Серая мораль супергероя

      В палате Райнеров охватило горе. Элизабет, не смотря на то, что всегда сдерживала эмоции на людях, сейчас ревела как маленькая девочка из родного мира младшего Райнера.       Винцент же сидел в шоке и, прибывая в собственных мыслях, просто не мог понять, как так случилось. Все его грандиозные планы в этом мире были похоронены, а надежды разбиты. Целы остались лишь мечты.       И лишь одна присутствующая в палате Кристина Палмер не знала как воспринимать эту ситуацию, ей было двадцать пять лет и последние шесть из них ей никогда не было так тошно от сказанного ею диагноза. Она видела смерти и подобные истерики, но почему-то именно этой семье она сочувствовала. Не зная, что сказать, будущая хирург вышла из палаты и отправилась на осмотр других пациентов.       — Я так и знала, что будут какие-то последствия, я молилась за твоё здоровье всем известным мне богиням, сынок, и всё равно у тебя подобная проблема… — захлёбываясь слезами, произнесла Элизабет.       Парень же просто не знал, чего и думать. Он был напуган и опечален тем, что его жизнь будет не такой полной, как он предполагал. Хотя, с другой стороны он хотел считать это наказанием за свои грехи в прошлом. И, что ж, на его взгляд это была совершенно справедливая кара. Дать ему то, чего он так желал, но при этом не забыть про ложку дёгтя в этой бочке мёда. Собравшись с мыслями, он просто приподнялся и обнял мать приговаривая…       — Шшш, всё будет хорошо, люди без рук и ног живут, а у меня всего лишь порок сердца, — улыбнулся парень на последних словах.       Винцент не особо верил собственным словам. Учитывая, что Палмер не сказала, что это лечится, он смел предложить: его случай слишком уж запущен.       Но сдаваться было не в его силах. Если уж мать опустила руки от горя, то он то должен как-то выкрутиться: скорее всего, парню придётся обратиться к дедушке за помощью.       Ну а пока он просто думал жить как раньше. В прошлом мире эта болезнь тоже была с ним, но ничуть не мешала жизни.       От мыслей его отвлёк голос всё той же Кристины Палмер…       — Винцент, можешь подойти пожалуйста! — негромко сказала Палмер, стараясь не тревожить Элизабет. — Сейчас нужно сходить и сделать пару обследований. Сегодня тебе нужно пройти узи и ЭхоКГ для того, чтобы понять, что патологий нет. Скажи мне, помимо похмелья есть ли ещё какие-то жалобы? — перейдя на шёпот хотела узнать Кристина, дабы не беспокоить мать парня.       — Ну, помимо этого часто сталкиваюсь с болью в груди и ноги часто отекают. Также часто устаю, — перечислил жалобы парень. — Но не сказать, что это меня как-то беспокоит. Я всё-таки веду довольно интенсивный образ жизни: то велопрогулки по десять километров, то пешие.       — Ясно. И мне хотелось бы узнать, ты случаем не куришь? Да и в принципе насколько часто ты болел? — продолжила опрос Палмер.       — Курю? Да вы что, доктор Палмер, мне и алкоголя хватает, а тут ещё и курение… — нервно ответил Винцент, отводя взгляд в сторону и стараясь не смотреть в глаза Женщине.       Он понимал, что лгать не особо хорошая идея, да и не умеет он, но в его состоянии лучше уж соврать — а то вдруг опять по шапке получит.       — Винцент, у тебя несколько опухолей и мы не знаем причины их возникновения. Может быть всё, что угодно: ядовитые пары, курение, облучение токсичными веществами. Да даже укус паука, — проговорила причины Кристина, при этом заметно закипая.       Вин же улыбнулся, еле сдерживая смех, — «Укус паука и радиация, мисс Палмер. Мы живём в мире, где эти вещи не убивают, а дают сверхспособности», — пронеслась ироничная мысль в голове парня.       Что-что, а к таким разговорам он относился крайне безразлично, да когда-то его мечтой было попасть в такой мир и стать этаким марти-сью.       