Да как так-то?

Нависнув над скрюченным, корчащимся в агонии телом, я требовал ответа. Но в ответ получал лишь злобное шипение и ядовитый взгляд. — Кто ты такой? — заорал я, начиная сжимая горло, перекрывая доступ кислорода — Говори! И тут в его глазах промелькнуло что-то… мерзкое. Торжество? Злорадство? Он скривил губы в отвратительной ухмылке — Натаниэль… — прохрипел он — Не узнал? По спине пробежала волна обжигающего ужаса. Натаниэль… Откуда он знает настоящее имя Нила, а теперь моё? И как? Неужели он.... — Что за бред? — выпалил я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.Он продолжал ухмыляться, словно знал что-то, чего не знаю я. — Босс ждёт тебя. Очень ждёт. Босс… Отец. Это он его прислал? Это он нашёл меня? — Он скучал по тебе — продолжал издеваться он — Особенно после того, как вы с мамочкой смылись. Сколько лет прошло? Ты, наверное, забыл, как он умеет любить? Слова ранили, как удары хлыста. Каждый звук, каждая буква отдавались болью в шрамах, оставленных отцом. Ожог на моём плече раскалился, будто его снова прижгли утюгом. Ярость вспыхнула внутри, затмевая страх. — Он велел передать… — прохрипел незнакомец — что сдерёт с тебя кожу живьём. Медленно. А для твоей мамаши он приготовил особые развлечения. Она ведь так много знает и к тому же забрала то, что ей не принадлежит, правда, Натаниэль? Что-то внутри сломалось. Раскололось на мелкие острые осколки. Мозг словно отключился, оставив лишь ярость, дикую, всепоглощающую, неконтролируемую. Я больше не был собой. Я был зверем, загнанным в угол. И единственное, чего я хотел — уничтожить угрозу.Инстинктивно мои руки сильнее сжали его горло. Он захрипел, попытался вырваться, но я не отпускал его. Мои пальцы сжимались всё сильнее, перекрывая доступ воздуха. — Заткнись! — Я издал яростный крик, глядя на него и оскалив зубы — Просто заткнись! Он продолжал дёргаться, царапать мои руки, но я не чувствовал боли. Во мне бурлила чёрная, кипящая ненависть, не оставляя места ничему другому. А потом… хруст. Противный, мерзкий, словно ломается сухая ветка. И тело обмякло, повиснув в моих руках, как тряпичная кукла. Я отпустил его. Тело безмолвно упало на грязную землю, и в переулке воцарилась гнетущая тишина. В голове словно что-то щёлкнуло. Осознание пронзило меня, как удар молнии. Я убил его. Я лишил его жизни. Своими руками. С трудом разжав пальцы, я отшатнулся от трупа. Меня трясло. Тело била крупная дрожь, словно я замёрз до костей. Я убил человека… Оглядевшись, я убедился, что переулок пуст. Никто не видел и не слышал, что произошло. Порывшись в карманах мертвеца, я забрал его кошелёк и документы. И то, и другое мне сейчас было нужно. Хотя зачем мне его документы, а, насрать, избавлюсь по дороге, а вот деньги лишними не будут. С трудом поднявшись на ноги и подобрав нож, я выбежал из переулка, стараясь не думать о том, что осталось позади. Мне нужно было срочно уходить. Я бежал, сам не зная куда, повинуясь инстинкту. Бежал от трупа, от преступления, от новой, кошмарной реальности. Бежал от самого себя. Я остановился только за городом, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Сердце бешено колотилось, словно готовое выпрыгнуть из груди. Я совершил убийство. Я перешёл черту, за которой нет возврата. Но разве у меня был выбор? Он угрожал мне ножом и знал обо мне то, что не должен был знать никто. Он был послан, чтобы уничтожить меня. В этой ситуации либо он, либо я. Это закон природы: выживает сильнейший. И я должен был выжить любой ценой. И вдруг я вспомнил. Паспорт. Завтра. В два часа дня. Мне нужно продержаться до завтра. С трудом подавив приступ тошноты, я бегающим взглядом огляделся. Вдалеке виднелся какой-то мотель. Захудалый, грязный, но сейчас он казался мне раем. Направляясь к нему, я повторял, как мантру — До завтра… До завтра… Мне нужно дожить до завтра. Я провёл бессонную ночь, ворочаясь на неудобной кровати, которая пахла сыростью. Сон не шёл, а в полудрёме мне снились тревожные сны. Я видел его лицо, перекошенное от недостатка кислорода, слышал предсмертный хрип, чувствовал противный хруст ломающихся костей. Я убил его. Эти слова, словно заклинание, крутились у меня в голове, не давая покоя. Убил, лишил жизни, отобрал будущее. И всё это - я. Сначала меня мутило от осознания содеянного. Меня выворачивало наизнанку от собственной жестокости. Как я мог? Как я мог лишить другого человека жизни? Но потом, постепенно, начал приходить… покой. Да, именно так. Покой. Странный, извращённый, но всё же покой. Я лежал и смотрел в потолок, думая о случившемся. Анализировал, перебирал в памяти все детали, пытаясь найти оправдание. И понимал, что оправдания нет. Просто… так получилось. Он хотел меня убить. И я убил его первым. Вот и всё. Если бы я его отпустил, то он бы меня схватил и отнес бы к отцу, а там легче убить себя до того, как попаду к нему в руки. И постепенно, по мере того, как приближался рассвет, я начал принимать этот факт. Да, я убийца. Да, на моих руках кровь. Но это не сломало меня. Не превратило в трясущегося от страха труса. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что думаю об этом… спокойно. С каким-то отстранённым любопытством. Как будто рассматриваю чужое преступление, а не своё собственное. И тогда я задал себе самый главный вопрос: если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, поступил бы я иначе? Ответ пришёл незамедлительно. Нет, я бы поступил так же. Я бы снова свернул ему шею. Я бы снова лишил его жизни. Я бы снова перешёл черту. Потому что это была моя жизнь. Моя новая жизнь. И я не позволю никому отнять её у меня. Никому. Задумавшись об этом, я почувствовал жажду. Налив стакан воды из-под крана, я выпил её и вылил остатки в раковину. Я понял, что перестал себя винить. Его или себя? Конечно же, себя. Осознание этого факта придало мне сил. Умывшись холодной водой и вытерев лицо полотенцем, я ухмыльнулся. «Что нас не убивает, делает нас сильнее, как говорится». Нужно было отдохнуть и двигаться дальше. С паспортом в руках я смогу добраться куда угодно. Переодевшись в чистую одежду, я лёг на кровать и попытался заснуть. Мысли о будущем не давали мне покоя, но усталость взяла своё, и я погрузился в глубокий сон. Лежа в постели, я наконец осознал, что действительно чувствую. Это было не страх, не ужас и не вина. А… облегчение. Я сумел защитить себя и выжил. И если бы мне пришлось пройти через это снова... я бы снова это сделал. И снова. Столько раз, сколько потребуется. Я буду жить. Это моё право. Это мой выбор. И никто не отнимет его у меня. С этой мыслью я погрузился в глубокий и спокойный сон. Первый сон в новом теле.