Не то, не та

Тяжёлая ладонь смыкается вокруг горла. Это непривычно больно. Воздуха не хватает. Вторая рука ложится на недостаточно тонкую талию, когда первая медленно отпускает. Дыхание все ещё спирает, кажется, что скоро сердце девушки просто остановится. Стыдно и страшно. Но, кажется, этого она и хотела. Неужели не этого, когда бросала эти короткие взгляды, когда щеки ее краснели от капли безумия во взгляде Роуэна.  Он запрокидывает голову девушки, от чего-то полностью подчиняющейся ему, резко прильнув губами к оголенной шеи. Кусает. Теперь уже руки просто блуждают по телу, прижатому к стене всем его весом.  В помещении горит лишь одна лампа, темно. Обоим сносит крышу. И если для Алана это нормально, то его партнерша поражается самой себе, корит себя за податливость и глупость. Где то в соседнем зале находится Джеймс. Но это, наверное, не имеет значения сейчас. Совсем немного для Грейс. Совсем ничего для Роуэна. Они вообще сейчас не думают о детективе. И на это есть причины.  Мужчина надавливает на плечи того, кого сейчас считает жертвой как минимум обстоятельств, как максимум своей. Она оказывается на полу, он склоняется перед ней, оглядывая туфли на небольшом каблучке, осознавая, что здесь что-то не так. Не так… Зелёные глаза блестят в свете лампы, но у Грейс они голубые.  Кружевные перчатки слегка покалывают ладони, но Грейс перчаток не носит. Взгляд человека в шляпе скользит но телу девушки, доходит до пят, но Грейс не носит такие высокие каблуки. И тогда он устремляется вверх, но это не Ребекка.  Тогда с уст срывается жестокое  -Гардения… Пусть это и не она. Безумие проникает во все его естество, поглощает, словно кокон. А потом, точно вирус, заражающий все вокруг, настигает и Грейс. Чем дольше времени они находятся в этой жгучей тишине, сжёгшей весь здравый смысл, тем больше понимает девушка. Тем увереннее она в том, что перед ней самый настоящий маньяк, но, как не удивительно, с каждой секундой желание бежать остывает. Она плохо помнит как они зашли в эту пустую комнату, но почему-то уверена, что все происходящее было в планах Алана.  Алана, разглядывающего фигуру перед собой. Алана, заразившего своим больным сознанием её. Алана, для чего-то достающего из кармана брюк лезвие.  Оно направленно чуть выше, чем прямо, в самый раз, чтобы при необходимости надавать достаточно сильно. Он подносит его ближе, еле касаясь горла, а затем надавливает совсем чуть-чуть, оставляя тонкую красную полоску. Фостер просто надеятся, что эта временная слабость не обернется ей трагичной кончиной. Если вдруг с ней просто не играют перед смертью. Но легкий укус в то место заставляет отвлечься, а резкий и грубый поцелуй в губы выбивает все мысли из девичей головы. Левая рука ложится на грудь, лапая её до беспамятства грязно, в то время как правая, проходя вниз по её талии, ложится на ширинку Роуэна.  И тогда Грейс смиряется, отдаваясь эмоциям. И тогда она забывает обо всём. И тогда ей остаётся только молиться, чтобы не стать второй Ребеккой Смолл.