Будущее в книгах о наших жизнях

画虎画皮难画骨，知人知面不知心 — «Нарисовать тигра легко, но сложно изобразить его кости; знать лицо человека – не значит знать его сердце».

因果报应 — «Карма; воздаяние за поступки»

      — Что там может быть такого?

***

      — Как думаете, что Вы могли увидеть? — слегка напрягся Пэй Су.       — Не знаю, — задумался Се Лянь. — но это явно не простые шрамы или нечто подобное. Я много подобного видел. — ещё немого подумав, он вздохнул и сложил руки на коленях. В груди начала рождаться паника. — Нам просто стоит продолжить. Так проще всего узнать, что именно это было.       — Верно! — слегка взволнованно произнёс Ши Циньсюань. Что могло напугать такого человека как Се Лянь?       Яку лишь грустно воздохнула и почти обратилась к Юаньхэну с просьбой продолжать, но тут, внезапно раздался голос Хуа Чэна:       — Что там такое? — настороженный тон звучал только в её голове.       — Вы узнаете сразу, как только начнётся глава. — девочка звучала как-то печально. — Пожалуйста, среагируй быстро.       — Там всё настолько ужасно? — Хуа Чэн сильнее напрягся.       — Тебе придётся забыть о том, что тебе нельзя лишний раз Его трогать, потому что ты боишься сделать что-то не так.       —  Что. Там. Такое. — его проигнорировали.       — Юаньхэн, пожалуйста... — Яку обернулась на своего друга, слегка кивая.       — «Глава 12. Демон в красном сжигает храмы литературы и войны»       — Замечательно. Мы ещё и про Хуа Чэна слушать будем. — закатил глаза Му Цин.       — Вот именно — замечательно! Се Лянь наконец узнает кто это. — напомнил Фэн Синь.       — Чем он вам так насолил? — непонимающе произнёс упомянутый принц.       — Тебе всё расскажут. — в один голос ответили генералы юга, после зло переглянувшись.       — «Се Лянь ожидал увидеть серьёзные раны, но представшая перед ним картина оказалась куда страшнее. Багровые шрамы покрывали лицо калеки, а из-под них виднелись три или четыре едва различимых человеческих лица.»       — Блять.       Лёгкие начало сжимать. Глаза опустели.       — Вот же хуй.       Дышать становится тяжело. Паника начала поглощать.       — Генералы что-то не так?       Всё не так.              — Это... это ебучее поветрие ликов!       В груди разрастался страх. Липкий, мрачный, первобытный страх. Лёгкие сжало. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сердце забилось быстрее. Казалось, оно вот-вот порвёт стиснутую грудную клетку. Воздуха не хватало, в висках запульсировало. Звуки пропали.       — Как... — в ужасе еле слышно прошептал Се Лянь.       Взгляд помутнел, пред ним предстал его личный ад на земле: толпы с перекошенными лицами в попытке спастись тянутся к нему, так, словно он единственный способ выжить. В их глазах, кажется, так всё и было. Кто-то плачет — от страха и отчаянья, кто-то кричит — от злости и ненависти. Он их не слышит. Гул в ушах не даёт ему слышать. Он чувствует сотни прикосновений. Везде. Всюду. Они ледяные, удушающие, мучительные. Плохие. Они ему вредят. Они ему не нравятся. Горло сдавило, не вымолвить не звука. Как эта зараза всё ещё может существовать? Неужели опять? Нет. Нет-нет-нет! Почему!? Зачем!? За что!?       Зачем же тогда погиб Умин!?       — Гэгэ? — он почти не слышит. Пытается вдохнуть — не может. Задыхается. — Гэгэ!        Помогите... Помогите. Помогите! Не могу дышать... Больно... Больно. Больно! Хватит тянуть! Мне больно! Нет! Прошу! Нет! Положите меч на место! Не подходите ко мне! Нет пожалуйста!       — Гэгэ! — так близко, так далеко. Сложно. Он всё ещё не может вдохнуть. Он всё ещё задыхается. Он не хочет этого видеть.       — Пожалуйста... — шёпотом, очень тихо. Никто не услышит. Никто не поможет. Его здесь никто не-       Новое прикосновение. Другое. Странное. Странно-приятное. Приятное, тёплое, защищающее. Оно хорошее. Оно спасает. Его слегка сжимают. Не для того, что бы он задохнулся. Не для того, что бы навредить ему. Сжимают, что бы помочь. Что бы спасти. Сжимают в объятьях.       — Ваше Высочество, я здесь. Не стоит волноваться. Я здесь.       Здесь. Здесь, что бы спасти его. Здесь, что бы он не волновался. Здесь. Для него.       — Ты... здесь... — задыхающийся шёпот. Он пытается вздохнуть. Правда пытается. Но всё ещё больно.       — Да, гэгэ. Здесь. Всё хорошо. Здесь нет ничего подобного. Здесь нет никого, кто захочет тебе навредить. Здесь безопасно. Ты в безопасности. — дышать. Ему нужно дышать. Очень нужно. Он пытается прислушаться к дыханию собеседника. Но он не слышит.       — Это было давно. Это будет в будущем. И ты будешь к этому готов. — тихо, спокойно, бережно. Дышать становится проще. Звуки вновь возвращаются.       — Буду готов... — сердце начало успокаиваться. Лёгкие перестало сжимать. Он снова может нормально дышать.       Открывая глаза, Се Лянь замечает красные одежды, к которым он прижимается. Он тяжело дышит и сильно вжимается в Сань Лана. Объятья, почему-то такие знакомые и родные, сжимают его чуть сильнее. В попытке защитить, спасти, уберечь. Стать живым щитом, — защитить от стрел, спасти от ударов и мечей, уберечь от лишних прикосновений — лишь бы сам Се Лянь был цел.       Он хочет плакать, но не может. Слёз нет. Слёз давно уже нет.       — Гэгэ, всё хорошо. Сейчас всё хорошо. — не громко приговаривает Сань Лан, осторожно поглаживая его по спине. Он прислонил свою щёку к макушке Се Ляня и тихо выдохнул. Его Высочество так напугал его.       Когда Юаньхэн только прочитал эти два несчастных предложения взгляд его Божества остекленел. Его дыхание сбилось. Стук сердца слишком ускорился. Тихий-тихий, сломанный и беспомощный шёпот был пронизан страхом. Бог был в ужасе.       — Можешь принести стакан воды? — стараясь не тревожить принца, тихо попросил Сань Лан, обращаясь к Яку.       — Да-да-да! Сейчас! — взволнованно, опасливо, боясь потревожить. Девочка быстро выбежала из комнаты, не закрыв за собой дверь.       Вдох, выдох, вдох, выдох. Вдох. Выдох.       Он снова может дышать. Он в безопасности. Всё хорошо. Ему не больно.       — Спасибо Сань Лан...       — Ну что ты гэгэ. Мне не сложно. Всё хорошо.       