Vanilla

Почему-то Микки полюбил зиму. То ли из-за того, что они с Йеном могли греть друг друга всеми возможными способами, то ли спокойными снегопадами, за которыми можно было наблюдать через окно, выходящее на балкон и бассейн, то ли от того, как Микки мог воровать у Йена еще больше одежды, чем обычно. …вот только в последнее время наслаждаться этим не получалось, потому что отопление в комплексе практически перестало работать. — Че там, совсем всё плохо? — Микки отвлёкся от посуды, по привычке сразу выключая воду, чтобы её не тратить, да и руки обжигать ему тоже не хотелось. Он смотрел прямо Йену в спину, широкую и мускулистую, и не мог выкинуть из головы мысль о том, как же его муж замечательно выглядит. Может быть, здоровее всего. Живее. Вот, что с человеком может сделать брак. — Тебе придётся разрешить мне курить здесь, мужик, или я тебе мозг выебу. — Весь балкон замело… — Йен глубоко вздохнул и посмотрел на лопату, стоявшую прямо у двери. — Нахрен это всё, даже не буду пытаться чистить, — он перевёл взгляд на Микки, изо всех сил закатывающего рукава кофты, которую уже давно украл у Йена. Почему-то видеть, как Микки делал что-то по дому (учился этому, по крайней мере), делало Йена счастливым. Вот, что с человеком может сделать брак. — Я не дам тебе выйти, не в курении проблема. Не хочу, чтобы ты снова с температурой валялся и не спал. — Надо же, Йен Галлагер сдал позиции, — Микки фыркнул и посмотрел на единственную оставшуюся тарелку, до которой никак не мог добраться, потому что кое-кто за эти 20 минут подкинул 3 кружки, которые стояли там и тут по всей квартире. — Че, думаешь, завтра опять из-за снега всё перекроют? Будто бы у нас бабло из воздуха появляется, пока мы тут сидим и даже, блять, заказать пожрать не можем. — Зато мы можем, ну, знаешь, чем-нибудь полезным заняться, — Йен поставил перед Микки, который уже становился недовольным, кружку, из которой только что закончил пить кофе. Еще одну грёбаную кружку. — Тем, что любим, — он прильнул к Микки сзади и прижался к его спине, обнимая за живот и утыкаясь в шею. — Мы всегда что-нибудь придумываем, — Йен стал говорить тише и начал покрывать загривок мелкими и едва слышными поцелуями. Микки довольно замурчал от поцелуев и специально открыл шею, давая кофте чуть спуститься и оголить ключицу. Когда он чувствовал большие руки Йена на собственном теле, то вдруг ощущал себя чересчур… маленьким. Может быть, со стороны Йена он таким и был, и Микки это до жути любил. Стоило ему только расслабиться и почти растаять от касаний, как из блаженства его вытянул резкий порыв ветра, который распахнул дверь на балкон, отчего немного снега перевалило через порог. Йен отвлёкся ещё сильнее. Он уже погрузился в фантазии, где Микки сидел прямо перед ним, на кухонной тумбе, они смотрели бы друг на друга, целовались… и всё это пошло к чёрту. — Извини, — он глубоко вздохнул и бодро подошёл к двери, стараясь для начала затолкать снег обратно кроссовком. Йен крепко взялся за ручку и надавил на дверь свободной рукой, сильно удивляясь тому, сколько же сил ему понадобилось, чтобы её закрыть. — Там ураган настоящий, мы даже выехать не сможем завтра. — …ага, — прошептал Микки, который мыслями был совсем не здесь. Он наблюдал за мышцами Йена, как они напрягались, когда он давил на дверь, как сам Йен будто бы становился больше, когда прикладывал силу, и теперь Микки мог сам для себя отметить, что ещё одна причина, по которой он не собирается ходить в зал — сам Йен. Засмотрится ведь. Микки покраснел, но потом посмеялся от того, что у них на полу до сих пор валялась горстка снега. — Это тебе знак свыше, мужик. — Знак свыше подождёт, — Йен обернулся на Микки и смерил его взглядом, сразу замечая его довольное выражение лица. — Пару часов уж точно, — он практически подлетел к Микки и приподнял его голову на себя, чтобы утянуть в поцелуй, горячий и шумный. Йен крепко схватил Микки за ягодицы, чувствуя, как он приподнялся на носочках, и немного нагнулся, подхватывая