1092 февраля

вот война отсчитала три года. а до дома ещë далеко. говорят, всё однажды проходит — значит, это однажды пройдёт? может, раны затянутся в шрамы, боль померкнет, но память — не с ней. не забудем, кто смерти оставил. не простим, кто изранил людей. будет день, и закончатся взрывы, но воронки от них не уйдут. мы отстроим — и станешь красивей ты, мой дом, чем когда-то был тут. но останется в солнце и в тени, как болезненной бледной чертой, кто твои километры измерил кровожадной и властной рукой. кто хотел подчинить и унизить — ты рыдал, но колен не склонил. и летели так громко и низко в небе синем клины́ чёрных птиц. их изящные крылья — из стали, пóлны пасти огня и ракет. мы горели, но пеплом не стали. мы горели, сжимая в руке чью-то хрупкость горячей ладони. и иное тепло — наших мечт. и шептали: «за то, что нас тронули, в вас направится собственный меч». сколько пламени, горя минуло, но одно не изменит война. гнали нас, только вот — не согнули. нас винили, но эта вина станет костью в их собственном горле. и дождëтся возмездия кат. мы поднимемся — небом и морем, станет тропкой любая река, мы вернёмся: всегда возвращались. мы восстанем — иначе никак. воля — то, что вело нас в начале и потом проведёт до конца. а каким он, конец этот, станет? я надеюсь, он будет нескор. наш народ как рождён был из стали, так хранит еë мощь до сих пор. и меня, если лично признаться, эта воля тогда и спасла; ты мне, дом, не позволил сломаться. а теперь — не позволю сломать. будет день, снова станем едины — я и ты, моє щастя та біль. я и ты, моя мила Вкраїно. нас никто не сумеет сломить. даже если однажды посмеют. наша воля — не им по зубам. мой народ, непокорный и смелый, я тебя никому не отдам. всё в конце обязательно будет — ты наденешь победы венец. если тьма сейчас жжётся под грудью, значит, это ещë не конец.