Серая мораль супергероя

      Утро началось не с кофе, а со странно закончившихся событий.       — Винцент Алан Райнер! Просыпайся, не то опоздаем! — настойчиво будила меня женщина, что приходилась мне матерью.       —Мама?! Что случилось? — встревоженно вскочил я, отходя ото сна, будучи перепуган ночными событиями. То секс с двумя суккубами, то встреча с неизвестной личностью, что, похоже, причастна к моему перерождению. Столько вопросов, ответы на которые я и хочу знать, и не хочу. Меня пугает моё предназначение в этом мире, да и не ясна сама ситуация.       С одной стороны, я надеялся, что это какой-то спокойный мир, в котором я смогу простить себя за всё то, что сотворил в прошлом мире, начать всё сначала, найти себе хотя бы одну девушку. Начать жить припеваючи и заиметь семью в конце концов.       Но с другой, я не хотел быть кем-то обычным, что является частью серой массы. Я не хотел выделяться в прошлом мире, мне нравилось выглядеть так, как выглядел я. Но неформалы, которые только так привлекали внимание девушек и жили, как хотели, дали мне сомнения в моих принципах, до конца жизни не изменившись, как и я.       — Сынок, ты чего? Кошмар приснился? Всё хорошо, всё прекрасно, успокойся, — принялась успокаивать мою истерику женщина, что была одета в одну лишь полупрозрачную ночнушку.       За своими мыслями я и не понял, как дал слабину эмоциям и расплакался, как дитё.       Видимо, у меня также остался страх.       И осадок с ночи не дал мне оставаться спокойным, ибо маска спокойствия дала трещину.       — Чёрт, мам, со мной всё в порядке. Не переживай, ты же знаешь, что я не люблю утро из-за ранних подъёмов… — продолжил я успокаивать женщину. Я не хотел чтобы мама переживала. Всё-таки, как бы я не любил женщин, мне не нравилось, когда женщины плачут. Слёзы дают понять мудакам, что женщина уязвима, и те успешно этим пользуются. Да и что уж греха таить, я был таким же, но позже исправился.       «Переродился как Феникс… как Феникс! Точно белая горячая комната. Как я сразу не понял… Я мутант, но моя мутация ещё не появилась… И как я не осознал это раньше?» С такими мыслями я всё ещё стоял в объятиях матери, но был уже спокоен.       — Ладно, мам, хватит, я уже спокоен, поэтому пойду приводить себя в порядок и одеваться, а после приготовлю завтрак, — нарушил я молчание. Мне было неловко стоять в объятиях обнажённой женщины, что была чуть старше моего ментального возраста.       Мама лишь коротко кивнула и поцеловала меня в лоб, а после покачивая бёдрами ушла.       — Женщины!.. — сказал я с лёгкой усмешкой, радовало лишь то, что они нигде не изменены.

***

      — Алан Райнер! Ты проснёшься сегодня или нет? К нам впервые приедет дочка с внуком, и ты не хочешь их увидеть?! — гневно кричала женщина, что на вид не старше сорока лет, но пережила войну и прошла тернистый путь вместе с супругом.       — Мария, я на кухне. Не стоит кричать. И, между прочим, проснулся я раньше тебя. Так что чья бы корова мычала, — ответил мужчина, заморачиваясь над своим любимым делом — готовкой.       Слыша шаги своей любимой супруги, Алан расцвёл в улыбке. Он живёт уже не первый десяток лет и был счастлив своей жизнью, даже не смотря на пережитый им ужас в этой и прошлой жизни. Он был рад.       Война, смерти близких и друзей, голод — всё это сломило бы любого, но не его. Он был женственным мужчиной, всегда шёл до конца, что ему даже помогло. Он смог мигрировать со своей родины — СССР, сменить имя и открыть предприятие в Бруклине. Он гордился собой и мог запросто сказать, что всё, чего он хотел, тот добился. Но главными радостями в его жизни была его семья.

Flashback

      Первые его жёны погибли в сорок пятом году на войне, когда им всем было восемнадцать лет. И до Берлина он дошёл один. Потом через десять лет встретился с супругой, которая обворожила его с первого взгляда.       Она была студенткой по обмену и просто прогуливалась по московским улочкам. А он тогда просто сидел на лавочке и курил, думая о насущных проблемах и рабочих моментах. Тот до сих пор не мог прийти в себя, горечь от утраты была слишком сильной. Он потерял всех, оставшись последним в своём роде.       И тут вдруг к нему подошла она… Мария Рихтер. Прекрасная и обворожительная девушка, что с иностранным акцентом говорила по-русски.       Она, завидев его, решила подойти и познакомиться, ибо местные парни были настроены более агрессивно. Но, рассмотрев в руках молодого человека сигарету, опешила и подошла, сказав:       — Мужчина, как вам не стыдно губить своё здоровье этой дрянью?! Они же очень плохо влияют на организм, подумайте о жёнах, они ведь хотят детей, — возмущённо лепетала Мария.       Алану было всё равно на её слова. Он не видел её лица, слышал лишь бархатный голос. Немного прокуренный, но тем не менее бархатный и с нотками строгости.       — Во-первых, какое вам дело, девушка? Моё здоровье, а значит, что если хочу, то гублю. Во-вторых, не о каких жёнах и речи идти не может, — с гневом и упрямством проговорил Алан. Ему было плевать. Уже как десять лет он один и прекрасно может о себе позаботиться. Другие же девушки пока не интересовали его. Он был разбит, потерян и одинок. А всё из-за грёбанной Гитлер и её мировоззрения.       А он, как «дурак», попёрся воевать за свою страну, за свободу? Он, конечно, не жалел об этом. Он жалел о том, что его девушки и сестры пошли с ним. И в конечном итоге они погибли а выжил только он.       — Какие же вы, мужчины, глупые… Вас и так мало, а после войны вы ещё и губите себя, а так же… — девушка начала в привычной для себя манере возмущаться, но в конце была явно смущена.       Алан же не поднимал голову. Вообще сидел, куря сигарету.       — Вы, что, гей? — смутилась Мария. Она не была гомофобкой, но мужчин и так мало, а они как-то ещё и между собой шашни крутят.       От такой наглости молодой человек аж подавился дымом и закашлялся. Он поднял взгляд и увидел… прекрасную, смущённую девушку, на вид лет восемнадцати и с довольно не плохими формами, да и рост у неё был не маленький, где-то сто семьдесят сантиметров. Алан же был выше её на сантиметров пятнадцать.       — Извините, что перехожу с темы, но как вас зовут? — проявил молодой мужчина интерес к красивой американке.       — Я бы хотел узнать ваше имя и пригласить вас в кино на вечерний сеанс, — таким предложением он и вовсе смутил Марию так, что та уже сидела вся пунцовая.       Девушка также была шокирована, но быстро вернула самообладание и ответила:       — Мария, меня зовут Мария. А вас? — с любопытством поинтересовалась девушка. Ей тоже понравился парень, он был весьма необычным и серьёзным человеком, очень выделялся среди большинства так точно.       — Сергей…