его на руки. Он сразу ощутил цепкие пальцы, впившиеся ему в кожу, и вздрогнул, тут же рассмеявшись. — Тебя легко поднять, я просто никогда этого не делал. — Блять, урод, — Микки нахмурился, но долго делать вид, что его это задело, не мог, и на его лице тут же появилась ухмылка. — А че ещё легко поднять, а? — он упёрся в плечи Йена руками и погладил их большими пальцами. — Мм… — Йен фыркнул и, как и хотел, усадил Микки на свободную кухонную тумбу, которую они почему-то использовали для «интересных» целей чаще, чем по назначению. — Смотря чем поднимать. Микки отвечать не захотел, но устроился поудобнее и осторожно, медленно провёл большим пальцем по влажным губам Йена, немного на них надавливая. Этого было достаточно, и Микки едва скрыл восторг, когда увидел огонёк в чужих глазах и почувствовал, как хватка на его бёдрах, пусть и через штаны, стала крепче. Йен довольно улыбнулся и кивнул, уже потягиваясь, чтобы снять с себя кофту и майку, но его тут же схватили за руку. — Что такое? — Замёрзнешь, мужик. Мне вот вообще нихера не надо, чтобы уже ты валялся и ныл, пока у тебя температура под 40, — Микки вздохнул и осмотрел Йена, вместе с этим поддевая один ботинок другим, чтобы хотя бы разуться. — Знаешь, че я щас придумал?.. — Давай, удиви меня, — Йен снова крепко-крепко обнял Микки и притянул его к себе, утыкаясь щекой в плечо. Микки ведь был прав — если Йен так сильно к нему ластился, чтобы, вдобавок к приятным ощущениям, получить ещё и тепло, то и раздеваться ему совсем не стоило. Микки был только и рад такому поддаться. Он прижал голову Йена к себе и зарылся в пушистые и мягкие волосы, закрывая глаза, чтобы представить то, что было у него на уме. Перед собой он видел что-то очень нежное, мягкое, приятное. Он буквально чувствовал заботу, когда фантазировал. — Типа, эээ… помнишь, как в прошлый раз ты зассал, что больно мне сделал, хотя нихуя? Так вот и давай сделаем всё настолько ванильно, насколько можно. Как ты любишь, — Микки сделал короткую паузу, наслаждаясь довольным мурчанием у себя под боком. — …и отсосёшь мне, как я люблю. Йен поднял на Микки взгляд и фыркнул, прижимаясь губами к его шее. Уж он-то постарается. Ему в последнее время нравилось делать это даже больше, чем когда-либо, но и по немного скошенным к носу и любящим глазам Микки, когда он стоял перед Йеном на коленях, с обхватывающими член губами, Йен скучал. — Всё, что угодно, детка. Микки прекрасно понимал, на что идёт, и очень надеялся, что в моменте Йен не передумает и не станет грубее. Он просто не должен так поступать. Когда Микки сидел на краю кровати и тихо постанывал от того, как Йен ласкал его член и рукой, и языком, смотрел на него исподлобья и старался заглатывать полностью, что у него отлично получалось, то крепко стискивал волосы Йена, за которые с трудом мог ухватиться, и тянул его на себя. Так, чтобы точно почувствовать всё. — Хуею каждый раз с того, как ты- блять… — Микки прервался на тихий стон и глубоко вздохнул. Он тут же услышал вопросительное «м?» и вздрогнул от едва ощутимой вибрации. — …как ты сосёшь, так что не увлекайся там, лан? — Микки погладил Йена по щеке и приподнял за челюсть на себя. — Не хочу раньше времени тебе на язык спустить. От таких слов Йен замедлился и отстранился, вытирая уголок губ, с которого уже потекла слюна. Он мягко улыбнулся и прильнул к руке Микки, чувствуя её в собственных волосах, и довольно вздохнул. Оно того стоило. — Раздеваться полностью не будем, да? — Неа, — Микки помотал головой и дёрнул бровью, кивая в сторону кровати. Ещё немного, и он уже оказался под Йеном, сразу обхватывая его ногами за талию. — Пиздец, неженку из меня сделал. Нормально вообще, нет? — Тебе идёт быть нежным, — Йен упёрся локтями в постель по обе стороны головы Микки и опустил голову к нему, сначала сталкиваясь кончиками носов и прикрывая глаза. — Видимо, нам во всех смыслах надо греться, — он поднялся обратно и сел на колени, спуская штаны и боксеры с бёдер и тут же вздрагивая от