла её ждать в напряжении. О том, что мог задумать Бражник, она не имела понятия и мысленно молилась высшим силам, что сумеет выдержать новую опасность. Но даже ожидая следующего хода со стороны владельца талисмана бабочки, девушка не видела причин не воспользоваться передышкой от супергеройских обязанностей. Своеобразный отпуск она тут же поспешила провести с Лукой.       Прошло чуть больше трёх месяцев с момента начала их отношений. В момент, когда она совсем отчаялась добиться взаимности от Адриана, когда поняла, что её одержимость Агрестом ведёт её жизнь в никуда, она наконец прозрела. Рядом с ней всегда был Лука, всячески показывающий своё расположение к ней. Он был добр к ней, всегда подставлял плечо в трудный момент и постоянно поддерживал её. А уж сколько разговоров о невзаимной любви к Агресту он выслушал от девушки, что сейчас ей было жутко стыдно за это.       Лука был потрясающим парнем, о котором наверняка мечтали многие девушки, Дюпен-Чен было жаль, что она так поздно разглядела в нём больше чем просто друга. Куффен никогда не навязывался и продолжал молча любить её, оставаясь в стороне и наблюдая за её метаниями. Каждый раз обдумывая ситуацию, Маринетт приходила к выводу, что любила она не самого Адриана, а лишь яркий образ мальчика-модели. Любовь к гитаристу была иной. Порой ей было достаточно просто посидеть вместе с ним в тишине, от чего её влюблённое сердце трепетало. Даже лучшая подруга Алья заметила, как поменялась синеволосая с начала их отношений с музыкантом. С ним она наконец обрела покой на душе, которого ей так долго не хватало.       Единственное, что мешало их отношениям с Куффеном, это её супергеройское альтер-эго. Для неё было мучительно каждый раз оставлять Луку, придумывая на ходу самые нелепые оправдания, которые он с лёгкой улыбкой принимал и не спрашивал ничего более. Хотя она видела, печаль в его глазах с каждым её исчезновением становилась больше. Порою Дюпен-Чен думала о том, чтобы рассказать возлюбленному о причинах своих побегов с их свиданий. Она признавала, что груз ответственности супергероини, а теперь ещё и хранительницы шкатулки талисманов, давил на её плечи похуже бетонной плиты. Помощи квами уже не хватало, ей нужен был человек, которому бы она могла доверить все свои тайны и получить поддержку. Однако при мысли, что её парень может пострадать в борьбе с Бражником, она тут же отметала идею куда подальше.       Через какое-то время они зашли под один из многочисленных мостов, соединяющих берега Сены. Пару минут они простояли молча, наслаждаясь атмосферой вокруг. Маринетт прикрыла глаза, тут же сталкиваясь со своими тяжёлыми мыслями один на один. Лишь присутствие рядом Луки не давало ей погрузиться с головой в пучину своих переживаний. Она почувствовала как рука парня скользнула вверх, останавливаясь на плече и прижимая девушку ближе к нему. Носительница талисмана удачи не сопротивлялась. Наоборот, она была рада находиться ближе к возлюбленному. — Прислушайся, Маринетт, — прозвучал тихий голос парня прямо над ухом. — Именно здесь, прямо под этим мостом можно услышать чарующую песню воды.       Маринетт тут же последовала совету гитариста, прислушиваясь к окружающим их звукам. Потрясающая мелодия, журчащей воды, плавно и текуче, словно мёд, отражалась от соседствующих поверхностей речного канала. Как и сказал Лука, песня воды была по-настоящему чарующей. Она приносила спокойствие и умиротворение, заставляя забыть обо всём на свете. Хотелось простоять здесь вечность, погрузившись в приятную атмосферу. Но, к сожалению, вечно не длится ничего. И этот приятный момент закончился, как только Лука заговорил. — Знаешь, Маринетт, я никогда не видел своего отца, сколько бы я не спрашивал маму о нём, она всегда переводила разговор в другую строну или просто отказывалась разговаривать об этой теме. Каждый раз, когда мне было совсем плохо, я просто приходил сюда. Лишь мелодия воды помогала мне не потонуть в пучине безнадёжности. А что на счёт тебя, Маринетт? Куда же ты постоянно уходишь? Куда постоянно пропадаешь? — это казалось бы невинный вопрос музыканта выбил у девушки землю из-под ног.       