Но сейчас, оказавшись в больничном отделении, он понимал: не всё происходит так гладко, как он мечтал. Хотя, происходящее сейчас было в разы лучше, его голову вновь посетило что-то вроде видения или воспоминания. В этот раз отрывок из его мира: ещё более поздний, чем предыдущий в автомобиле.       Но погрузиться в рассуждения на тему видения, ему не дала одна уж очень яркая личность…       — Вин… Винцент! Ты слышишь меня? — выводя парня из раздумий, проговорила Кристина Палмер.       — Что, простите? Я задумался, можете повторить, пожалуйста? —озадаченно глядя на медсестру, поинтересовался парень.       — Я говорю, что у тебя опухоли и мне нужно выяснить причину их возникновения… — аккуратно сказала доктор, одетая в форму медсестры из секс-шопа.       Вин только сейчас более детально начал разглядывать стоящую перед ним молодую женщину: и в самом деле, её форма выглядела так, как будто она не работник медицинского учреждения, а разыгрывающая перед ним сцену перед сексом жена.       Но тут парень вновь осёкся, она сказала об… опухолях?       — Стойте, опухоли? У меня рак? Твою мать! — задав вопросы на английском, парень раздосадовано выдохнул фразу на русском. Он уже и забыл, что с минуту назад обдумывал эротичный наряд его лечащего врача.       — Опухоли злокачественные. Ко всему прочему, у тебя скорее Саркома, возникшая из сосудов, и поражающая правое предсердие. Именно поэтому мне важно выяснить о твоих вредных привычках, но всё сказанное мной лишь догадки, основанные на твоих жалобах. Полностью диагноз получится установить после МРТ, ЭКГ и ЭхоКГ. Так что не переживай раньше времени, — обнадёживающе произнесла Палмер и, развернувшись на пятках, ушла к стойке регистрации, оставив парня с его собственными мыслями.       В голове Винцента же витало много мыслей но первой была:       ≪Сказанное мной всего лишь догадки… бла… бла… бла… Не переживай…≫       ≪Дура! Ты могла подумать о том, что слова «не переживай» всё же вызовут у меня тревогу. Никакой врачебной этики. Это как при какой-нибудь катастрофе, где происходит что-то опасное кричать «БЕЗ ПАНИКИ!»≫ — злостно выругался парень в своих мыслях.       Он уже был готов просто напросто жить как обычный человек. В пороке сердца он не видел ничего страшного, но вот саркома для него была совершенно чем-то пугающим и гнетущим.       Решив плюнуть на всё, он быстро зашёл в палату, где находилась уснувшая мать и одежда вместе с личными вещами.       Подойдя к матери, парень лишь кратко чмокнул её в лоб…       — Не смотря на то, что она не совсем моя мама, она многое сделала для меня, и я очень не хочу, чтобы она извелась… Несмотря ни на что я ей благодарен и люблю её, как ребёнок любит родителя, — сказав это шёпотом и посмотрев на спящую мать с минуту, Винцент подошёл к одежде и личным вещам.       Юноша надеялся, что когда осуществлялся его приём пачка ментоловых Marlboro не была найдена, и всё также оставалась при нём.       С лёгким беспокойством он продолжал шарить по карманам джинс и ветровки. Найдя там свой телефон и ключи, Вин немного успокоился:       «Хоть они остались на месте» — с облегчением мысленно подметил паренёк.       Продолжая безутешные попытки найти сигареты, он обшарпал все карманы своей одежды и тут же вспомнил, что перед уходом в пентхаус Озборнов взял лишь одну сигарету, а остальные спрятал в шкафу в комнате.       Ещё через некоторое время парень нашёл свою любимую зажигалку фирмы Zippo, о которой мечтал ещё в прошлой жизни. Для тогдашнего курящего подростка не было ничего круче подобной вещицы, которой можно было попонтоваться в компании друзей.       Так и не найдя сигареты, внук Алана Райнера и герой прошлого космического цикла решился на отчаянный шаг…

