В конце они оба умрут

И правда. Неужели игрок под номером 124 действительно готов пойти на такие меры? Убить человека, и не просто человека, а соратника с которым некогда стоял спиной к спине.  Да готов, да рас плюнуть если честно. Скромное существование Нам Гю, по правде говоря не стоило ровным счетом ничего, оно ограничено поиском легких денег и кайфа.  От этого еще удивительнее насколько отчаянно этот изворотливый уж готов хвататься за свою жизнь.  Острее неизменно нависает над глоткой 230-того, разрезает собой спертый воздух, когда Гю трепыхается, в попытках вырваться из чужой хватки. Но цветастый держит крепко, сжимает чужую кисть до синяков и ломки. Его взгляд прикован к чернеющим от гнева глазам брюнета.  - Какая ты все таки крыса, не способен на честную игру - эти слова отзываются раскатистым эхом в просторном помещении.  Какая нахрен честная игра, когда речь идет о спасении собственной шкуры - скалит зубы брюнет, его хватка на стеклянном орудии значительно ослабевает.  - Хочешь жить? - В отличие от тебя да -уже в разы спокойнее отвечает Нам, этот отчасти ироничный вопрос звучит как его шанс - Ты же сам хотел покончить с собой на мосту, так может пришло время? Пальцы бармена выполняют незначительный перехват оружия. Он все еще сидит верхом на двести тридцатом, прижимая свои колени по обе стороны от его тела. Взгляд стал слегка безумным, страх и незыблемая ярость растекаются по конечностям. Затаив дыхание Гю ожидает ответ на свой вопрос.  Танос молчит и не шевелится несколько секунд, затем его пятерня медленно утягивает чужое окостенелое запястье ниже. Он самолично приставляет острый осколок к собственному горлу и только после этого разжимает пальцы, теперь руки снова покоятся вдоль тела и только в этом положении репер готов ответить.  - Может быть - мужчина выгибает шею, надавливает кадыком на импровизированное лезвие - давайка сам.  - Я же реально зарежу…- на самом деле Гю не надеялся, что все сделают за него, он ожидал что угодно: драка, упреки, давление. Но точно не полной готовности расстаться с жизнью. Это не укладывалось в голове Нам Гю. Разве можно так быстро сдаться.  - Не зарежешь - парирует репер и пока брюнет не успел ничего возразить втыкает свою язвительную правду - кишка тонка… заколоть человека на которого каждый день дрочил после отбоя.  Эти слова звучат звонко, с долью вызова и презрения. Таким образом разум Нам Гю буквально выбивается из тела, глаза стеклянные и безжизненные. Его очевидно раскрыли. Танос довольно лыбится, осторожно откидывает голову на подушку и пока Нам придумывает себе оправдание, чужие руки медленно обвивают узкую талию. Это касание рывком возвращает разум на место.  Еще раз двинешься прирежу - осознав наконец-то свои преимущества, шипит темноволосый парень  Но руки Су Бона медленно ползут верх, оглаживая стройные бока, белесые пальцы неспешно скользят под подол белоснежной футболки с номером 124.  - Но я же не сопротивляюсь, my boy- спокойно комментирует Су Бон  Сейчас в этом положение, трогая чужое мужское тело, насаживаясь горлом на острое стекло этот парень выглядит как жалкий пес, которого вот вот пристрелят. Глаза большие, спокойные, движения медленные и продуманные.  Губы Гю мелко сотряслись, когда кончики татуированных пальцев принялись очерчивать незамысловатые фигуры на тощем теле. Брюнет раздумывает пару секунд, после чего в голове будто переключили рычаг, сейчас он действительно хозяин ситуации и волен делать то что сам пожелает, поэтому в следующее мгновение сухие губы вжимаются в улыбчивую пасть репера.  Тот с удовольствие принимает этот жадный импульс, сразу же перехватывает инициативу и начинает напирать в разы сильнее. Кажется обоим совершенно нет дела до острого предмета, между ними.  И действительно, реперу совершенно насрать на эту опасную безделушку, в руках верхнего. Он до невозможности выгибает шею, вгрызается в чужие губы, утягивает ближе, сжимает кисти на хрупкой талии, не позволяет отстраниться ни на секунду. Его ноги изгибаются в коленях, заставляя бармена съехать ниже, куда-то ближе к бедрам и прогнуть спину.