Се Лянь постарался перестать так сильно вжиматься в Хуа Чэна и осторожно повернул голову в другую сторону. Взору его показалось помещение, в котором он находился. Он устало оглядел всех присутствующих, подмечая разные детали, за которые мог зацепится его все ещё слегка затуманенный мозг.         Юаньхэн выглядел слегка виноватым. Он, что, чувствует вину за то что прочитал..?       Фэн Синь выглядел обеспокоенно. Слишком. Будто ещё одно, любое действие Се Ляня, показывающее его страх и боль, — и он тут же рванёт к нему.       Му Цин казался слегка сконфуженным. Он словно боролся с мыслями, противоречащими самим себе.       Старший генерал Пэй нахмурено смотрел на него. Они не то что бы знакомы, ему не зачем за него переживать. Интересно, о чём он думает?       «— Если у Его Высочества такая реакция, то что же такое из себя поветрие ликов? На столько ужасное зрелище?»       Пэй-младший был напряжён — ели заметное беспокойство.       «— Генерал Хуа... Что же такое — это поветрие ликов? Ваша реакция заставляет переживать. Сильно переживать.»       Ши Циньсюань был бледен и очень яростно махал своим бедным веером. Он очень старался прижаться к Хэ Сюаню.       Хэ Сюань лишь угрюмо глядел перед собой.       «— Я хочу есть.»       Лан Цяньцю слегка сжался, погрузившись в свои мысли.       «— Что-ж это за реакция такая..?»       Инь Юя проанализировать Се Лянь не успел. Вернулась Яку со стаканом воды и каким-то маленьким платочком, с чем-то внутри.       — Вот, держи... — обратилась она к Хуа Чэну. Тот быстро поблагодарил её и забрал стакан из её рук.       — Гэгэ, — Сань Лан осторожно позвал Се Ляня, поднося ему воду. — тебе нужно попить...       — Спасибо. — прошептал в ответ принц. Он, отодвинувшись от тела призрака, принял стакан и медленно осушил полностью. После отдав в протянутую руку девочки. — Спасибо...       —Ваше Высочество... Как Вы себя чувствуете..? — спустя пару минут мягко вопросил Юаньхэн.       Слегка помолчав, обдумав вопрос и оценив своё состояние, Се Лянь уже спокойно ответил:       — Теперь уже хорошо.              — Вы уверены? — вступил в разговор Пэй Мин.       — Да. — кивнул принц, не задумываясь.       — Может, нам пропустить этот момент? — предложил Ши Циньсюань.       — Не стоит. Нам лучше знать полную историю.       — Но Ваша реакция... — начал было Лан Цяньцю, но так и не договорил.       — Моя реакция обусловлена тем, что я за последние часы слишком много думал о прошлом. — «И был “слегка” истощён.» — Сейчас, я примерно понимаю, что может прозвучать дальше. Поэтому не буду так сильно реагировать. — но тут он вспомнил о своих старых друзьях. Они ведь тоже видели это...       — Если конечно, Фэн Синь и Му Цин не будут против не пропускать этот кусочек.       —Не против. — слегка напряжённо согласился Му Цин.       — Давайте не будем пропускать... — с тяжестью так же дал своё согласие Фэн Синь.       И вроде бы, все уже успокоились, вот только...       Сань Лан всё ещё глядел на него обеспокоенным взором. Се Лянь немного поёжился и вновь приблизился к нему, прошептав:       — Я... я был бы признателен, если бы Сань Лан всё ещё... всё ещё...       — Всё ещё? — так же прошептал Хуа Чэн.       — Всё ещё... немного обнимал меня, на этих моментах. Если ты не против, конечно...— он отвёл взгляд в сторону. Так сложно просить об объятьях.       — Хорошо. — слегка улыбнувшись, юноша в красном наполовину возобновил прикосновения, приобняв принца одной рукой.       — Спасибо...       За время их перешёптывания, Оридзуру подошла к “повелителю земли”, протянула ему кулёчек и произнесла:       — Это всё, что я могу пока дать тебе. — Хэ Сюань забрал у неё из рук “подарок” и продолжил слушать. — Так как первая арка заканчивается на этой главе, тебе нужно потерпеть совсем немного — и потом, на перерыве, сможешь пойти и поесть. Честно-честно!       — Благодарю. — он раскрыл кулёк, доставая оттуда одну баоцзы, тут же отправляя её в рот. «Еда!»       — Мы можем продолжить? — обращалась Яку в основном к Се Ляню.       — Да.       — Хорошо, тогда Юаньхэн...       —«Не больше детской ладошки, они расположились на его щеках и на лбу, сморщенные от ожогов и застывшие будто в беззвучном крике. Принцу показалось, что он очутился в дурном сне.»       «— Даже хуже.»       — «Вне себя от страха, он и сам не заметил, как вскочил на ноги; его лицо перекосило от ужаса. Мальчик и без того волновался, пока снимал с головы повязки, а увидев такую реакцию на своё увечье, и вовсе попятился. Решив, что Се Ляню противно смотреть на него, калека закричал, закрыл лицо руками и ринулся в лес с неожиданной прытью.»       «— Кому было бы приятно смотреть на кошмар из прошлого?» — промелькнуло в мыслях Му Цина.       — «— Постой! — опомнился Се Лянь и побежал следом: — Подожди! Вернись!»       Пожалуйста, не возвращайся. Но Сяоин рассчитывает на него. Нужно бороться со своими страхами, а не бежать от них.       — Зачем же Вы просите его вернутся? Он ведь... — явно обеспокоенно вопросил Пэй Су.       — Во-первых, мальчик не виноват в том, что заразился поветрием ликов. — спокойно, ровно, мягко. Се Лянь уже всё обдумал. Ему некогда поддаваться страху. —Во-вторых, раз уж он один-единственный с болезнью на горе Юйцзюньшань, то он явно уже не заразен.       — А? Почему Вы так думаете? — поинтересовался Пэй Мин.       — Поветрие человеческих ликов ужасно быстро распространяется. А он, напомню, один-единственный.       — Вдруг есть ещё заболевшие?       — Тогда бы Небеса знали об этом. — кивнул сам себе Се Лянь. — В-третьих, раз уж новой вспышки болезни не было замечено, значит “мальчику” уже несколько сотен лет. Так что, смею предположить, уже давно не человек.       «— Быстро. Всего по десятку предложений сделал такой вывод, подкрепляя его весьма уверенными аргументами.» — подметил Пэй Мин.       — «Но мальчик оказался шустрее, к тому же он хорошо зная горные тропы и привык скрываться в темноте. Сколько Се Лянь ни гнался за ним, сколько ни звал — парнишка исчез без следа. Некого было попросить о помощи, и энергии для разговора по духовной связи не осталось. Больше часа от рыскал по лесу, не оставляя попыток найти мальчика, но все без толку: Наконец порыв холодного ветра привёл принца в чувство. Какой смысл носиться туда-обратно, как курица без головы? Для начала надо успокоиться и вернуться к храму за останками Сяоин.»       «— Останки бедной девушки...» — с тоской подумал Ши Циньсюань.       — «В лесу за храмом собралась группа людей в чёрных одеждах. С сосредоточенными лицами они бережно снимали с ветвей покойников и складывали их на землю. Трупов набралось уже не меньше сорока. На опушке стоял, скрестив руки на груди, высокий мужчина и невозмутимо взирал на происходящее. Это был Фу Яо. Похоже, дух войны вернулся и привёл помощь из дворца Сюаньчжэня.»       — Да неужели! Ты в кои то веки вернулся! — голос Фэн Синя был полон претензий.       — Пошёл ты. — закатил глаза Му Цин. Ещё немного и они бы снова сцепились — уверены были все. Но, на всеобщее удивление, генералы обошлись лишь парочкой колких фраз.       — «Се Лянь хотел что-то сказать, но позади него раздались шаги: Нань Фэн, проводив крестьян, вернулся обратно — и немедленно прицепился к Фу Яо:       — А ты разве не сбежал?»       — Только не говорите мне, что...       — «Это прозвучало откровенно ехидно, и Фу Яо недовольно поднял брови. Меньше всего Се Ляню хотелось слушать их перебранку в такой момент, и он поспешил ответить:       — Это я попросил его привести подкрепление.       Нань Фэн усмехнулся:       — И где оно? Я-то думал, ты хоть вашего генерала позовёшь.»       — Они снова начнут спор, ну конечно.       — «Фу Яо ответил спокойно:       — На Небесах мне сказали, что генерал Пэй-младший уже занимается этим делом, поэтому я не стал отвлекать генерала Сюаньчжэня. Да и не думаю, что он согласился бы прийти: слишком занят.»       — Слишком занят, да?       — Да.       — «Насколько Се Лянь мог судить, Му Цин не стал бы помогать ему, даже если бы нашлось время.»       «— Стал бы! У него и правда такое мнение обо мне..?» — с колкой болью в сердце подумал Му Цин. Почему дорогой ему человек так о нём думает? Он и правда создаёт такое мнение у окружающих?       — «Но сейчас это не имело ни какого значения, и принц только устало произнёс:       — Для начала перестаньте ругаться и помогите мне найти того мальчика-калеку.       Нань Фэн нахмурился:       — Разве он не остался сидеть вместе с тобой у тела девушки?       — Я напугал его, попросив снять повязку, — объяснил Се Лянь.              Фу Яо улыбнулся:       — Напугал? Да ладно, не настолько уж ты страшен в этом женском наряде.»       — Ох, точно! Я ведь ещё в свадебном платье... — слегка смущённо пробормотал Се Лянь.       — Уверен, Вы выглядите до невозможности прекрасно! — с долей радости прощебетал Ши Циньсюань.       — Спасибо..?       — «Принц вздохнул:       — Это моя вина: и замешкался и не остановил его вовремя. После смерти Сяоин мальчик был не в себе от горя. Похоже, моя реакция, когда он снял бинты, стала для него последним ударом...»       — Это не может быть твоей виной, гэгэ. Кто угодно бы отреагировал так же, если бы он увидел то, что видел ты. Никто не смог бы остаться невозмутимым. — мягким тоном произнёс Хуа Чэн.       — Возможно, ты прав... — Се Лянь хотел ему верить, но не мог.       Подождите, «увидел то, что видел ты»?  От куда этот юноша-       — Не “возможно”, а прав. — нахмуренный Фэн Синь так же решил поддержать его. «Это единственный раз когда я с ним соглашусь.» — Никто не сможет остаться невозмутимым, если увидит тот кошмар.       Се Лянь промолчал в ответ, всё ещё чувствуя лёгкие объятья от Сань Лана. Тёплые, приятные объятья.       — «Фу Яо поморщился:       — Он правда настолько уродлив?       — Дело не в уродстве. У него... поветрие ликов.       Услышав это название, Нань Фэн и Фу Яо замерли как вкопанные.»       — Не хочу даже вспоминать. — поморщился Фэн Синь.              — Придётся. — выдохнул Му Цин.       Хуа Чэн чуть сильнее прижал Се Ляня к себе, напоминая — я здесь, всё хорошо. Се Лянь кивнул в ответ, негласно повторяя — ты здесь, всё хорошо.       — «Они поняли, что так напугало Се Ляня.       Восемьсот лет назад Сяньлэ захлестнула эпидемия, которая в итоге и погубила государство. Сначала на телах заражённых появлялись болезненные волдыри. Постепенно они росли и становились тверже, затем меняли свою форму: на них проступали очертания глаз, носа и рта. Очертания эти становились всё чётче, пока не превращались в человеческие лица. Если ничего не предпринять, язвы на теле множились, и ходили слухи, что со временем лица начинают говорить и кричать.        Это и было поветрие ликов.»       — Отвратительное зрелище. Уродское, ужасающее.       — В это легко поверить...       — «На лице Фу Яо отразилась целая гамма эмоций. Он опустил руки.       — Невозможно! С болезнью давно покончено!       — Ошибки быть не может.»       «— Вот уж правда. Кто угодно может перепутать болезнь, но только не Се Лянь. Он ведь проводил с больными не на много, но всё больше времени, чем мы с Фэн Синем.»       — Вы... Вы и правда не могли ошибиться? — взволновано поинтересовался Лан Цяньцю.       — Нет, не мог. — отрицательно покачал головой Се Лянь. «Кто угодно, только не я.»       — «Духи войны молчали, не зная, что ответить. А принц продолжил:       — Ещё на его лице следы ожогов: возможно, он пытался выжечь эту скверну.»       «— Интересно, как этот бедный мальчик заболел..?»       — «Первой реакцией многих заболевших было схватиться за нож и срезать признаки недуга со своей плоти. Никакие увечья не пугали людей так, как сама зараза. Они были готовы жечь себя огнём и ломать кости, лишь бы избавиться от хвори. Нань Фэн понизил голос:       — Выходит, он не обычный человек. Ему должно быть несколько сотен лет, не меньше. Важнее другое... он может быть заразен?       В голове Се Ляня крутилось множество разных вопросов, но он заставна себя сосредоточиться и хорошенько подумать над сказанным, а затем ответил:       — Не может. Поветрие ликов распространяется как пожар. За столько лет на горе Юйцзюньшань он должен был заразить всю округу. Похоже, его болезнь уже... прошла. Остались только шрамы.»       — А? — заметив интонацию книжного принца, Фэн Синь обратился уже к настоящему: — Ты знаешь как избавится от болезни? Почему тогда не рассказал!?       — Я... — Се Лянь выглядел очень растерянным, но быстро собрался и ответил: — Нет-нет! Я не знаю как излечить болезнь. — пожалуйста хватит. Этот способ ужасен. Этот способ страшен. Хватит, прекратите.       «— Звучит не убедительно... Но... Если бы Се Лянь знал как избавится от поветрия, то... он бы рассказал. Да точно. Рассказал.» — подметил Му Цин. Замечая хмурый взгляд Наньяна, обратился к нему в духовой сети: — Эй, идиот. Се Лянь бы рассказал, если бы знал. Ты же знаешь, насколько сильно он любил Сяньлэ.       — Возможно он и знает. Просто... — он звучал как-то неуверенно.       — Просто этот способ не совсем здравый и не вписывается в понимание “действенный и хороший”? — заканчивает Сюаньчжэнь.       — Да.       — Может быть, но если так... чтож это за способ такой?       — «Положение было крайне серьёзным. Фу Яо, по-видимому, занимал высокое положение во дворце Сюаньчжэня:» — или сам являлся Сюаньчжэнем. — «по его приказу помощники вдоль и поперёк обыскали окрестные леса. Но следов мальчика так и не нашли: возможно, он успел спуститься с горы и спрятаться где-то среди людей в деревне. Им оставалось только вернуться в небесные чертоги, попросить дворец Линвэнь о содействии и терпеливо ждать новостей. К счастью, парнишка не представлял опасности для других. Се Лянь лишь беспокоился, как бы беднягу не приняли за чудовище, а то со страху люди, не разбираясь, попытаются убить его.»       — Вы очень за него переживаете... — пробормотал Лан Цяньцю.       — Он всё ещё ребёнок. — не задумываясь ответил Се Лянь.       — Напомню, мы считаем, что ему несколько сотен лет! — встрял в разговор Пэй Мин.       — Выглядит он как мальчик, значит умер в малом возрасте. К тому же, не удивлюсь, если все сторонились его. Он общества то не видел. Вы же слышали, как о нём отзывались люди из деревни. — возразил принц Сяньлэ.       — Инь Юй. — послышался голос Хуа Чэна в личной сети посланника.       — Да, градоначальник? — ответ пришёл незамедлительно.       — Запомни этого демонёнка и как только вернёмся надо будет отыскать его.       — Будет сделано, градоначальник. — «Ну вот, работа...»       — «Не желая больше задерживаться, принц взял на руки тело Сяоин и пошагал в деревню. Он так глубоко погрузился в раздумья, что осознал происходящее, только когда хозяин чайной принялся бранить его: оказывается, принц принёс покойную прямо туда. Он быстро извинился и отправился на поиски того, кому поручить похороны. Уладив этот вопрос, Се Лянь возвратился в чайную, сел за стол и тихо вздохнул.»       — Спасибо Вам.       — Ну что Вы, этого не произошло и скорее всего уже не произойдёт.       — «С делами было покончено, но он чувствовал себя совершенно опустошённым несколько дней после вознесения показались ему утомительнее, чем целый год, проведённый в мире людей за собиранием мусора. Погоня с прыжками; полётами и беготней по стенам — каждая косточка в его теле ныла так, будто сейчас рассыпается на части. И этот маскарад с костюмом невесты! А сколько ещё вопросов осталось без ответа Се Лянь всерьёз задумался, не обзавестись ли ему табличкой «Сбор мусора лучше вознесения!» и не отправиться ли с ней в мир смертных доносить до людей эту свежую идею.»       «— Первое задание — и такое муторное! В каком-то плане, мусор собирать действительно проще и лучше.»       — «Тут возле его столика возник Фу Яо. Дух войны подобрал полы одежды и уселся рядом с Се Лянем. Какое-то время он пристально смотрел на принца, наконец не выдержал, закатил глаза и недовольно спросил:       — Ну почему ты всё ещё в этом платье?»       «— Ох точно, платье.»       — «Се Лянь успел даже немного соскучиться по этой гримасе. Чтобы отвлечься от горестных мыслей, он занялся своим нарядом: переоделся в привычный костюм и смыл косметику.       — И я разговаривал с генералом Пэем-младшим в таком виде? Нань Фэн, ты мог бы мне и напомнить! — смущённо пробормотал он, размазывая по щекам румяна.»       — Ваше Высочество, не переживайте. Мне нет дела до Вашего внешнего вида. — будто успокаивающе произнёс Пэй Су.       — И всё же...       — «Фу Яо съязвил:       — Просто в этом наряде ты выглядел таким счастливым!       А Нань Фэн, который пробегал весь день и только-только сам уселся отдохнуть, лишь отмахнулся:       — Ах, какая разница! Генералу Пэю-младшему совершенно всё равно, кто во что одет. Да напяль ты хоть костюм в десять раз смешнее, он бы и то не заметил. И уж тем более не стал бы ни с кем обсуждать.»       «— Вот-вот!»       — «В благодарность за всё, что Нань Фэн сегодня для него сделал, Се Лянь налил ему чаю, а сам в это время подумал о Пэй Су — насколько хладнокровно тот воспринял безумие Сюань Цзи. Се Лянь сказал:       — Генерал Пэй-младший действительно очень хорошо владеет собой.»       «— Спасибо, генерал Хуа!» — Пэй Су почти хвалится. Почти.       — «Нань Фэн отпил чаю:       — Пусть он и выглядит любезным, но не дай первому впечатлению тебя обмануть. Вот уж в чём он похож на своего предка — у обоих скверный характер.       Как-то так Се Лянь и предполагал. Вопреки обыкновению, Фу Яо не стал спорить:       — Пэй-младший вознёсся всего двести лет назад, но благодаря своей напористости уже весьма преуспел. Когда Пэй-старший назначил его своим помощником, младшему было всего двадцать лет. Знаешь, чем он отличился?       — И чем?       — Истребил целый город, — холодно выплюнул Фу Яо.»       «— Ох вот как... Что ж. Нарисовать тигра легко, но сложно изобразить его кости; знать лицо человека – не значит знать его сердце. Откуда же нам знать о мыслях Пэй Су и том, что творится у него в душе?» — подумал Се Лянь, но вслух произнёс:       — Большинство небожителей вознеслись с руками по локоть, если не по плечи, в крови. Не думаю, что на Небесах мало подобных младшему генералу Пэю. — слегка пожимая плечами, очень спокойно.       — Благодарю, Ваше Высочество. — благодарно кивнул юный Пэй.       — «В этом не было ничего удивительного, и все же Се Лянь задумался. В небесном царстве хватало правителей и прославленных военных, которые добились своего положения, не стесняясь идти по головам. Если присмотреться, за каждым героем тянулся кровавый след.       — На Небесах бесполезно искать друзей, никому нельзя доверять, — заключил Фу Яо.»       — Как дружелюбно. — с сарказмом произнёс Ши Циньсюань. «Если Вы никого и Вас никто не жалует в качестве друга, то полагаю, проблема в Вас.»       — «Се Ляню показалось забавным, что дух войны надумал поучать его. В его словах слышалась обида — видимо, сказывался собственный печальный опыт. Также Се Лянь понимал: сам он возносился три раза, но никогда не задерживался на Небесах надолго — появлялся на мгновение и исчезал, как блуждающий огонёк. В том, что касалось нравов небожителей, возможно, и стоило бы прислушаться к мнению молодых людей. А вот Нань Фэн с Фу Яо не согласился:       — Не сгущай краски. Везде есть и хорошее, и плохое. В небесных чертогах хватает порядочных людей...»       — Ты, да?       — Ну уж точно не ты!       — О Небо... — усталый, тихий вдох принца заставил замолчать двух генералов.       — «Фу Яо усмехнулся:              — Порядочных — имеешь в виду своего генерала?       — Ну уж точно не вашего!       Се Лянь уже привык в подобным сварам и потому не реагировал. К тому ж голова его была сейчас занята совсем другим — сил на то, чтобы разнимать в очередной раз этих спорщиков, не оставалось.»       — Надо было снова заставить их играть в идиомы — мигом бы успокоились. — невозмутимо предложила Яку.       — Ваше Высочество, — повернулся к принцу Пэй Мин. — а не могли бы Вы рассказать о правилах этой игры?       — Да, конечно. А... Вам за чем?       — Передам Линвэнь и Владыке, что бы они знали что делать, что бы они прекратили ругаться.       — Лянь-гэ, можно ты расскажешь на перерыве?       — Конечно-конечно, прости Сяохэ.       — «Вернувшись на Небеса после путешествия на север. Се Лань первым делом посетил дворец Линвэнь, чтобы предупредить о мальчике-калеке и поручить ей поиски. Она внимательно выслушала рассказ и горячо заверила:              — Наш дворец бросит на это все силы. По правде говоря, не ожидала, что это задание обернётся столькими трудностями. Я действительно очень благодарна Вашему Высочеству за труды.       Се Лянь ответил:       — Обязательно надо поблагодарить двух духов войны, которые вызвались мне на помощь, а также генерала Пэя младшего из дворца Мингуана. Даже не знаю, как отплатить им за доброту.»       — Не стоит благодарностей, Ваше Высочество. Это я... Наш дворец должен Вас благодарить. — возразил Пэй Су.       — В любом случае. Спасибо вам троим. — слегка склонил голову Се Лянь.       — «— Пэй-старший сам во многом виноват в той ситуации. Будь он более сдержанным, ничего этого бы не случилось.» — «Спасибо, Наньгунь Цзе.» — «Пэй Су уже не первый раз улаживает дела своего предка и вполне обойдётся без благодарностей. Когда у вас будет свободное время, пожалуйста, воспользуйтесь духовной связью: осталось ещё несколько нерешённых вопросов.       Се Ляню и самому хотелось кое-что обсудить. Выйдя из дворца Линвэнь, он побродил по окрестностям и нашёл каменный мостик над журчащим ручьём. Вода здесь была такой чистой, что сквозь неё было видно, как внизу проплывают облака и туман, а ещё дальше угадывались очертания земного мира с его горами, равнинами и аккуратными квадратиками городов. «Место подходящее», — решил Се Лянь, уселся поудобнее, произнёс про себя нужное слово и присоединился к кругу духовной связи.»       — Ваше Высочество, когда Вы вновь вознесётесь, можете приходить во дворец воды и ветров! — воодушевлённо пригласил Ши Циньсюань.       — Мне будет неловко... — немного замялся Се Лянь.       — Ничего ничего! Никто против не будет! — заверил его повелитель ветров.       — Быстро ты про Ши Уду забыл. — усмехнулся Пэй Мин.       — Генерал Пэй, Вас это не касается.       — «Сегодня здесь царило небывалое оживление: небожители бурно обсуждали произошедшее, не стесняясь перебивать друг друга. Громче всех ругался Фэн Синь:       — Да пропади всё пропадом! Вы уже выбрали гору под которой её заточите?! Та ведьма Сюань Цзи — сумасшедшая! О чём бы её ни спросили, она только вопит, что хочет увидеться с генералом Пэем, и напрочь отказывается сообщить нам, где Зелёный Демон Ци Жун!»       — Ци Жун? — слегка недоверчиво повторяет принц.       — Да, он так себя называет. — кивнул Фэн Синь. Се Лянь не знал плакать ему или смеяться.       — ...думаешь, просто совпадение имён? — вопрос с надеждой.       — Хочется в это верить. — согласился Наньян.       — С другой стороны, какой нормальный призрак назовётся тем же именем, что и при жизни? — вступил в разговор Му Цин.       Обменявшись взглядами, все трое припомнили что и человеком Ци Жун был не то что бы нормальным.       — О ком вы?       — О моём двоюродном брате.       — Редкий мерзавец.       — Хоть бы это был не он.       — «— Сюань Цзи всегда отличалась упрямством и горячим правом, — заметил Пэй-младший.              Фэн Синь судя по голосу, пребывал сильно не в духе:       — Да где же старший генерал Пэй?! Пусть поскорее встретится с ней, разузнает всё о Зелёном Демоне — уже от этой бабы и избавимся       Се Лянь искренне посочувствовал богу войны: тот совершенно не умел вести себя с женщинами, но, как назло, допрос поручили именно ему.»       — “Совершенно не умел вести себя с женщинами” слишком лёгкая формулировка. — ехидно заметил Му Цин. — Точнее будет сказать, что он их боится!       — Закройся!       — «Пэй Су не соглашался:       — Даже если она увидится с ним, это не поможет. Она лишь станет ещё безумнее.       Послышались незнакомые голоса:       — Трупы, подвешенные в лесу вниз головами... Какая мерзость! Очень в духе Ци Жуна.       — Его пристрастия отвратительны даже по меркам ему подобных. Ниже падать просто некуда.       Небожители общались непринуждённо, как старые знакомые. Се Ляню, который пропустил последние восемьсот лет, следовало бы сидеть да не высовываться, но всё же спустя какое-то время он не удержался и влез в разговор:       — Так что насчёт тех трупов на горе Юйцзюньшань? Там побывал Зелёный Демон, это точно?       