Поддержка

До выступления оставалось ещё пара минут, но ноги не двигались. Тело дрожало, мужчина чувствовал - он не может ничего сказать перед публикой. Не сегодня, не в этот день. Знаете, действительно удивительно видеть Билдермена в таком состоянии, он обычно был намного более смелее, даже не стеснялся выходить в обычной толстовке перед народом всей Роблоксии. Но тема, которую предстояло обсудить была слишком больной, слишком ранящей душу строителя. Он боялся, что просто не выдержит и разрыдается прямо на сцене. Смерть. Смерть Эрика Кассела - лучшего друга Дэвида слишком потрясла его. Они были слишком близки, он доверял ему все, был предан ему.. Как и сам Эрик был предан Билдермену. Они вместе создали этот мир, вместе построили его с нуля. Они могли бы и дальше быть рядом, но Эрик "проиграл в битве с раком"... Второй, отныне единственный человек, которому он доверял точно так же, как Эрику... Был Джон Джеймс Шедлетски, или как он просил себя называть, Теламон.. Он проводил с ним достаточно много времени, каждый раз на душе становилось тепло, когда он был рядом.. И вот этот человек врывается в комнату ожидания : - Билдермен, ну что ты тут?? Тебя публика.. ждёт.. - Он остановился, смотря на подавленое состояние приятеля. Билдермен просто стоял, закусывая губу, лишь бы не заплакать. - Хеей, чувак, все в порядке. Знаешь, тебя правда уже ждут.. Я понимаю, тебе больно об этом говорить, но ты просто.. - Нет, Джон, ты не понимаешь..! - наконец подал голос Дэвид, поворачиваясь к собеседнику, - ТЫ СОВЕРШЕННО НЕ ПОНИМАЕШЬ!! На глазах появились кристаллики слез - он сдался, он не выдержал. Теламон со вздохом снимает капюшон, что делает очень редко, показывая каштановые взъерошенные кудряшки сероволосому. - Это я не понимаю! Он был для меня таким же другом, как и для тебя! Ещё несколько минут они так спорили, Джон правда пытался успокоить Билдермена, который кричал, рыдал и продолжал дрожать, стараясь показать, что он не готов идти на сцену. Желтокожий не мог это терпеть, не мог видеть своего смелого приятеля в таком состоянии. Ему было слишком жаль его... - Замолчи, просто послушай меня! - Нет, это ты замолчи, Джон, я не собираюсь выступать, Я ПРОСТО НЕ СМОГУ! - БЛЯТЬ, боже!! - он на секунду замолчал, а после шепотом проговорил: - Возможно, я об этом пожалею ещё десять раз, но ЗАТКНИСЬ! Теламон берет сильной хваткой чужие запястья в свои руки, сжимая их, дабы высокий не смог никак вырваться. Силы Шедлетски было правда не занимать, в обычное время он бы за пару ударов положил бы президента на пол, но, учитывая в каком размазаном состоянии находился старший, его уже так можно было бы свалить на землю. Но он не собирался этого делать, нет. Джон резко целует серокожего в губы, тем самым не давая ему больше выплюнуть изо рта ещё брани и истерик. Последний же удивлённо раскрыл глаза, залившись краской и совершенно не понимая, что происходит. Дав пару мгновений Билдермену насладиться этим моментом, он отпрянул, оставляя мужчину в ступоре. - Так, хорошо, теперь ты замолчал.. Сейчас я скажу тебе кое-что очень важное. Я не очень красноречив, ты знаешь, но я люблю тебя, Билди. И ты мне нужен, как никто другой. Но ты нужен не только мне, но и всем им, - он взглядом указал на телевизор, транслирующий публику в ожидании речи их президента, - Смерть Эрика стала ударом для всех нас, и сейчас ты - их единственная надежда.. моя единственная надежда... Так что, прошу тебя, собери волю в кулак и докажи Роблоксу, что мы не будем падать духом и будем чтить память нашего Со-президента многие года!. Билдермен уткнулся в плечо Теламона, пока тот приобнял старшего. - Ты справишься. - Но.. Я.. Что это вообще щас было?! - хоть как-то Дэвид пришёл в себя. - Ну тебе же понравилось.. И ты замолк.. Билдермен не ответил, но немного улыбнулся вытирая слезы рукавом пиджака. - Я тебя понял.. А я могу.. ещё раз.. - Тсс! Так и знал, что ты тоже влюблён в меня.. Хитрец. Я разрешу тебе, если не завалишь выступление, хорошо? Билдермен кивнул, собирая последние силы в кулак и тяжело выдыхая. - Ну.. Я пошёл.. - Удачи, Билди.. Я верю в тебя. Они последний раз кивнули друг другу, а после строитель вступил на сцену, вставая перед взволнованными жителями его страны. Он чувствовал снова дрожь в руках и на губах, но он старательно пытался подавить это.. Ради Шедлетски, ради всех остальных. И вот он раскрыл рот, говоря в микрофон: - Дорогие жители Роблоксии...