Да как так-то?

Два часа ожидания на вокзале были пыткой почище испанской инквизиции. Я сидел на этой сраной скамейке, стараясь не выделяться из толпы, словно долбанный хамелеон, маскирующийся под цвет обоев. Но куда там, с моей-то ебучей удачей. Вокруг сборище персонажей: студенты, работяги, мамаши с орущими спиногрызами, парочки, слипшиеся в один сплошной приторный комок, и такие же одиночки, как и я сам. У каждого своя история, свои тараканы в голове, и, если честно, меня это абсолютно не ебет. Главное, чтобы они не лезли ко мне. Чтобы хоть как-то убить время, я зашел в ближайший ларек и купил воды и какой-то сраный батончик. Надо было хоть что-то закинуть в себя, хотя с моим проколотым языком жрать было не особо удобно. Ну, ничего, прорвемся. Зато выглядит брутально. Ну, или как минимум, странно. Пока я ковырялся в батончике, ко мне подсел какой-то хмырь. Парень лет двадцати, не больше. Очки, прилизанные волосы, футболка с дебильной надписью "Hello, World!". — Привет — выдал он, улыбаясь во все тридцать два зуба — Тоже в Блитвуд? Я чуть не подавился водой. Какого хрена? Я что, на лбу это написал? — Может быть — ответил я уклончиво, делая вид, что очень увлечен чтением состава сраного батончика. Хмырь не унимался. — Просто я тоже туда еду — продолжал он, словно я его об этом спрашивал — Работа там. Программистом. Ну, ты понимаешь… — Слушай, парень — процедил я сквозь зубы, стараясь говорить как можно вежливее. Хотя вежливость – это не совсем про меня — Я не интересуюсь твоей работой. И вообще, мне не интересны люди. Так что, будь добр, отвали. Сиди молча и даже не дыши в мою сторону. — ich habe jemanden gefunden, mit dem ich reden kann, ich habe das Schild, hey! Es ist mir langweilig, mit mir zu reden — Проворчал я, скрестив руки на груди. И только потом понял, что заговорил на немецком, который отродясь не знал. Кажись, некоторые способности Нила передались и мне, удобно. Хмырь, кажется, немного прихуел от такой откровенности. — Ладно, извини — пробормотал он и отвернулся, уткнувшись в свой телефон. —Заебись — подумал я, с облегчением — Минус один долбаеб. Но этот тип всё никак не выходил у меня из головы. Что ему от меня надо? Может, ему просто скучно? Или он из тех, кто любит приставать к людям? А может, он от моего отца? Нет, это я уже накручиваю себя, не хочу быть параноиком. Расслабься. Давай, Нил, расслабься и не парься. Всё хорошо, я скоро уеду отсюда и никогда не вернусь. Наконец объявили посадку на поезд до Блитвуда. — Слава яйцам — подумал я, поднимаясь со скамейки. Задолбало тут сидеть. Типчик тоже встал и поплелся за мной — Ну заебись — мысленно застонал я — Только этого не хватало. Выбор вагона предопределила моя лень. Зашел в первый попавшийся и бросил вещи на полку. Купе оказалось полупустым. Напротив меня сидела баба. Бабища, я бы даже сказал. Лет сорока, с ярко накрашенным лицом и в обтягивающем леопардовом платье. Она беспрерывно поправляла свою силиконовую грудь и делала селфи. Ебанутая инстаграмщица. Я занял место напротив нее. Хмырь пристроился рядом со мной. Я вздохнул. Кажется, это будет долгая поездка. — Ну что, попутчики? — снова заговорил хмырь, лучезарно улыбаясь. Я закатил глаза. — Слушай, богомол, у тебя сезон спаривания или цель - всем надоесть со своими приставаниями? — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее — Я уже тебе говорил, что не хочу ни с кем знакомиться. Так что, давай без этих "попутчиков". Просто заткнись и дай мне спокойно доехать до пункта назначения. Договорились? Парень немного сник. Видимо, я его всё-таки добил. Жаль, но и одновременно нет. Меня всё достало, а он танцует на последней моей нервной клетке. Она мне дороже, чем настроение неизвестного мне парня. В купе повисла тишина. Бабища продолжала фоткать свою грудь, хмырь что-то бубнил себе под нос, уставившись в ноутбук, а я смотрел в окно, наблюдая, как поезд набирает скорость и покидает вокзал. Город оставался позади. А впереди… Блитвуд. Временное пристанище, а потом Колумбия и «Райские сумерки». Прям в заднице зудит от того, как хочется там побывать. Хоть по сюжету я туда и так попаду, но хочется и придти, и уйти на своих ногах и без всяких там крекеров или хер пойми какой еще дурманящего сознание херни. Я вспомнил разговор с человеком моего отца, и как его глаза, полные ужаса и удивления, стали стекленеть, словно на них опустился туман. — Черт бы все это побрал — подумал я, глядя на свое отражение в стекле — Забудь о нём. Но труп наверно нужно было спрятать. Но уже поздняк метаться. Чем заняться в этой ебучей дороге? Спать не хочется. Читать – тем более. Может быть, просто смотреть в окно и думать о всякой херне? Например пытаться вспомнить порядок сюжета. Но в результате все равно будет дырка от бублика. Так что и пытаться не буду. Или попробовать заснуть и увидеть во сне что-нибудь хорошее. Хотя с моими-то тараканами в голове это маловероятно. Нужно было придумать хоть что-нибудь. Иначе я сойду с ума в этой ебучей компании. Прошло, наверное, около часа. Я все так же пялился