холода. — Блять… — А я тебе о чём, а? Сходи к пидораске этой, она меня заебала, а я её заебал в ответ, так что- — Ты правда хочешь говорить о ебанутой домовладелице, когда я тебе пальцы до костяшек собираюсь вставлять? — Йен потянулся к тумбочке за смазкой и начал выливать её на пальцы, а потом, положив обратно, погладил Микки по бедру. — Ну, а че? — Микки ухмыльнулся и задержал дыхание, когда почувствовал, как кончики пальцев Йена дотронулись до входа. Наверное, согревающая смазка была хорошим решением на зиму. — Не по самые костяшки, мужик… — Я пошутил, — Йен медленно стал вставлять два пальца внутрь, приподнимая одну ногу Микки за колено. — Но если захочешь как-нибудь, то я весь твой, — он наклонился и прижался к припухшим губам, сминая нижнюю своими и проникая внутрь языком. Йен наслаждался глухими стонами Микки, но двигаться быстрее не начинал. В конце концов, они должны быть нежными друг с другом, так уж договорились. И всё равно что-то в том, чтобы обсуждать бытовую жизнь во время сближения, всё-таки было. Какая-то стабильность, что ли… иногда Йен представлял, как 10 лет назад они могли бы так же обсуждать инвентаризацию в магазине, но почему-то этого не делали. Тогда, наверное, гормоны били через край, и всё остальное уже не было так важно. Микки нежно улыбнулся от поцелуя и погладил Йена по щеке, подставляясь под пальцы и ёрзая бёдрами. Он не хотел переставать трогать Йена, рукой стал опускаться с щеки на шею, а потом — под кофту, чтобы согреться. — Блять, я так люблю тебя… — Микки приподнял бёдра и чуть ли не поджал колени к груди, наслаждаясь тем, как подушечки пальцев водили по простате. — Ты там оттягиванием занимаешься, что ли? — Ты бы знал, как сильно я думал об этом в последнее время, — Йен вытащил пальцы и подполз ближе, равняясь вместе со сжимающейся вокруг пустоты дырочки, чтобы войти внутрь. Медленно и осторожно. — И ещё даже не весна, — он пощурился от узости и довольно вздохнул, закидывая ноги Микки к себе на плечи и оставляя поцелуй на лодыжке. — Из-за тебя всё… даже если ты будешь жаловаться на то, что нам толком не чинят отопление. — Ну, а в чём я не прав?.. — Микки тихо простонал, поджав пальцы на ногах, и расслабился, позволяя Йену войти глубже. Ему нравилось быть в чужих руках, безумно нравилось, и когда он почувствовал касания уже не на лодыжках или бёдрах, а под кофтой, на талии, то расплылся в улыбке. Как же Микки любил, когда Йен обращался с ним настолько нежно, и довольно промычал от этого, хихикая. — Че ты там говорил? Ты кончить собирался, когда я посуду мыл? — Микки зажмурил один глаз и прикусил губу, когда Йен вошёл ещё глубже. — Запомнил, да? — Йен ткнулся в шею Микки носом и подхватил его за ляжки, ближе к бёдрам, чтобы поднять за поясницу и поменять угол. — Может, почаще делами тогда по дому заниматься будешь? А я посмотрю, — прошептал Йен и стал оставлять поцелуи на изгибе шеи, поднимаясь повыше и, облизнув небольшой кусочек кожи, прижался к нему губами и стал медленно всасывать. Когда он услышал стон над собой, то отстранился и ухмыльнулся. — Идёт? — Я в домработницы… — Микки резко выдохнул, даже не понимая, что задерживал дыхание. — Я в домработницы не нанимался, Галлагер, — Микки открыл шею и закусил губу, позволяя Йену продолжить оставлять засосы. — Ммм, сплю и вижу, как ты моешь полы по выходным, пока я до обеда из кровати не вылезаю, — Йен хихикнул и начал целовать и кусать ещё больше. — Устроишь для меня такое? Микки оставалось только промычать в ответ. Пока Йен говорил, то Микки уже почувствовал, как уже был близко. Шёпот Йена, нежный голос, поцелуи — всё это заставляло его ноги дрожать. Когда Йен идеально попал по простате, а не скользнул рядом, этого было достаточно, и Микки крепко стиснул кофту Йена на спине и напрягся, сразу же зажимая его внутри и кончая себе на живот. Впервые за всё время Микки издал всхлип. Когда он увидел, что кофта теперь была запачкана белой жидкостью, которой через мгновение стало ещё чуть больше, то вздохнул и