Celibacy Thirty-Thousand Feet in the Air

«Ты не можешь, заставить трахнуть тебя в этом самолете, Ликс» Феликс дуется. «Почему ты вдруг стал монашкой?» — спрашивает мальчик по-английски. «Кто сказал?» Джисон коротко поцеловал его в лоб. Феликс внутренне стонет, но все равно еще сильнее прижимается к другу. Они возвращались в Корею после победы на VMA, и им предоставили каюту первого класса, которая создавала иллюзию уединения. Феликс знал, что если кто-то пройдет мимо их маленького закутка, он сможет заглянуть через разделитель вниз на двойное сиденье, где сейчас сплетались конечностями два друга. Эта мысль заставила живот Феликса трепетать от возбуждения. «Пожалуйста?» — спрашивает Феликс. Скорее утверждение, чем вопрос, на самом деле. Джисон улыбается и садится, оставляя Феликса прижиматься щекой к сидению из искусственной кожи. Большая часть самолета, казалось, спала, верхний свет был выключен, и почти не было никакого шума. Джисон даже выглянул через стенку, чтобы посмотреть на кабинку Чана и Минхо, и увидел, как они прижались друг к другу и тихонько сопят. Джисон откидывается на спинку сиденья. «Что именно ты хочешь?» «Я подумал, что мы можем…» Феликс забирается на колени Джисона, его голова оказывается выше перегородок. Его уверенность внезапно улетучилась, и он спрятал лицо в изгибе шеи своего товарища по группе. «Нам не нужно ничего делать, дурачок», — дыхание Джисона щекотало его ухо. «Но если ты хочешь», — поцелуй в щеку. «Я бы не возражал». Джисон отстраняется, и Феликс одаривает его странной улыбкой. Феликс промурлыкал, его глаза приняли форму восходящих полумесяцев. «Обещаешь?» — шепчет он, в предвкушении прижимаясь своими бедрами к бедрам Джисона. «Я когда-то тебе врал? Да, обещаю», — хихикает Джисон. «Я просто дразнил тебя. Если хочешь поиграть, то мы поиграем!» Джисон теперь широко улыбался, распалённый и жаждущий угодить. Феликс наклоняется, чтобы искренне поцеловать своего друга, оба они пытаются сдержать смех, в результате чего получается месиво из слюны и затрудненное дыхание. «Давай», — хнычет Джисон. «Скажи мне, чего ты хочешь! Позволь мне сделать тебе приятно», — умоляет Джисон. Феликс сияет. «Можно покататься?» Он снова принялся вертеться на коленях у Джисона, с удовольствием ощущая неуклонно твердеющий член под джинсами старшего. Джисон энергично кивает, просовывая руку между ними, чтобы приспустить джинсы вниз. Его член выскакивает, и он подавляет смешок, когда глаза Феликса расширяются. Младший понимает намёк, осторожно шаря в тусклом свете, чтобы найти свою сумку и выудить из нее новейший дорожный флакончик со смазкой. «Ты собираешься снимать их полностью?» — спрашивает Джисон, когда Феликс снова садится к нему на колени, имея в виду джинсы, которые младший пытался одной рукой стянуть ниже колен. Младший фыркает в ответ от разочарования и нетерпения. Наконец, мешающиеся джинсы слетают на сиденье рядом с ними, оставляя младшего обнадённым ниже талии. Джисон нежно улыбается, хватая бутылочку смазки у своего друга и соединяя их губы. Они не торопятся, Джисон медленно растягивает младшего, а Феликс вознаграждает его приглушенными стонами и всхлипами, пытаясь скрыть их занятие. Их губы двигались одновременно, словно они были созданы, чтобы соответствовать друг другу, как замысловатые шелковые нити, сплетенные вместе. Феликс издаёт булькающий звук, когда пальцы Джисона касаются особого места внутри него, насаживаясь на пальцы своего товарища по группе. Джисон стонет, тихое дыхание парня на его коленях побуждает его вытащить пальцы. Младший скулит от потери, задыхаясь от всхлипов, когда Джисон начинает тереть свой набухший член об его отверстие. «Пожалуйста, боже, пожалуйста , Джи», — хнычет Феликс, запутывая пальцы в вьющихся волосах лучшего друга. Джисон хмыкает, толкаясь внутрь и позволяя Феликсу двигаться дальше самостоятельно . Феликс опускается на член старшего, головка дёргается глубоко в его животе. Его бедра уже дрожали от того, что были разведены так долго, и он знает, что долго не продержится. Феликс прижимается лбом ко лбу Джисона, их пот смешивается и объединяется на их коже. Джисон хватает его за бедра, большими пальцами успокаивающе поглаживая его упругую плоть, разминая, словно кондитерское