Планетарий

–Ты уверен, что родители нас не наругают? А если проснутся, хватятся, а нас нет? Влетит ведь потом... –Не переживай, всё хорошо будет! Мы специально пораньше ушли, раньше и вернёмся. Ой, осторожнее, тут коряга! Двое ребят, на вид лет десяти, с фонарём в руке шли по лесной дорожке, а в небе сияли многочисленные звёзды. Бледный диск луны сегодня не показывался; Гоголь вычитал, что сегодня новолуние, и из-за этого только больше настаивал на ночной прогулке. Хотелось сказать, что Достоевский стар для этого дерьма, но, к сожалению, он был младше друга на полгода. –Зачем нам тащиться куда-то, когда можно поспать?-переступая корягу, через которую чуть не споткнулся, зевая говорит мальчик с тёмными волосами, которые, в оранжевом свете фонаря, что на вытянутой руке держал перед собой его спутник и по совместительству лучший друг, отливали фиолетовым оттенком. –Ну надо, Федя, надо! Тебе точно понравится! –В прошлый раз, когда ты так говорил, мы чуть в болоте не утонули,-справедливо замечает Федя, сильнее цепляясь за руку Коли, заслышав в кустах какое-то шуршание. –А, это белка,не обращай внимания,-ответил блондин, направляя свет фонаря в сторону источника шума. Действительно, рыжая белочка выпрыгнула из кустов и, фыркнув, полезла быстро на дерево. Несколько раз махнула хвостом-и уже на верхушке высокой сосны. –Красивая,-мечтательно сказал маленький Достоевский, пока Колька крутил головой и фонариком по сторонам, отыскивая нужную дорогу. –Да... Нам туда! Пошли скорее!-воскликнул мальчишка, потянув за собой друга в сторону сгущающихся деревьев. Феде не оставалось ничего, кроме как тяжело вздохнуть и пойти за другом. Тот упорно не хотел рассказывать, куда же они в конце концов направляются. "Увидишь", "узнаешь", "неважно" и "нам налево" очень интриговали, но и сбивали с толку. Они уже вечность идут по ночным лесным тропинкам, а Коля всё ''ещё немного'' и "ещё чуть-чуть" твердит. –Долго нам ещё? Вот спал бы я сейчас спокойно, третий сон видел...-бурчит ребёнок, широко зевая и потирая сонные глазки. –И всё бы проспал! А такое проспать нельзя!-осветив тонкую дорожку между деревьями, Коля аккуратно переступает большие корни дуба, обходя куст с какими-то ягодками, возможно даже ядовитыми. –Неужели до утра это ну никак не подождёт? –Никак! Вот, смотри, уже почти пришли. –Ты это говорил восемь раз назад. –А сейчас уже почти пришли! Вон, дерево впереди, сейчас увидишь. Трава шуршала под ногами, редкие неспокойные птицы ухали и иногда перелетали из гнезда на соседнюю ветку. Дети подошли ближе и оранжевый свет фонаря осветил дерево. Большое, высокое, с шершавой корой и шелестящими на резком ветру листьями. –Подержи фонарь, пожалуйста,-сказал Коля, отдавая светильник,-Выше только свети. Да, вот так,-и начал что-то нашаривать среди веток. И вскоре Фединому взору явилась верёвочная лестница из крепкого, плотного каната и дощечек, на которые, на вид, можно было уверенно ступить ногой. Гоголь забрал фонарь и, держась одной рукой за веревки по бокам, шустро взобрался наверх, ступив на какую-то большую доску, которую Федя не мог разглядеть в темноте. Коля снова высунулся и осветил лестницу фонарем. –Залазь скорее. Я тебе посвечу. Не бойся, она выдержит! Федя помялся недолго, но всё же полез наверх. Раз дощечка, два дощечка... И вот он уже наверху возле Коли, который протянул ему свободную руку. Федя протянул свою, и вот, ему помогли залезть на дощечку. И оказалось, что это не просто дощечка, а целый домик на дереве! Стенки и крыша из досок, судя по всему взятых из сарая. На полу для мягкости лежит какой-то полосатый матрас и пледики в клетку. Под потолком, вдоль крыши, какое-то полотно. –Это так красиво.-сказал Федя, пока Коля ставил фонарь посреди домика,-это ты сам сделал? –Конечно! Смотри, это ещё не всё!-снимая полотно, что оказалось старой шторой, сказал мальчик. А потом подул на пламя в лампе, потушив его. Домик погрузился в темноту. И в месте, что до этого было скрыто тканью, Федя увидел звёзды. Далёкие и близкие, яркие и тусклые; белые точечки и искорки. Восхищенные глаза в свете звёздочек отливали фиолетовым оттенком. Он никогда не видел так много красивых звёзд в одном месте. –Как красиво...