вскинул брови. Йен не останавливался, но и медлить не собирался. Он ускорился и посмотрел Микки прямо в глаза, наполненные удовольствием, смотрел на покрасневшие щёки и пухлые губы, на шею, над которой особенно хорошо поработал, и не смог сдержать улыбку. Йен резко поднял Микки за талию и посадил к себе на колени, резко утягивая в поцелуй и насаживая на себя так, чтобы слышать шлепки кожи о кожу и сдавленные стоны… Йен уже не смог сдержаться: он крепко сжал Микки за ягодицу, стараясь оставить на ней белые следы от пальцев, и проник языком между чужих губ, наслаждаясь тем, как стоны становились громче. Только их хватило для того, чтобы Йен прорычал в поцелуй, когда кончал, и толкнулся ещё несколько раз, отстраняясь и поднимая на Микки взгляд. — Ты такой красивый… Микки, превратившийся за последние минуты в беспорядок, крепко стиснул плечи Йена, чтобы отдышаться. Он чувствовал тепло и пульсацию внутри и так не хотел, чтобы это всё прекращалось, и даже не смог разозлиться, когда получил звонкий шлепок. Микки просто… удивился. Он прижал голову Йена к своей груди так, чтобы тот мог услышать сердцебиение, и уложил на его макушку подбородок, чтобы дать себе время на то, чтобы отдышаться. — Ага, и в сперме весь, — Микки тихо посмеялся и оставил у Йена на макушке поцелуй, чувствуя, как ему помогали подниматься, держа за талию. От такой помощи он, конечно, отказываться даже и не собирался. Микки любил, когда его держали. Когда Йен его держал. Йен уложил Микки на постель поудобнее и погладил по мягкой коже, рассматривая засосы на внутренних сторонах бёдер, которые остались ещё с прошлого раза. С того самого, когда Йен решил, что Микки вдруг стало больно, но только потом стал понимать, что это просто была судорога. Отчасти он всё равно оказался прав, иначе Микки бы так не вскрикнул и не начал ругаться настолько громко, будто бы его резали. — И всё равно тебя раздеть придётся, — Йен поднялся с кровати и сразу пошёл к шкафу, чтобы тут же предотвратить недовольства. — Да уж, пожалуйста, — Микки фыркнул и осторожно снял с себя кофту, чтобы и себя не испачкать. — Зелёную свою дай эту, она тёплая пиздец какая, — Микки осмотрелся вокруг и подтянул к себе боксеры и штаны. — Ага, — пробормотал Йен и побегал взглядом по полкам, кидая через плечо немного смятую толстовку, а для себя взял тёплую рубашку и футболку. — Ну так… — Че? — теперь уже Микки надел и толстовку, накидывая капюшон, чтобы уж точно согреться. — Сюда гони, а то свалил сразу. — Ты согласен в выходные полы помыть? Ну, как договаривались, — Йен обернулся через плечо с наглой улыбкой и, уже одетый, лёг обратно в кровать и прильнул к Микки, отодвигая его капюшон в сторону. — Знаешь, мне это поможет очень. Может быть, усну наконец. — А, э… да, без проблем, — Микки вздохнул и повернулся на бок. Он мог бы начать припираться и шутливо отнекиваться, но возможность того, что Йен и правда сможет уснуть, сразу же на него надавила. Он должен. — Мужик, мне стыдно даже, что ты тут страдаешь, пока я откисаю. Ты на работе никакой вообще. — Видимо, организму и двух часов сна по ночам хватает, а потом моторчик сдыхает, — Йен погладил Микки по щеке, утягивая его в объятия и утыкаясь носом в плечо. Хотелось бы снять этот дурацкий капюшон, но Микки ведь брыкаться начнёт. — Но без тебя скучно по ночам. — Так че не будишь, а? — Микки вздохнул и обнял Йена так же крепко, ещё и закидывая ногу на его бедро. — Думаешь, мне там пиздец какие интересные сны снятся, что я сдохну, если их не досмотрю? Мы ж договаривались, помнишь? Если я тебе нужен, то похер, че у меня там происходит. Просто скажи, и я уже здесь. — Ударишь меня, если я скажу, что это мило? — Ага, но ты уже это сказал, — Микки вздохнул и погладил Йена по спине, через рубашку. Он решил немного помолчать, даже глаза прикрыл, но потом… — И всё равно, сходи к этой пидораске. Я со своим мужиком обниматься хочу не чтобы выжить, а, ну, эээ… пиздато это потому что, вот почему. — Так ей и сказать? — И никак иначе.