тесто. «Тсссс», — успокаивает Джисон, Феликс чувствует, как по его позвоночнику пробегает дрожь. «Все в порядке, не торопись», — воркует старший. Феликс прихорашивается и прижимает их тела так близко друг к другу, как только может физически. Он мог почувствовать дыхание Джисона, почувствовать его сердцебиение. Он мог почувствовать запах его лосьона после бритья и дорогого одеколона. Феликс думает, что мог бы оставаться в таком положении всю оставшуюся жизнь. Член его лучшего друга глубоко внутри него, толкаясь во все нужные места. Их дыхание синхронизируется, тела двигаются в тандеме. Феликс чувствует головокружение, когда Джисон убирает руки с его бедер и скользит ими вверх по талии, чтобы обвиться вокруг него. Он почувствовал сильные и мощные руки Джисона, когда тот обхватил его за талию, пока его ладони блуждали по спине. «Так хорошо», — выдыхает младший, сдерживая стон, когда Джисон поворачивает голову, чтобы лизнуть его шею. «Да?» — толкается Джисон, двигаясь в ровном, мягком ритме, желая, чтобы это длилось как можно дольше. «Да», — выдавливает Феликс ответ, пока член Джисона неуклонно трётся о его простату. «Так чертовски хорошо, хочу оставить тебя так навсегда, только для себя», — Феликс собирает оставшиеся силы, удерживая себя над коленями Джисона, давая старшему больше места, чтобы трахнуть его. «Все только для себя, хм?» — усмехается Джисон, стенки Феликса невероятно горячие и тесные вокруг него. Его толчки ускоряются, неуклонно выбивая тихие вздохи и гортанные звуки из горла его друга. «Так сильно любишь мой член, детка?» — мурлыкает Джисон. Феликс быстро кивает, его голова теперь откинута назад, обнажая цветущие отметины на ключицах. Работа Джисона, которая наверняка вызовет неодобрение, когда их визажист встретится с ними в следующий раз. «Очень люблю», — лепечет Феликс, его голос неуклонно срывается. Он не может найти в себе силы беспокоиться о том, что их кто-то услышит. «Такой большой, так хорошо меня наполняет», — почти хвалит Феликс, чувства идут прямо к члену и эго Джисона, мотивируя его двигать бедрами быстрее и сильнее. Феликс задыхается, хватка на волосах Джисона была почти болезненно крепкой, жалкий звук стонов вырывается из него. Джисон хочет сказать ему, чтобы он был тише, но он может сосредоточиться только на том, как влажно он трахает своего друга и как предэякулят стекает по его члену. «Ты такой узкий», — стонет Джисон, скользя руками под рубашку Феликса. «Идеальный для меня, так хорошо меня принимаешь, хотел бы я, чтобы ты мог на себя посмотреть», — хвалит Джисон, ухмыляясь, когда видит, как из глаз Феликса текут слезы. Руки Джисона достигают своей цели, и пальцы сжимают ярко розовые соски Феликса. Феликс дёргается, его глаза закатываются от внезапного наслаждения. Он открывает рот, громкий вопль наверняка бы вырвался из его сжатых губ… Но чья-то рука зажала ему рот. Сначала затуманенный разум Феликса не осознает, что обе руки Джисона все еще гладят его грудь. Старший был слишком занят наблюдением за тем, как его член исчезает и снова появляется в заднице Феликса, что даже не заметил, что происходит над его головой. Феликс открывает глаза и в шоке видит, что рука принадлежит Чану, который выглядывал из-за стенки их кабинки. Глаза расширяются, и он снова насаживается на член Джисона, из горла вырывается приглушенный стон. Он отпускает волосы своего друга, чтобы прикрыться его рубашкой. Джисон прикусывает губу, чтобы не дать своему члену выскользнуть. Когда младший перестаёт двигаться, он в замешательстве поднимает глаза и видит, что раскрасневшееся лицо Феликса накрыто рукой их лидера. Новые слезы унижения и страха наворачиваются на глаза Феликса, когда он смотрит на неоднозначное выражение лица Чана. Но Чан ласково улыбается им, убирая руку ото рта Феликса, чтобы потянуть его пухлую, распухшую нижнюю губу. «Ты громкий, будь осторожен, ладно?» — воркует он. Они смотрят раздраженно и ошеломлённо. Феликс чувствует, как член Джисона дёргается от нехватки внимания, и он скулит, чрезвычайно чувствительный и отчаянно нуждающийся в разрядке. Глаза Чана темнеют. «Все в порядке, продолжайте», — уговаривает он, устремляя взгляд туда, где член Джисона всё ещё был внутри под рубашкой Феликса. Феликс, теперь побуждаемый членом