в окно, не найдя занятия интереснее, и пытаясь абстрагироваться от происходящего в купе, но это было почти невозможно. Бабища, казалось, решила устроить фотосессию своей силиконовой долины прямо здесь, на глазах у всей честной компании, то есть невинного от всей этой грязи, меня. Она вертелась, крутилась, выгибалась, демонстрируя свои прелести во всей красе. Меня тошнило от одной мысли, что кто-то может это увидеть. В какой-то момент ей, видимо, стало мало просто фотографировать себя. Она повернулась ко мне, сверкая накрашенными ресницами. — Молодой человек — просюсюкала она — а не могли бы вы меня сфотографировать? Ну, пожалуйста! Я вздохнул. Вот только этого мне и не хватало. — Нет — отрезал я, не отрываясь от окна. — Ну, пожалуйста! — не унималась она — Это же всего один кадр! Я вас потом в инстаграме отмечу! — Мне плевать на ваш инстаграм — прошипел я, стараясь говорить как можно тише и не напрягать все ещё немного опухший язык — И вообще, оставьте меня в покое. Бабища надула губы. — Ну что вы такой злой? — проворковала она — Я же просто попросила! Тут мое терпение лопнуло. Я медленно повернулся к ней, и на моем лице появилась улыбка. Тонкая, будто фарфоровая. Холодная, опасная, заставляющая кровь стыть в жилах. — Слушай сюда, дорогуша в леопардовых трусах — произнёс я, пристально глядя на неё — Если вы снова посмеете обратиться ко мне, то будуте иметь крайне негативные последствия для вашего психологического благополучия. Вы испытаете унижение, принижение, оскорбление и в целом словесное оскорбление в многократном размере, что изменит ваше отношение к себе и своему телу на уровень, недостойный человека. И поверьте, это не принесёт вам никакого удовлетворения — холодно говорю я, не прерывая зрительный контакт и видя, как та инстинктивно, отодвигается ближе к стене. — Но зато я буду доволен, видя, как вы, осознав всё уродство своего тела, будете пытаться его спрятать и больше не сможете, как раньше, смотреть на окружающих своими наглыми глазами. Я ясно выражаюсь? Бабища побледнела. Она, видимо, поняла, что перегнула палку. — Я… я… — забормотала она, отводя взгляд — Я ничего… — Вот и отлично — перебил я, возвращаясь к окну. — Сидите тихо и не трогайте меня. Черт бы все это побрал. Я так надеялся, что в этой поездке смогу хоть немного отдохнуть, забыть обо всем, что произошло. Но нет, даже в поезде, в этом сраном купе, меня преследовали долбаные проблемы. После моего мастер-класса по запугиванию (а чего они ждали? я не обязан быть паинькой) в купе стало тихо, как в морге. Бабища, съежившись, делала вид, что спит, а хмырь дрочил свой ноут, стараясь не дышать в мою сторону. Миссия выполнена. Уставился в окно. Темень, хоть глаз выколи. Небо заволокло тучами. Развлечений ноль, как и перспектив. Хотя, нужно признать, чем больше я пытался отвлечься, тем настойчивее меня накрывала всякая хрень. Воспоминания о прошлом, страх перед будущим… весь этот стандартный набор. В итоге, я тупо вырубился. Сдался на милость Морфея. И что вы думаете? Мне приснилось, что я сижу за столом в какой-то забегаловке. Вокруг хаос, шум, гам. И вдруг появляется ОН. Эндрю Миньярд. Смотрит на меня своим фирменным взглядом "я тебя сейчас убью" и протягивает мне чашку кофе. А за его спиной стоит Аарон, выглядывая из-за плеча и злобно хихикает прикрыв рот ладонью, а Ники пытается скормить мне какой-то пирожок при этом приторно говоря "открывай ротик, летит самолётик ~" Проснулся в холодном поту. Тьфу, срамота! Даже во сне не дают покоя. Я глянул на часы. Осталось около двух часов до этого Блитвуда. Встал, чтоб размяться. Все тело затекло, как будто меня бетоном залили. Заглянул в туалет. Зеркало отразило унылую рожу. Ну, что ж, бывает и хуже. За окном по-прежнему темень — Скоро приедем в ебеня — подумал я, стараясь сохранить оптимизм. Хотя, какой тут оптимизм? Жизнь – боль, Блитвуд – лишь временно пристанище. Все логично. Вернулся в купе, попытался почитать блокнот оставшийся от Мэри, но мысли разбегались, как тараканы. Где я буду жить в этом Блитвуде? (Отеле) Чем я буду заниматься? (Ничем, максимум достопримечательности посмотрю) Где я найду еду, если я даже батончик нормально съесть не могу из-за этого гребаного пирсинга в языке? (Решаемая проблема в отличии от папаши-маньяка) Отложил блокнот, убирая обратно в сумку. И достал карту Колумбии. Может, хоть это поможет мне собраться с мыслями. Нужно составить план. Найти жилье, может быть работу, школу куда поступлю, и вообще, хоть как-то зацепиться за этот мир. И главное, не свихнуться от мыслей и переживаний. Спустя два часа поезд прибыл в Блитвуд. Выйдя из вагона, я огляделся. Вокзал маленький, обшарпанный, людей почти нет. Таксисты наперебой предлагают свои услуги. Всё как в кино про депрессивную Россию, только надпись другая. — Ну что ж — сказал я сам себе — Начнем новую главу. Посмотрим, что ты мне приготовил, Блитвуд. Хоть и не надолго, максимум на два дня. Сделав глубокий вдох, я двинулся к выходу из вокзала. Впереди ждала полная неизвестность. И, небольшая надежда на лучшее.