Сияние звезд

Раса эльфов бежала из своего родного мира задолго нашего с Уигналлом рождения. Мы родились уже в этом мире под искусственным небом и никогда не видели ни звезд, ни солнца, ни луны. Поднимая голову вверх солнечным днем можно было увидеть как слабо мерцает купол, накрывающий этот мир от небесной угрозы. Какой ценой дается это спокойствие, если трава под ногами оставалась сочно зеленой, а кроны деревьев шелестели музыкой ветра. Братья и сестры, отцы и матери, весь эльфийский народ по-прежнему мог созерцать первозданную красоту природы, чьими детьми мы и были. По нашим венам текла первобытная магия, старшие говорили, что она наследие доставшееся нам от погибшей земли и мы – дети нового мира – воплощали ее, будучи способными творить невозможное даже по меркам мира людей. Уигналл часто уходил на тренировки в лес, магия иллюзий, которая давалась ему особенно хорошо уже в этом возрасте, создавала картины, радующие глаз, так что я частенько увязывалась за ним, чтобы поиграть. Скоро я тоже возьму в руки жезл и научусь колдовать, а пока можно мешать старшему братцу и проводить дни в свое удовольствие. - Элленор, смотри! Я открываю глаза, разморенная летней жарой и вижу улыбающееся лицо Уигналла, который протягивает мне руку, на которой, переливаясь всеми цветами радуги, лежит самоцвет – настолько прекрасный, что хочется встать с насиженного места и рассмотреть его поближе, но когда мои пальцы касаются камня, то ощущают пустоту. Взгляд брата тут же мрачнеет, когда он понимает, что вновь ничего не получилось. Я знаю это. Знаю, как шепчутся за его спиной другие. Что, не смотря на то, что он преуспел в иллюзорной магии, он не такой, как все, что природа обделила его даром воплощения и его иллюзии не способны стать физическими объектами. - Это не важно, уважаемый брат, - взяв его ладонь в свою, я смотрю, как морщинки на его юном лице разглаживаются от моих слов. Это не важно. Правильно. - Потому что для меня ты все равно самый лучший на свете старший брат. Я не лукавлю, эльфам нет нужды лгать друг другу. Уигналл, наконец, улыбается и, увидев протянутые руки, отбрасывает на землю палочку и подхватывает меня на руки, кружа под журчание быстрой реки, около которой мы сегодня устроили тренировочный лагерь. Ветер треплет зеленые волосы, пока я смеюсь так, что вскоре начинает болеть в груди. - У меня есть мечта. – Уигналл сидит перед костром, пытаясь до конца просушить одежду после того, как заигравшись, мы все-таки свалились в реку. Я даже рада, что так получилось, потому что сидеть в обнимку, глядя на танцующие языки пламени кажется очень уютным. - Мечта? И какая она? - Я хочу увидеть небо, о котором нам рассказывал старейшина. Настоящее небо. Как думаешь, оно такое же, как он говорил? На моих губах сок спелой земляники, кусты которой мы обнаружили здесь еще в прошлый раз. Сладкий запах ягод уводит мои мысли в далекое прошлое. Небо. Каким оно было на самом деле? Мне трудно представить нечто столь всеобъемлющее. - Наверное, оно темное, как это, - я указываю пальчиком вверх. – Только еще темнее и по нему разбросаны белые точки – те самые звезды, старейшина говорил, что днем их не видно. Как думаешь это правда? - Правда. Потому что днем их свет затмевает солнце. – Брат переводит взгляд на дотлевающий огонь костра. – Такой же яркий свет, как свет пламени, только не гаснущий никогда, лишь прячущийся с наступлением ночи. Вскоре я вновь пошла за братом, но свернула с утоптанной тропинки, засмотревшись на стайку огненных лис и потеряв его из виду. Я не переживала, ведь Уигналл шел по протоптанной дорожке всегда в одно и то же место, но в последнее время ему почему-то не нравилось, когда я смотрела, как он колдует. Я дошла до полянки, на которой он обычно тренировался, и поняла, что свет искусственного неба становится темнее, а когда сделала следующий шаг, мой мир накрыла темнота. В ней не было видно ни рук, ни ног, глаза будто ослепли, а чуткие эльфийские уши улавливали только странный гул. А после над моей головой одна за другой начали вспыхивать белые точки, испускающие слабое сияние. Появлялись шары, подвешенные в воздухе, имеющие приглушенные оттенки. Одни были неподвижны, другие вращались друг вокруг друга. И я поняла – так выглядит далекий для нас космос. Мое сердце билось в волнении, пока планеты вращались вокруг меня, пока впереди не зажглась звезда, не похожая ни на что другое, напоминающая пламя, как в тот день, когда Уигналл поделился со мной своей мечтой. Именно так выглядит солнце, слепящее глаза, опаляющее крылья. Старейшина говорил, что оно настолько горячее, что его невозможно потрогать, но, сделав шаг, я прикоснулась к нему кончиками пальцев. Конечно же я не почувствовала ничего, но моя душа наполнилась искренним восторгом. Достать до неба – сокровенная мечта, которая воплотилась в явь. - Красиво, правда? Уигналл смотрел на меня, ореол сверкающей звезды подсвечивал его короткие волосы, а его глаза сияли от звенящей радости, как никогда прежде. Я улыбнулась, с легкостью прошла сквозь жгучее солнце и шагнула в его объятия. - Конечно. Ведь это то, что сотворил мой брат. Я смеялась, пока он обнимал меня. Смеялась, потому что в этот миг была бесконечно счастлива, смеялась, потому что был счастлив он. Мне больше ничего не было нужно, только этот миг, когда мой слабый бесталанный брат в очередной раз превзошел всех, кого я знала. Его иллюзии не могут принять физическую форму, но они прекраснее чего бы то ни было… * Я открываю глаза в своей постели, просыпаясь в полной темноте. Не той волшебной из сна, а темноте, наполненной холодом, пробирающим до костей. Шторы моих покоев плотно задернуты, значит еще не пришло время вставать, но я все равно поднимаюсь, откидывая простынь, которая пропиталась липким холодным потом. Я ведь уже не ребенок, чтобы тосковать по прошлому. Мое детство закончилось в тот миг, когда я назвала своего брата ущербным и развернулась, чтобы покинуть поселение, не оборачиваясь, сколько бы он меня ни звал. Я помню дни, когда мы ели ягоды и рыбу, сидя у костра, помню шаловливый ветер, который касался моих волос и помню руки, которые держали меня в объятиях, словно свое сокровище. Я помню, вспомнила, как глаза Уигналла сияли, стоило ему прикоснуться к своей, казалось бы, недосягаемой мечте. Мои руки дергают шнуровку штор, распахивая их и перед моими глазами не выдуманное, а самое настоящее небо с плывущими в предрассветной мгле облаками. Уигналл исполнил свою мечту, которая оказалась куда лучше оригинала, а я? Какая у меня была мечта в детстве? Мои губы трясутся, предчувствуя подступающую истерику. Моя мечта была в том, чтобы мы с Уигналлом никогда не расставались.