-прошептал мальчик, пока его друг копошился сзади и что-то устраивал. Оставив созерцание ночной красоты, Достоевский обернулся, рассматривая в полутьме, что же там делает Коля. Тот поправлял матрас и стелил аккуратнее на нём плед. Перехватив взгляд, похлопал рукой возле себя, приглашая усесться в мягком гнёздышке, что и сделал Федя. Блондин порылся ещё немного в уголке, за чем с интересом наблюдал его друг, а потом протянул пушистого зайчика. –Ой! А я думал, куда он делся?-улыбнулся Федя, забирая и обнимая любимую игрушку, подсаживаясь ближе к Коле. –У него это... Лапка чуть-чуть надорвалась. Но я всё починил! И.. это я забрал, ну, чтоб ты не увидел и не расстраивался просто.-покрутив пару длинных прядок, выбившихся из косы и отведя глазки в сторону, совсем немного смутившись, говорит Яновский. Хорошо, что в темноте не видно лёгкого румянца на веснушчатых щеках, а видно только яркие звёзды на небосводе, к которым возвращает взгляд улыбающийся Федя. –Спасибо. На самом деле, это самая дорогая для меня игрушка, и я боялся, вдруг она потерялась.-глядя на небо и пытаясь найти там Сириус, который видел в энциклопедии про космос, говорит маленький Достоевский, поглаживая шёрстку зайчика и устраивая его сидеть на своих ногах. –Ооо..-только и сказал Коля, прижимая к себе колени и обнимая их. Такие откровения были для Фёдора редкостью и всегда внезапными, поэтому Яновский не знал иногда, как на такое правильно реагировать. Точно так же, как и сейчас.-Не за что. Я.. был рад помочь.-и тут же он вспомнил, зачем таки притащил сюда среди ночи друга.-Точно! Я ведь тебе хотел показать планетарий! Я хотел давно полюбоваться звёздами, для этого и построил этот домик. Отсюда лучший обзор на небо. А сегодня ещё и новолуние, луны нет, и звёзды ещё лучше видны, чем обычно! Тебе нравится? –Да, очень красиво.-говорит Федя и показывает пальцем на какую-то звезду.-Видишь эту звёздочку? –Эту?-показывая пальцем рядом, спрашивает Коля. –Нет, ниже.-немного опустив Колин палец, говорит Федя.-вот эта. А если звёзды соединить во-о-от так,-говорит он, очерчивая воздух чужой рукой, как художник кистью холст, соединяя мысленно несколько звёзд-получится созвездие Орла. –Вау,-говорит Коля, представляя, как звёздочки превращаются в созвездие гордой птицы.-А это Малая Медведица? –Нет, она выше. Вон... Там, далеко. А это, скорее всего, Кассиопея. –Ой, смотри! Это созвездие Лебедя! –Да.. а там Скорпион. Дети сидели, любуясь яркими звёздами, что украшали тёмно-синее небо своим великолепием, называя новые и новые созвездия. Потом начали открывать свои, такие как созвездие Плюшевого Зайчика, Вареника, Телеги и Каштанки. Ребята улеглись полностью на матрасе, Гоголь болтал ногами, называя новые созвездия и зевая. Федя тоже уже начал клевать носом, мечтая о созвездиях Подушки, Кровати, Одеяла, Простыни... –Давай передохнем немного,-говорит Федор, ложась удобнее, укладывая голову на чужое плечо и обнимая зайчика. –Давай, только недолго. Но ни в коем случае нельзя спать! Такое проспать...-Гоголь прерывается на сладкий зевок и жмурит слипающиеся глазки-Нельзя. Это редкость... И сегодня новолуние, звёзды лучше видны... Мальчик улёгся на матрас рядом с Достоевским, взяв его за руку перед тем, как погладить недолго зайчика и прикрыть глаза, видя рядом уже уснувшего друга. Но Коля не заснёт, он сейчас немного совсем полежит, даже глаза закрывать не будет. Не будет... Ну хорошо, закроет на пару минут. Всего ничего... Конечно же,они потом оба заснули крепким детским сном. Конечно же, первым из них проснулся Коля. Рано-рано было, первые лучи солнца пробирались сквозь листья. Федя спал под боком, совсем рядом с ним, прижимая к груди любимого зайчика одной рукой, а другую положив на Гоголя. Колины волосы взъерошились больше обычного, короткая косичка растрепалась полностью, а сам мальчик пытался проморгаться после яркого сна. И вспомнив, что они вообще-то должны дома быть, начал тормошить и будить изо всех сил Достоевского, что упорно хотел поспать ещё пару часов. А когда эта соня проснулась всё-таки, тут же начали собираться и, подхватив зайчика и лампу, полезли вниз. И сверкая пятками они полетели домой, надеясь, что родители не заметили их отсутствие. И всё же эта ночь стоила того, чтоб не поспать и полюбоваться небом; чтобы уйти ночью с фонарём в лес; чтоб потом бежать по росе и неловко смеяться, забирая с собой тёплые воспоминания о самодельном планетарии.