***

      Тем же временем в Восточной Европе приземлился небольшой частный Джет. Из него вышел среднего роста поджарый смуглый мужчина с чёрными и густыми как смоль волосами, доходящими ему до плеч, и ярко зелёными глазами, отличающимися от глаз его внука.       Это был Алан Райнер, один из самых успешных бизнесменов Америки, имеющий под своим крылом самую крупную в отрасли компанию по добыче драгоценных камней и металлов, а также дочернюю компанию, которая занимается изготовлением спецтехники для этой отрасли.       Сюда он приехал для заключения сделки по строительству новых шахт и вложения денег в новый для него отельный проект.       Но до тех пор Алан решил просто расслабиться и походить по городу, присмотреться, возможно даже забрать сюда жён и дочерей, а вместе с ними многочисленных внучек и единственного внука.       Для всех он был пример мужчины, бизнесмена и отца. Уже в 1978 году он вместе с женой открыл маленькое предприятие, а сейчас оно проросло в огромную межнациональную корпорацию, занимающуюся фактически всем. На данный момент они были монополистами в области энергии в родной Америке.       Но главная его гордость — это оборудование для добычи драгоценных камней и металлов.       Помимо прочего, он был плотно связан с миром Нью-Йорка. Связи, пусть и тайные, с такими личностями, как Уилла Фиск и Стелла Шоу давали о себе знать. Да тот же Клуб Адского Пламени, в котором он и познакомился с этими женщинами, а всё благодаря его давнему другу, Говарду Старку.       Мало того что, Говард многим помог ему и его жене, так он ещё и попросил стать крёстным для его дочери Антонии, что для Алана было большой честью. Но вот от давней подруги старшего Старка старший Райнер не был в восторге, несмотря на то, что и у Алана рыльце было в пушку. Эта женщина наводила жуть и глава читы Райнеров всячески избегал с ней контакта, но благодаря связям с теми же личностями из Клуба Адского пламени ему было известно, что намерения на его крестницу у Анны Стэйн были далеко не благими.       Из раздумий Алана вывел голос:       — Мистер Райнер? — около его джета на его собственное удивление оказался мужчина.       Их он здесь терпеть не мог. Исключениями являлись лишь пара его приближённых друзей и знакомых в лице всё того же покойного Говарда Старка и Рида Ричардса, который в 1985 году куда-то пропал вместе со своей семьёй, и как одному из доверенных людей, оставил здание Бакстера.       — Да это я, а кто вы? — не обращая внимания на того же мужчину, и не выходя из собственных воспоминаний, произнёс Райнер.       Чтобы здание как-то продолжало функционировать, Алан вложил непомерную сумму денег, а также немыслимое количество энергии, производимой от элемента похожего на солнце.       — Я Андрэ Маликян, рад знакомству. Мне поручили встретиться с вами и доставить вам в отель Ракушка для обсуждения «дел» — будто не обращая внимания на то, что его игнорируют произнёс мулат.       Алан только сейчас уделил должное внимание персоне второго мужчины, он был высок и поджар. Подкаченное тело давало о себе знать, чуть не разрывая рукава на его пиджаке. На мужественном лице Андрэ были шрамы, проходящие через переносицу, губу и левый глаз. Тот, что на губе тщетно пыталась скрыть недавно вновь пробившаяся щетина.       — Дела? Вы имеете ввиду поставки? Откуда вам о них известно? Надеюсь, мадам М не раскрывала важных деталей? — спросил Райнер старший. Он было запаниковал, но прекрасно осознавал, что если мадам М выдала его, то он обязательно утянет её за собой, да и в случае чего сможет обелить своё имя: с его-то связями, деньгами и властью он на многое способен.       Да и он осознавал своё положение: он был мужчиной в мире женщин. Казалось бы, общество должно поддерживать большинство. Но не в этом случае мужчины ценились; ценились богатые и властные, особенно такие, как глава семейства Райнеров. Помимо власти и денег у него был ум, который этот мужчина использовал по максимуму. Чего только стоил его финт ушами в сторону гидры и мадам М? Кто бы знал, был бы в шоке.       Но самым важным для мужчины за последние шестьдесят лет были не его деньги и компания, хоть он их ценил как ресурс для комфортной жизни близких. Больше всего он дорожил своей семьёй, которую ко всему прочему безумно любил.

