Возвращенный из Дуата

Уже начинающий стираться из памяти холод плит царского дворца снова колол ноги. Впервые за столько лет. По родному.  От коридоров веяло прошлым. Каждая стена хранила воспоминания. Царя, слуг, его собственные. Слишком счастливые и одновременно болючие. Казалось, воспоминания кололи в сердце сотнями кинжалов и отзывались топором в голове. Он правда скучал. Слишком сильно. Продолжал выживать только из-за воспоминаний что возможно тут его ждут. Ждет один конкретный Бог. Его Бог.  Все тут кричало о его долгом отсутствии. Тишина нагнетала, стены давили.  Он медленно провел кончиками пальцев по стене и наткнулся на небольшую трещинку. Воспоминание ударило в голову.  — Не против компании?— Тяжелые руки ложатся на плечи.  Тепло расплывется по телу.  — Кто то может быть против компании царя?— Бек улыбается.  По-настоящему. Такой наивный и глупый. — Не против только потому что я царь? Это, знаешь ли, задевает мое самолюбие.— Гор улыбается в ответ. Кажется, не подобает царю вот так вот относиться к смертному. Смертному ли? Уже и нет. Гор об этом позаботился.  — А что тебе еще надо?— Он хлопает глазами невинно, как будто и вправду не понимает, о чем речь.  — Например,— Гор резко толкает его в стену, нависает как скала, а золотое древко за спиной ударяется с громким звуком,— это.  — Ты кажется только что нанес непоправимый ущерб собственному дворцу.— Он улыбается. Игриво, насмешливо. Любовно.  — Боюсь, меня это не волнует.  Он улыбается. Наклоняется ближе, ворует дыхание прямо с его губ.  Бек опустил руку, отвернувшись от трещины. Кажется впервые за столько лет нежно улыбнулся. Ожидание грело, заставляло кончики пальцев дрожать, а кудри подпрыгивать от каждого шелеста где то в далеке.  Шаги за очередным, таким знакомым, поворотом коридора обнадежили, но на пару секунд. Когда глупая надежда уступила место разуму, он понял что шаги не такие как у его бога. Легче, немного быстрее и громче. Кто-то явно старался вторить шагам его Бога, и у него это даже хорошо получалось. Незнающий человек мог и не различить их издалека.   Но он знал. Слышал эти шаги у себя в голове каждую ночь, каждый свой сон вслушивался во все мелкие детали. Пытался насытиться во снах тем, что потерял в жизни. Из-за угла вышел парень. Бог. Высокий, но явно еще ребенок. Сколько ему? Лет шестнадцать? Он был ростом чуть выше его самого, что было явно не характерно взрослым богам. Лицо еще юношеское, без единого шрама. Поджарый, явно полный амбиций. Видно даже по походке. И стоя перед ним он направлял на него копье.  Картина вызывала дежавю. Но в этот раз Бог перед ним не был слеп.  — Кто ты и как сюда прошел?— Вопрос закономерный. Правильный в голове неизвестного Бога, но в его сердце отзывался болью. Раньше бы у него такое не спросили. Предложили бы помощь или слабо поклонились, что он всегда презирал.  — Бек.— Имя звучало странно с собственных уст.  Но он хотя бы его не забыл за все года заточения в бесконечной пустыне, что радовало.— Я хочу видеть царя.  — Много кто хочет. Зачем тебе мой отец?—Бог перед ним наконец обрел форму в его глазах.  Так вот оно что.  Сердце сделало кульбит. Его Бог не дождался его. Конечно не дождался. Как можно ждать кого-то с того света? Второй раз он не воскреснет. Гор ведь не знал что он и вовсе то не умирал. Выжил. А к сожалению или счастью и сам не знал.  — Если ты просто безумный, одержимый царем, смертный что сюда пробрался, то я проведу тебя к выходу,— Бог перед ним хмурил брови, тыкал копьем почти ему в грудь.— Но ты понесешь наказание.  Бек усмехнулся краешком губ. В какой то мере Бог был прав. Он лишь безумец одержимый царём. Но разве царь сам не был одержим им? Когда то так и было.  Но и Бек тогда был другим.  Молодым, амбициозным, в аккуратном белом одеянии с золотыми вставками. Сейчас на том же месте что стоял когда то он молодой, стоял он. От проклятия-благословения не постаревший, лишь заросший щетиной, волосами по локоть, да шрамами. В старом тряпье, как когда то. Еще до Бога. Когда жил не в дворце, а в скромном доме из песчаника. Не с царем Египта, а с невероятной смертной девушкой. Девушкой которая выбрала смерть. Выбрала уйти в загробный мир с давно потерянной сестрой, вместо жизни с любимым.  