Супергероиня знала, что этот момент однажды наступит, но каждый раз надеялась, что это будет позже, и она будет к этому готова. Сердцебиение участилось. Она не знала, что ответить любимому. Дюпен-Чен слишком часто врала родным и близким, от чего становилось паршиво на душе. Но больше всего ей не хотелось врать Луке. Кому угодно, но только не ему. Сколько он её поддерживал и помогал ей, лишь только благодаря ему она ещё не сломалась под гнётом ответственности. — Если это касается Адриана, то я всё пойму. Я не буду ревновать, — теперь они стояли друг напротив друга, и юноша с ожиданием всматривался в её глаза. — Я желаю просто услышать правду, Маринетт. Какой бы она не была. — Это никак не касается Адриана, — едва найдя силы для ответа, произнесла она. — Чем бы ни была твоя правда, я приму это, Маринетт, — он обнадёживающе сжал руками её плечи, от чего Дюпен-Чен стало не по себе.       Вдруг желание рассказать обо всех тайнах стало невыносимым. Она неимоверно устала быть идеальной супергероиней. На неё полагались все, а ей положиться было не на кого. Да, у неё были друзья и возлюбленный, но она всё равно чувствовала себя одинокой. Порою щемящее чувство одиночества становилось настолько нестерпимым, что хотелось волком выть. Но чувство долга, навязанное ей предыдущем хранителем шкатулки, не давало ей сделать шаг, чтобы переступить невидимую грань, и рассказать обо всём. — Правду я не могу тебе рассказать, — голос сорвался. Она чувствовала подступающую всё ближе истерику.       Она нашла в себе силы посмотреть на Луку. Лучше бы она этого не делала. Сердце сдавило с новой силой при взгляде на парня. Она видела как потухли его глаза. Казалось весь его мир осыпался осколками. — Я не могу, Лука, ведь мне страшно, — она всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Она не видела, как парень с неким вопросом в глазах смотрел на неё. — Больше всего мне страшно от того, что если кто-то узнает мои секреты, то тут же будет подвергнут опасности. Я боюсь, что, когда ты узнаешь обо всём, то попадёшь в тот же кошмар, в котором находится моя жизнь. Поверь мне, это не просто слова, после сказанного пути назад уже не будет. — Тише, Маринетт, — юноша обнял её, успокаивающе гладя по голове. Чувствуя, как нервы окончательно сдали, девушка разрыдалась уткнувшись лицом в грудь парня.       Лука же думал о том, что такого может скрывать его возлюбленная, что довела себя до такого состояния. Ему сейчас хотелось узнать причину той боли, от которой страдала синеволосая. Он был готов на всё, чтобы разделить тот груз, что тяготил её. Как только рыдания девушки стали затихать, и она лишь переодически тихо всхлипывала, музыкант решил заговорить. — Маринетт, послушай меня сейчас, пожалуйста, — гитарист дождался, пока девушка поднимет свои опухшие от слёз глаза и посмотрит на него. После чего он вновь заговорил. — Ты знаешь, что я очень люблю тебя. Ты всегда можешь положиться на меня, ведь где бы я ни был я приду тебе на помощь. Для меня не имеет значения где я окажусь и в какой ситуации, для меня лишь важно, чтобы ты была в порядке. Ты – самое ценное, что есть в моей жизни, Маринетт. Ты можешь мне доверять.       После таких слов Дюпен-Чен уже не знала куда себя девать. Любовь к гитаристу и долг хранителя разрывали её душу. Лука смотрел на неё полными искренности глазами, не понимая, что одним только взглядом, вызвал у дочери пекаря самую настоящую бурю в душе. Маринетт боялась сделать тот шаг, которого так ждал от неё Куффен. Но она понимала, что долго плыть по течению, как сейчас, не сможет, и рано или поздно ей придётся раскрыть кому-то свою супергеройскую личность, дабы получить помощь со стороны. Лучшим кандидатом в помощники хранительницы был только её возлюбленный. Героиня вздохнула. Она приняла решение. Даже если после этого её ждут необратимые последствия, то она готова к этому. — Хорошо, Лука, я расскажу тебе ту правду, о которой ты так сильно хочешь знать, — парень, уже было потерявший надежду дождаться искренности от возлюбленной тут же воспрял духом. Однако он был озадачен, когда Маринетт взяла его за руку и повела прочь от моста. Сначала он не понимал куда его ведёт девушка, но заметив знакомое здание, понял, что они шли к ней домой. Он задумался о том, что же его любимая хотела ему рассказать, раз для этого ей потребовалось вернуться домой. Может она хотела ему что-то показать? Он решил отложить эти вопросы до того момента, пока они не придут.       Они прошли через пекарню, где её родители тепло поприветсвовали его и вручили пакет со свежей выпечкой. Как только парень с девушкой зашли в её комнату, Маринетт тут же захлопнула люк и заперла его на замок. После чего она метнулась к окнам, задёргивая шторы, а затем закрывая люк на крышу. Куффен с недоумением следил за действиями Дюпен-Чен. К чему были столь большие предосторожности?       