Джисона, снова качающимся в его животе, соединяет их губы. Джисон жадно открывается для него, с жаром облизывая его рот, пока темп набирает невозможную скорость, его руки с бедер Феликса с хлопком ложатся на его колени. «Блядь, Санджи», — рыдает Феликс, его лицо залито слезами и покраснело. «Так чертовски хорошо, в тебе так хорошо, боже», — голос Джисона был выше обычного, почти хныча в конце слогов. Феликс списывает это на то, что за ним наблюдал их старший хён. Феликс снова берет дело в свои руки, удерживая Джисона за его нереально тонкую талию, пока он скачет на нем изо всех сил. Он слышит, как Чан громко сглатывает рядом с ним. «Блядь, п-.. Подожди!» — взвизгивает Джисон, и теперь очередь уже его рта быть перекрытым Чаном. Он хватает Феликса за переднюю часть белой футболки, сжимая в руках мягкую ткань. Сочетание узкой дырки Феликса и руки Чана, ограничивающей его дыхание, было слишком интенсивным, он быстро почувствовал, что теряет свои мысли, теряясь в удовольствии. «Простите, я больше не могу», — слова Феликса были невнятными, его зрачки расширились, а член обильно потек при виде Джисона, необычайно податливого и грязного под ним. «Слишком много, помедленнее - ммф!» Мольбы Джисона заглушаются рукой Чана. Слезы наворачиваются на его глаза, и Феликс чувствует, как что-то щелкает внутри его живота. Он выхватывает руки Джисона из-под рубашки и прижимает их к сиденьям рядом над его головой, и теперь их удовольствие зависит исключительно от собственной силы и темпа Феликса, чего они раньше не пробовали. Он чувствует, как слюни текут по его подбородку, и слышит, как его задница шлёпает по коленям Джисона, но ему все равно. Он прижимается к своему другу, его бедра двигаются в самом быстром темпе, на который он способен. Он смотрит на лицо Джисона, слушает бульканье в его горле и наклоняется, чтобы слизнуть слюну, стекающую по руке Чана. Чан рвано вздыхает и прижимает руку ко рту Джисона еще сильнее, словно он пытается выдавить больше слюны из него в надежде, что Феликс сделает это снова. Бедра Джисона теперь трясутся, и он бьется о Феликса, одновременно пытаясь войти глубже и отстраниться от него. Феликс стонет от звуков, которые издает его друг, скулеж и отчаянные приглушенные мольбы, отчаяние и перевозбуждение. «Извини, Санджи», — голос самого Феликса был таким же жалким, таким же слабым и хриплым, как и его подпрыгивание на члене друга. «Слишком хорошо, еще, хочу еще », — пытается объяснить он. Дикий, неистовый взгляд в темных глазах Джисона подстегнул его, желая вывести своего друга на уровень разврата, которого он никогда раньше не видел. Он навалился на Джисона и обхватил руками его шею. Джисон даже не заметил, что его руки освободились, они упали по бокам, и он слегка наклонился, позволив Феликсу взять то, что он хочет. Что-то в том, что Феликс так далеко зашёл и все еще так отчаянно хотел наполнить себя, было чрезвычайно возбуждающим. Феликс продолжает насаживаться на член Джисона, чувствуя, как живот старшего напрягается с каждым движением. «Могу ли я…?» Феликс не знает, к кому именно обращается, но это неважно. «Пожалуйста», — выдыхает Джисон в тот же момент, когда Чан кивает. Феликс шепчет невнятные слова благодарности, снова целуя Джисона. Джисон сидит и принимает, счастливый, что его используют для удовольствия Феликса и ничего более. Он даже больше не заботится о том, чтобы кончить, он просто хочет увидеть, как Феликс дрожит и трясется от оргазма. Феликс чувствует, как его оргазм начинает приближаться, когда он использует последние силы, чтобы подталкивать себя вверх и вниз. Он отстраняется, чтобы снова прижать их лбы друг к другу, призывая Джисона сделать все, на что он способен. «Вместе?» — спрашивает он, вздыхая с облегчением, когда Джисон кивает. Они кончают вот так, прижавшись друг к другу, небрежно целуясь, на высоте тридцати тысяч футов, где-то над Тихим океаном, а Чан гладит их вспотевшие волосы. Они проходят свои оргазмы, Джисон содрогается от силы своего оргазма, омывающего всё его тело, накачивая Феликса спермой, пока Феликс покрывает их животы своей жемчужной спермой. Они отстраняются, утыкаясь носами в руки Чана, улыбаясь ему, словно прося его одобрения. Чан хихикает. «Бин будет так зол, что пропустил это».