***

      Тем временем, пока Алан Райнер заключал контракт на поставку оружия и строительство шахт, его внук, Винцент, ходил по больничному отделению с целью попросить сигарету у кого нибудь из персонала или из числа больных. Дойдя до курилки, находящейся в правой части терапевтического отделения, он обнаружил одного из тех врачей, которых видел при пробуждении. И, проявив все свои социальные навыки Вин произнёс:       — Здравствуйте, извините, не угостите сигаретой? — пытаясь вести себя непринуждённо, парень стоял в ожидании действий или слов врача.       — Да, держите, — с лёгким удивлением сказал молодой интерн.       Взяв врученную ему сигарету, Вин осмотрел её, взял в рот и закурил.       Никотин наполнил мальчишеские лёгкие, а Райнер почувствовал, как по телу растекается смесь наслаждения и и успокоения. В этот самый момент Винцент Райнер забыл о последних четырнадцати годах, проведённых в этом мире, и пожелал увидеть своих друзей и родных из прошлого, что преследовали его в ночных воспоминаниях, не давая покоя.       В который раз он ругал себя за столь необдуманные действия, но понимая своё собственное положение, и то, что сделанного не исправить, Вин смирился. Ещё прошлой ночью, в пентхаусе Озборнов, он вспомнил многое и столько же отпустил. Он просто хотел помочь людям, сделавшим те же ошибки. А если были те, кто не воспринимал это как ошибку, то, по крайней мере, помочь жертвам этих людей.       С такими умозаключениями парень и не заметил, как скурил сигарету: в губах уже дымился фильтр. Взглянув на настенные часы, висящие в курилке, парень увидел, что они показывают полчетвёртого. Он думал, как классно было бы пойти и прошвырнуться по району на велосипеде или наконец познакомиться с Петрой Паркер, о которой много думал с той встречи с её дядей, Бэном Паркером.       Но кое-что заинтересовало Винцента: молодость Бэна и Мэй Паркеров. Вин помнил один неординарный комикс о молодости двух братьев Паркеров и их возлюбленных. О том, что в ходе всего сюжета Мэй Паркер, в девичестве — Рэйли, переспала с Ричардом Паркером, а после в небольшом промежутке времени и с Бэном. И, как по итогу, забеременела от одного из братьев.       И он прекрасно помнил, что этот комикс не вошёл в каноничный ход Вселенной 616 как приквел, но побаивался того, что эта вселенная преподнесёт сюрприз, и даже такой исход будет возможен.       И больше всего он опасался того, что его новая возлюбленная, рыжеволосая бестия Мэри Джейн Уотсон, станет супергероиней по имени Джекпот. О, к сожалению Винцент помнил дебют рыжей как отдельного персонажа и был мягко говоря им опечален.       «Я не сексист, да и в этом мире такое не возможно, но я крайне не хочу, чтобы Мэри стала супергероиней и такжн не хочу её терять из-за гадкого Пола… Пусть только рискнёт, я ему кадык выгрызу! Хотя, если что-то удастся с сывороткой суперсолдата, можно попробовать создать ту самую красную тигрицу» — мысленно рассуждал парень о возможных будущих перспективах.       Он боялся неизвестного, но оно его так и манило, словно самый сильный наркотик заядлого торчка. И то, что Винцент мог натворить, тоже входило в список страхов. Но тут он услышал звук приближающийся шагов…       — Винцент Райнер? — раздался девичий голос за спиной парня.       Вин же, не оборачиваясь, чуть надменно ответил;       — Да, а ты кто? — парню стало не по себе от собственной интонации в голосе, но он чуть успокоился и выдохнул.       — Привет, я Петра Паркер.