Все что сейчас выдавало Бека– это золотой браслет на запястье.  Самое дорогое что оставалось у него все это время. Подарок Гора. Его Бога.  — Ты ведь не знаешь кто я?— Вопрос глупый. Конечно он не знал. Бек оказался забытой историей. Прожитой его Богом давно. Пережитком прошлого.  — С чего бы мне — Богу, знать что то о каком то смертном?— Бог поднял одну бровь и Бек улыбнулся чуть шире.  Он чертовски напоминал Гора. Мимикой, стойкой, взглядом.  — Один визит. Один раз увидеть его. Прошу, Дуам.— Бек хотел назвать Бога по имени, но конечно не знал. Сказал на угад. То что мог вспомнить из их давнего разговора с Гором.  — А как бы ты назвал сына?— Бек смотрел на небо. Сидел на полу балкона. Рядом сидел Гор, между ними бутылка вина, да горсть винограда.  Обычный вечер когда можно было расслабиться. Спокойный.  — Дуамутеф, думаю. Или Амсет.— Гор не задумывается. Говорит первое что пришло в голову. Может себе позволить.— Может быть Хапи, не знаю.— Гор издает смешок. — Мне нравится Кебехсенуф.— Гор только фыркает. — Запомню.  — Так много вариантов и ни одного сына, как так.— Бек качает головой с улыбкой и делает глоток вина. Невероятно вкусного.  — Как так,— только повторяет Гор.  — Я не Дуам.— Фыркнул Бог перед ним. Вырвал такое теплое воспоминание из рук.  — Хапи?  — Промах. — Амсет?— Видя на лице Бога замешательство Бек выдохнул. Последний вариант, который был  наймение вероятным.— Кебех?  — Угадал.— Бог смотрел с интересом. Как дети из города смотрят на книги, когда впервые их видят. Совсем не понимая что это.— Что за игры в угадайку?  — Совсем не важно.— Но Беку приятно. Приятно что Гор назвал сына именно так. Будто помнил о нем.— Мне лишь нужно… Бек замер на в силах пошевелиться. За спиной Кебеха выросла фигура. Знакомая. Родная. Освещенная солнцем из окон дворца.  Бек упал на колени перед своим единственным Богом, как не падал ни перед кем.  Кебех удивленно выдохнул.  Он так давно его не видел, что казалось это очередная галлюцинация. Такая теплая и долгожданная. Очередной сон.  Такой после каких не хочется просыпаться.  Гор смотрел на него немигающим взглядом. Явно удивленно, если даже не испуганно.  Бек прошел через ад что бы снова увидеть эти глаза. Глаза которые сам ему и вернул.  И не готов был отступать сейчас. Когда был на своем старом месте. В царском дворце, на коленях перед его Богом.  Уставший, потрепанный, но живой.  — Ты…— Голос Гора надломился. Видно было как он трескается. Дает слабину. Рассыпается и растекается. Бек сломал своим приходом то что Гор так старался починить в себе, после того как он исчез.— Ты мертв.  — Не угадал. Как всегда,— Бек улыбался. Слеза скатилась по щеке.  Он дома. Он в безопасности. Наконец то. Спустя столько лет.  — Кебех, черт возьми, убери это,— Гор не смотрел на сына, лишь рывком кинул его копье куда то в сторону.  Бек тут. Спустя столько лет. Живой.  Кебех смотрел на отца нахмурив брови. Он знал этого смертного? Разве не он говорил ему о том что смертных подпускать к себе близко нельзя?  — Оставь нас.— Тон Гора не требует возражений. Как всегда.  Бека передернуло от этого. Это по настоящему. Ему не снится, не кажется. Гор стоял перед ним. Такой же как раньше.  Весь из себя неприступный, величественный, но теперь с нотками усталости в глазах. Бек видел его таким прежде. Когда они только встретились. Когда он пытался доказать, что его Бог тоже нуждается в ком-то рядом, но Гор упорно отстранялся. — Ты правда жив,— Гор сделал полшага вперед, затем еще один.  Бек все еще стоял на коленях, не решаясь подняться, не веря, что это не очередной мираж. — А ты все такой же,— голос был хриплым, но он не мог скрыть дрожи в нем.— Стареть так и не научился? Гор усмехнулся, но это была самая надломленная усмешка, которую Бек видел за все время их знакомства. —Как и ты.