Наблюдая за своей любимой, Лука сел на диванчик в углу комнаты, дабы не мешать девушке. Закончив с приготовлениями, Маринетт взяла стул из-за стола и подкатила его к диванчику, где сидел Лука. Она села напротив юноши и взяла его за руки. Со вздохом хранительница посмотрела в глаза музыканту и наконец спросила: — Ты точно уверен, что желаешь знать правду, Лука? Я боюсь, что ты можешь разочароваться во мне. — Маринетт, как я уже говорил тебе ранее, я готов услышать правду какой бы она ни была. И я ни за что не разочаруюсь в тебе, ведь люблю тебя. — Ладно, Лука, будь по-твоёму, — она замолчала на пару минут, после чего продолжила. — Ты наверняка замечал, что каждый раз когда происходит нападение очередного акуматизированого злодея, я тут же исчезаю. Эти события связаны. Возможно, ты мне сейчас не поверишь, но это чистая правда… Лука, я та, кто постоянно жертвует собой на благо Парижа... Я — Леди Баг.       Лука молчал. Разрозненные факты, казалось бы никак не связанные, словно пазл сложились в полноценную картину. Парень наконец понял, почему Маринетт вела себя так всё это время. Девушка же в это время внимательно следила за реакцией возлюбленного и старалась в корне задавить панику и нехорошие мысли. Она не могла предугадать следующие действия Луки и лишь надеялась, что всё закончится хорошо. В один момент парень резко схватил синеволосую в охапку, прижимая к себе. Дюпен-Чен в ответ обняла его. — Спасибо тебе за доверие, Маринетт. Я никогда тебя не предам. Ты можешь полагаться на меня во всём. Теперь ты не одна, — прошептал юноша, утыкаясь носом в синие волосы. — Это тебе спасибо, Лука, — героиня отстранилась и нежно поцеловала Куффена, показывая всю свою любовь к нему. — Спасибо, что принял мою правду.       Какое-то время они просидели в обнимку, не желая прерывать атмосферу. Но Маринетт, с неохотой выскользнув из кольца любимых рук, направилась к столу. Стоя спиной к Луке она отодвинула стенку кукольного домика, мысленно напоминая себе, что нужно сделать более подходящий тайник, и вытащила из шкатулки маленькую шкатулочку с одним из талисманов, тут же сжимая его в руке. Убрав всё на места, она вернулась обратно к Куффену. — Раз уж ты знаешь правду, Лука, то думаю пора тебя познакомить с моей квами, — после слов хранительницы из её сумочки, перекинутой через плечо, выскользнуло маленькое существо красного цвета. — Рада познакомится с тобой, Лука, я — Тикки, — весело произнесла подлетевшая к юноше квами. — Взаимно, Тикки, — с лёгкой улыбкой кивнул он. — Ну, раз теперь вы познакомились, то пришло время вручить тебе кое-что, Лука, — гитарист перевёл на девушку свой взгляд, полный недоумения. — Лука Куффен, я — хранительница шкатулки камней чудес, даю тебе талисман змеи, дарующий силу второго шанса. Используй его во благо.       Она протянула ему шкатулку, которую он взял подрагивающими от волнения пальцами. Парень поспешил открыть крышечку. Рядом с ним из вспышки зелёного света появился квами змеи. — Рад вновь приветствовать тебя, Лука, — прошипел маленький змей. — Я тоже очень рад встрече, Сасс, — музыкант аккуратно погладил своим указательным пальцем по маленькой голове квами. — Спасибо, Маринетт. Я правильно тебя понял? Ты даёшь мне возможность носить талисман постоянно? — Да, теперь ты постоянный носитель талисмана змеи, прошу, береги его. — Обещаю, я не подведу тебя, Маринетт, — парень обнял девушку, а квами тактично оставили носителей своих талисманов наедине. — Я знаю это, Лука, — на лицо Дюпен-Чен наползла улыбка.       Трогательный момент прервал грохот с улицы, а затем вибрация по полу и дребезжание стёкл в окнах. Пара, расцепив объятья, обеспокоенно посмотрела друг на друга. Вдвоём они поспешили забраться на крышу, чтобы выяснить причину таких явлений. Оказавшись на крыше, Маринетт цепким взглядом прошлась по видимой ей части города, тут же замечая в паре кварталов от их местонахождения огромного робота. — Это Рефлекта? — Лука нахмурился, указывая на робота, громившего городские улицы. — Очень на это похоже, — мрачно отозвалась супергероиня. — Но раньше она была другой. Это же очень похоже на сенсомонстра. Но мы не узнаем, пока не подберёмся ближе. — Тогда вперёд, сделаем это, Леди Баг. Вместе мы справимся с чем угодно, — Куффен поддерживающе сжал плечо девушки. Она благодарно улыбнулась ему в ответ и кивнула. — Вперёд, Вайпирион, — облачившись в супергеройский костюм, хранительница метнула йо-йо вдаль. Теперь она была уверена, что справится, как бы не повернулась ситуация, ведь теперь с ней будет Лука.