Принц был здесь нечастым гостем, и большинство присутствующих, не узнав его по голосу, не спешили отвечать.»       «— Да чтож такое.»       — «Первым отреагировал Фэн Синь:       — Самого Зелёного Демона на горе не было. Лес трупов дело рук Сюань Цзи. Это подношение, которое он от неё потребовал.       — Выходит, Сюань Цзи подчинялась ему?       — Именно, — ответил генерал Пэй-младший. — С момента её смерти прошли годы. Как бы она ни была одержима местью, ей не хватило бы имущества творить эти бесчинства в одиночку. Но лет сто назад она приглянулась Зелёному демону Ци Жуну и подчинилась ему, в он в обмен на служение наделил её силой. Тогда всё и началось...       Своей речью Пэй-младший явно хотел подчеркнуть, что их дворец вины не признаёт, откуда им было знать, что Сюань Цзи способна на такое. Настоящая причина всех бед — Зелёный Демон Ци Жун, воспользовавшийся ситуацией в личных целях. Если большинство небожителей и считали генерала Пэя ответственным за случившееся, теперь явно не рискну ли бы высказаться вслух.»       — Потрясающая у Вас репутация.       — Хватит тебе, Циньсюань.         — «Се Лянь решил сменить тему:       — Гору Юйцзюньшань уже обыскали? Нашли дух ребёнка?»       — Точно, ещё же дух ребёнка!       — «На этот раз ему отвечал Му Цин, голос которого звучал как всегда, равнодушно:       — Дух ребёнка? Впервые слышу.       Очевидно, Фу Яо не посвятил своего генерала в подробности.»       — Ну хоть где-то вы нормально сыграли.       — «Вспомнив, что дух войны и в путешествие отправился не спросившись, Се Лянь решил не упоминать его вовсе, что-бы не навлечь на товарища ещё большие неприятности. Он объяснил так:       — Когда мы шли горными тропами, из леса доносился детский смех и песенка: не то напоминание, не то предостережение. Со мной были двое духов войны, но оба ничего не слышали. Видимо, этот дух ребёнка очень могущественен.       — Ничего подобного на горе не нашли, — ответил Му Цин.»       — Ушёл? Так быстро?       — «Се Лянь удивился: неужели призрак явился специально ради него? Но и это было не самое важное: покоя ему не давала другая мысль.       — В тот раз на горе Юйцзюньшань я встретил юношу, повелевающего серебряными бабочками. Объясните, пожалуйста, кто он такой?»       — О, информация о Хуа Чэне! — радостно произнёс Се Лянь.       Он почувствовал как рука юноши, на которую он облокачивался спиной, напряглась, а Сань Лан будто замер.       «— Твоё Высочество... Какая будет у Тебя реакция?»       — «Минутой ранее небожители бурно ругались и перекрикивали друг друга, но после этих слов воцарилась мёртвая тишина. Се Лянь предвидел такую реакцию и терпеливо ждал.»       «— Их там наверное всех инфаркт схватил.» — Хэ Сюань, который уже давно доел ту бедную баоцзы, сидел и скучающе слушал историю. — «Хотя... у одноглазого быстрее несуществующее сердце разорвётся.»       — «Первой очнулась Линвэнь:       — Ваше Высочество, что Вы только что сказали?       Му Цин ответил за него:       — Он сказал, что повстречал Хуа Чэна.       Се Лянь был рад наконец узнать, как зовут таинственного незнакомца. Он улыбнулся:       — Так его зовут Хуа Чан? Надо же, имя ему подходит.»       «— Бог мой...»       — “Подходит”!? — задохнулся Фэн Синь от возмущения. — Се Лянь, мы говорим об опасном призраке!       — Но мне же он ничего плохого не сделал..!       — «По молчанию, которое стало ему ответом, Се Лянь догадался, что подобный тон здесь неуместен.       — Ваше Высочество, Вы слышали что-нибудь о «Четырёх великих бедствиях»? — спросила Линвэнь, откашлявшись.»       — Нет. — ответил Се Лянь не задумываясь, заинтересованно глядя на Юаньхэна и книгу.       — «Се Лянь, к своему стыду, знал только «Четыре легенды»,»       «— Спасибо на этом.»       — «...повествующие о жизни четырёх небожителей до их вознесения. Герои этих рассказов не отличались каким-то особым могуществом, просто их истории были популярнее всего в народе. «Молодой господин, проливающий вино», «Генерал, сломавший меч», «Принцесса, перерезавшая себе горло» и «Наследный принц, угодивший богам». Последняя была как раз про Се Ляня — потому-то он и был в курсе, хотя обычно мало интересовался новостями из внешнего мира. А вот «Четыре великих бедствия», очевидно, прошли мимо него.       — Я ничего о них не слышал, — признался он. — Судя по названию, речь пойдёт о чём-то нехорошем....       Му Цин ехидно поинтересовался:       — Его Высочество наследный принц пробыл в мире людей несколько сотен лет, а так плохо осведомлён. Можно узнать, чем же Вы занимались всё это время?»       — Жил..?       — ««Ел, спал, показывал на улице фокусы и собирал мусор...»       Но вслух Се Лянь ответил вполне дружелюбно:       — Нелегка жизнь смертного: дела, дела, дела... Прямо как у небесных чиновников.»       «— Иногда даже сложнее, чем у небожителей.»       — «Тем временем Линвэнь продолжила:       — Ваше высочество, запомните, пожалуйста, «Четыре великих бедствия», ввергающие мир в хаос — Чёрная Вода Погибель Кораблей, Зелёный Фонарь Блуждающий в Ночи, Несущий Беду и Белых Одеяниях и Искатель Цветов под Кровавым Дождём. Наша извечная головная боль.       Вознёсшиеся становится богами. Падшие — демонами. Небожители огородили свои чертоги от бренного мира, поставив себя над всеми живыми существами и взирая на них с высоты, в то время как демоны, оборотни и прочая нечисть оставались среди смертных. Кто-то скрывался во мраке, а кто-то смешался с толпой, внешне никак не проявляя себя.       Линвэнь помолчала и после паузы продолжила:       — Чёрная Вода Погибель Кораблей — невероятно сильный демон. Хоть он и стал «непревзойдённым», в основном ведёт себя сдержанно и редко доставляет нам хлопоты.»       «— Да вообще. Какие хлопоты? О чём вы?» — закатывая глаза, с сарказмом подумал Хуа Чэн.       — «Так что не будем сейчас о нём. Зелёный Фонарь Блуждающий в Ночи — это Зелёный Демон Ци Жун, любитель подвешивать на деревьях трупы вниз головой... Редкий мерзавец! Единственный из четвёрки, кто не достиг высшего ранга. В список попал благодаря своей извращённой жестокости. А может, добавили для ровного счёта... О нём тоже пока забудьте. А вот Несущий Беду в Белых Одеяниях наверняка вам знаком. Его ещё называют Безликим Баем...»       — Небо... — руки задрожали. Дыхание почти сбилось, но тут Се Лянь чувствует как его обнимает ещё одна рука, только спереди.       — Я здесь, всё хорошо. — тихий шёпот, растворяющий панику. Он здесь, всё хорошо.       — Всё хорошо... — вдох, выдох. Он полностью облокачивается на Сань Лана. Вдох, выдох. Вдох выдох. Всё хорошо. Этот демон мёртв уже как восемь сотен лет. Всё хорошо. Не думай о прошлом. Вдох. Выдох. Дыхание восстановилось. Разум просветлел. — Да, всё хорошо. Спасибо Сань Лан.       — «Даже здесь, сидя на каменном мосту. Се Лянь не мог спокойно слышать это имя. Он почувствовал, как забилось сердце и пульсирующие волны боли прокатились по всему телу. Его руки задрожали, и принц безотчётно сжал ладони в кулаки.       Разумеется, он знал, кто это.»       «— Как же я могу не знать..?»       — «Говорят, что «непревзойдённые» приносят горе самой земле и способны уничтожать целые государства. Когда пришёл Безликий Бай, его первой жертвой стало Сяньлэ.»       «— Ох, вот оно что...» — с тоской подумал Ши Циньсюань.       — «Се Лянь не сказал ни слова, и Линвэнь заговорила вновь:       — Впрочем, с Безликим Баем уже покончено. Его можно не принимать во внимание. Даже будь он жив, он и близко не так опасен, как последний демон. Ваше высочество серебряных бабочек, которых вы видели на горе Юйцзюньшань, ещё называют бабочками-призраками. Их хозяин — тот самый Искатель Цветов под Кровавым дождём, Хуа Чэн.       В небесных чертогах «тот самый» можно было услышать либо в отношении Цзюнь У либо в отношении Се Ляня. Верховный бог войны и главное посмешище. Однако в мире теней был только один «тот самый» демон — Хуа Чан.       Чтобы узнать что-то о небожителе, достаточно прийти в его храм и взглянуть на статую: во что он одет, какое оружие держит в руках. Чтобы разобраться подробнее, надо обратиться к легендам. Многое можно почерпнуть из сказок, передаваемых из уст в уста: какими людьми были небожители прежде, до своего вознесения, чем они занимались на земле. Но с демонами всё иначе: своё прошлое и истинный облик они, как правило, держат в тайне.       Имя Хуа Чэн, скорее всего, было вымышленным,» — «Конечно блять, мне же не дали имя при жизни.» — «...а его внешность — иллюзией. Одним он являлся в образе взбалмошного, капризного юнца, другим — галантного красавца-мужчины, а третьи утверждали, что повстречались с обольстительной девушкой. В общем, выглядеть демон мог как угодно. Всё, что о нём было известно наверняка: он носит красную одежду, вокруг него кружат серебряные бабочки, а появляется чаще всего там, где запахло кровью.       Насчёт его происхождения тоже ходили разные слухи: то ли он от рождения калека, лишённый правого глаза, из-за чего в детстве подвергался издевательствам и возненавидел весь мир, то ли молодой воин, который погиб, защищая родное государство, и остался бродить духом среди смертных, так и не приняв свою судьбу. По одной из версий, он превратился в чудовище, потеряв рассудок после смерти возлюбленной, по другой изначально был монстром. Поговаривали даже, что некогда Хуа Чэн вознёсся, но по собственному желанию покинул небесное царство и стал демоном. Вот уж последнее никак не могло быть правдой: кто поверит, что можно добровольно отказаться от судьбы небожителя? Одно такое пред положение позорило Небеса!»       Хуа Чэн чуть-чуть заволновался. Так много версий, и все почти полностью правда.       — «В общем, чем больше появлялось теорий, тем загадочнее становилась личность Хуа Чэна.       Никто не знал, чего от него ожидать: то он вёл себя как без жалостный убийца, то вдруг принимался совершать добрые дела. Вдобавок он имел большое влияние в мире смертных. Обычно люди обращались к богам, молясь о благословении и запрете от злых сил, — тем удивительнее было количество последователей Хуа Чэна: этот демон по числу прихожан превосходил многих небожителей.»       «— Последователей больше, чем у некоторых небожителей! Любопытно!» — глаза Се Ляня горели от интереса.       — «Хуа Чэна хорошо описывала ещё одна история: едва появившись, этот демон бросил вызов одновременно тридцати пяти божествам. Богам войны он предложил состязаться в воинском искусстве, богам литературы — в искусстве красноречия.       Тридцать три небожителя приняли вызов — решили вместе преподать наглому выскочке урок.       Боги войны были опытны и могущественны; за каждым стояло множество верующих — они даже не сомневались в победе над юным демоном. Но Хуа Чэн разбил их всех до единого, ударами своего ятагана обратив их оружие в пыль.       Никому не известный демон явился с горы Тунлу.       В недрах вулкана Тунлу расположен знаменитый Гучэн — город ядовитых тварей. Вопреки названию, никаких тварей местные жители не разводят — можно сказать, они сами источают яд.       Раз в сотню лет тысячи духов собирались здесь и сражались друг с другом, пока не оставался только один. Редкому демону везло уцелеть в этой битве, но если уж кто выживал, то становился величайшим злом, князем демонов, способным ввергнуть целый мир в хаос. Ныне были известны всего двое таких, и один из них — Хуа Чэн.       После поражения богов войны настал черёд богов литературы: не можешь взять силой — превзойди умом.       Но и тут небожителей ждал провал: Хуа Чан превосходно зная историю и разбирался в изящной словесности. Порой он был любезным, порой язвительным, иногда проявляя невероятное упрямство, мог быть и въедливым, и изворотливым. Он действительно обладал талантом оратора, а лукавыми речами умел сбить с толку кого угодно. Боги литературы, выставленные полными олухами, пришли в такую ярость, что плевались кровью, но ничего поделать не могли.       Хуа Чэн прославился в одночасье.»       — Ого! — слишком воодушевлённо. — Он весьма силён и умён!       «— Мы тут комплименты призракам будем раздавать!?»       «— Гэгэ нравится..?»       — «Но не так страшен был провал, как то, что последовало за ним: Хуа Чан потребовал сдержать данное бессмертными обещание. А они условились: проиграет демон — вручит им свой прах, выиграет — и все тридцать три божества покинут небесные чертоги, чтобы стать обычными людьми.»       — Очень... самоуверенно.       — У градоначальника было полное право быть настолько самоуверенным.       — «Не допуская и мысли о поражении, небожители посчитали ставку Хуа Чэна верхом безрассудства, а теперь сами оказались в, мягко говоря, неловком положении.       Никто из них не собирался держать уговор. Они рассудили так: клятвы нарушать, конечно, нехорошо, но опозорься кто один — ему было бы стыдно, а так они все вместе могут сделать вид, что ничего не случилось, и даже посмеяться над соперником. Людская память коротка... Кто через пятьдесят лет вспомнит, что тут произошло на самом деле?»       «— Низко.» — слегка нахмурился Се Лянь.       — «С кем-нибудь другим это бы, может, и сработало, но только не с Хуа Чэном.       Не получается выполнить обещание? Что ж, он с радостью поможет!       И демон спалил все храмы тех небожителей.» — Юаньхэн остановил чтение и перевернул книгу. Сидящим в комнате предстала яркая картинка в красно-чёрных тонах: на заднем фоне храмы небожителей, пылающие огнём, озаряя ночь своей пламенной кончиной. В центре композиции предстал тот самый демон в красных одеждах, — Хуа Чэн, — обернувшийся на адское зрелище так, что бы не было видно его лица. Его длинные чёрные волосы развивались по ветру, но было отчётливо видно маленькую косичку, в которую была в плетена алая бусина. В руке Собиратель Цветов держал небольшой залп огня.       «—  Он красивый...» — Се Лянь немного засмотрелся и не думая спросил: — Интересно, почему же Хуа Чэн так с ними обошёлся..?       — Карма; воздаяние за поступки. — пожал плечами Сань Лан, произнеся это, зная причины, которые заставили демона так сделать.       — Ну да, Вам ли не знать почему он так поступил. — колко заметил Пэй Мин.       — Вы меня в чём-то подозреваете? — с едким смехом спросил Хуа Чэн, всё ещё держа Се Ляня в своих объятьях.       — Вы и так догадываетесь, так ведь?       — Вопросом на вопрос не отвечают.       «— Что тебе нужно от Его Высочества?»       «По сей день обитатели небесного царства вздрагивали при упоминании той ночи, когда демон в красном сжёг святилища тридцати трёх богов войны и литературы.»       По спинам небожителей стекла холодная капля пота.       — Стойте, подождите... За одну ночь..?       — Да гэгэ, за одну ночь. — раздалось прям над головой. Объятья были напряжёнными, Сань Лан явно переживал.       — Спасибо, Сань Лан!       — «Подношения верующих — это основной источник божественной силы. Пока людям некуда пойти, нет ни молитв, ни благовоний. На восстановление святилищ может уйти сотня лет, и кто знает, удастся ли тогда вернуть прежнее могущество для небожителей страшнее катастрофы и представить нельзя. Никто не знал, как Хуа Чэну это удалось, но в ту ночь он спалил более десяти тысяч храмов.       Безумец.       Небожители бросились за помощью к Цзюнь У,» — Трусы. — «...но даже он оказался бессилен. Хуа Чэна не в чем было обвинить: его вызов приняли добровольно, а затем — что ж, демон разрушил только храмы, людей не тронул. Можно сказать, он предложил богам прыгнуть в яму, а те залезли в неё и собственными руками закопались как можно глубже.»       — Весьма умён.. — пробормотал под нос Се Лянь.       Изначально намереваясь показать всему миру свою победу над самоуверенным чужаком, небожители использовали человеческие сновидения. Так члены правящих семей и аристократы могли во сне наблюдать за поединком — а вернее, за разгромным поражением богов как на поле битвы, так и в состязаниях по ораторскому искусству. Неудивительно, что после пробуждения многие разочаровались в них и переметнулись на сторону демона.       Тридцать три небожителя, лишившись храмов и последователей, постепенно были забыты и исчезли без следа, а их место со временем заняли новые вознёсшиеся.       С тех пор на Небесах настолько боялись Хуа Чэна, что одного упоминания красных одежд и серебряных бабочек было достаточно, чтобы у небожителей волосы встали дыбом. Некоторые страшились привлекать к себе излишнее внимание: вдруг демон явится бросить им вызов, а потом спалит и их храмы? Кто-то оказался в долгу за оказанные услуги и помалкивал, осознавая, насколько крепко его держат за горло. В конце концов многие даже прониклись к Хуа Чэну чем-то вроде уважения: только дурак мог отрицать его могущество и влияние.       В общем, в небесных чертогах к Хуа Чэну одновременно относились с ненавистью, страхом и почтением.»       — Оно и не удивительно.       — «А из тридцати пяти богов, кому был брошен вызов, всего двое отказались от состязания: генерал Сюаньчжэнь, Му Цин, и генерал Наньян, Фэн Синь.»       «— Му Цин и Фэн Синь? Чем они могли перейти дорогу Хуа Чэну?»       — «Тогда, не принимая противника всерьёз, они посчитали это ниже своего достоинства. И только позднее смогли оценить, насколько верным было то решение.       Хуа Чэн запомнил этих двоих. С тех пор, если они сталкивались в день Фестиваля голодных духов, всякий раз встреча оканчивалась дракой; о тех серебряных бабочках боги войны отзывались не иначе как о свирепых, бешеных тварях.»       «— Это они так тех бабочек описывают? При всём уважении, своим описаниям я верю как-то побольше...» — сомнение так и сквозило в голове Се Ляня. Но вслух он обратился к Яку, спрашивая:       — О Хуа Чэне так много рассказывается... Неужели он появится в истории снова?       — Я бы ответила, но... — она обернулась на генералов юга, но, по всей видимости, быстро передумав, сильно воодушевилась, бросая: — А, чёрт с вами! Да, Лянь-гэ, вы ещё встретитесь!       — В смысле!? — вскричали Фэн Синь и Му Цин.       — В прямом. — хмуро ответил Юаньхэн. — Вы можете быть потише? Не одни здесь.       — Прошу прощения за них...       — Ничего.       — «Се Лянь попытался сопоставить услышанное с тем, что видел своими глазами. Бабочки? Эти малютки, которые беспечно порхали вокруг него? «Не может быть! — невольно подумал он. — Они же такие милые!»       — ...       — Каким блять образом они могут быть милыми!?