— Гор выдохнул и перевел взгляд на сына.— Что я тебе сказал?  — Но, пап…  — Оставь нас,— повторил Гор, твердо. Всегда был упертым, как баран.  Кебех задержался на мгновение, но все же подчинился. Он ушел, оставив отца наедине с этим смертным, о котором он никогда не рассказывал. Тишина накрыла их, и вдруг Гор опустился на колени перед Беком, схватил его лицо в ладони и впился в него взглядом, изучая, проверяя, правда ли он здесь, правда ли это не его собственный бред. — Где ты был? Бек закрыл глаза на секунду, наслаждаясь теплом его рук. — Там где ты бы меня не нашел,— прошептал он. — Я думал, ты мертв. — А я думал, ты забыл меня. Гор вздрогнул. — Никогда. И тогда Бек позволил себе поверить, что он действительно дома. Позволил слезам катиться по щекам, а глазам находить взгляд его Бога. Цепляться за каждую мелкую деталь родного лица.  Гор поднялся с колен, подтягивая за собой и Бека. Не отпускал. Держал будто боялся что он снова пропадет. Что это просто глупая галлюцинация.  А чего Бек мог ожидать? Он исчез наверное лет на пятнадцать. Считался мертвым. Пропавшим безвести в глубинах Нила. И иногда ему и вправду казалось что тогда лучше бы утонул.  Утонул, но не переживал все эти года то в сырой темнице, то в горячей пустыне. Там, где его Бог его не нашел. Не искал.  Гор шел молча. Для слуг что встречались по дороге Бек был чужим. Просто грязным человеком, которого, их царь, их Бог, Гор, почему то, тащил к себе в покои.  Когда массивная дверь в комнату закрылась Бек застыл. Он начал забывать как она выглядит. Картинка в глазах рассыпалась.  Но сейчас размытые детали встали на места, приобрели четкость.  Бек так устал.  — Где ты был?— Гор развернулся к нему, прижимая к стене. Как не полагалось Богу по отношению к смертному. Смотрел с болью потери. Как смотрели на призраков.— Шестнадцать лет, Бек. Тебя не было почти два десятилетия.  Осознание ударило в голову слишком резко. За это время поменяться могло все. С чего Бек вообще решил что пробраться в дворец было хорошей идеей? Но смотря в глаза напротив, снизу вверх, Бек знал что ни за что бы не смог поступить иначе.  Его место было здесь. Под крылом Бога. В покоях царя. Между ним и дверью.  — Я пытался вернуться. Жил только ради этого.— Бек не сдерживал себя. Сжимал родное лицо в руках. Сейчас их никто не мог увидеть. Они оба это прекрасно знали. Потому и слеза позволила себе скатится по щеке Гора.  Бога, который, кажется, вообще никогда не плакал.  И сейчас слеза скатывалась из-за какого то человека. Глупо. Конечно глупо.  Бек потянул Гора вниз, прислонился лбом к его лбу. Ждал этого так долго.  — Не плачь из-за меня. Где это видано что бы Бог… Гор его перебил, издав тихий смешок. — Заткнись. Просто заткнись, мистер царский советник.  — Ох, так титул еще при мне?— Бек улыбался слабо.  Как будто времени что они провели порознь никогда и не было. Как будто все всегда было хорошо.  — Конечно. Конечно при тебе. Только ты всегда понимал меня настолько, на сколько это вообще возможно.— Гор ластится как собака. Как будто совсем забыл кто он и кто стоит перед ним. Сейчас это так не важно. Самое дорогое сокровище Египта теперь снова в его руках. Не утерянное. Вполне реальное.— Ты устал? Хочешь отдохнуть? Душ, есть, пить?  Бек улыбнулся. Это не похоже на Бога. Похоже на его Гора. Который заботился по своему. Раскрывал свою нежную сторону только когда это был Бек. Такой хрупкий и легко ломаемый.  — Чертовски устал.— Честно прошептал Бек. Не мог больше терпеть.— Я хочу уснуть как минимум на пару дней.— Он улыбнулся. Изнеможенно, но счастливо.— И есть хочу. И пить. Безумно.  — Ложись. Я попрошу кого то принести,— Гор провел рукой по щеке Бека.  Не смертного, но человека.  Уложил Бека в кровать и он не стал сопротивляться. Не хотел. Было всё равно и если его увидят здесь.  Он заслужил. Всего одну ночь с царем.  Заснул он как только глотнул спасительной воды. Слишком мягкая постель и наличие рядом Бога его убаюкивало.  Он в безопасности. Теперь в безопасности.