Стальные крылья

Маша с Дашей расстелили на земле из чёрного свитера и блузки подобие одеяла и улеглись на нём. Младшая растворялась в объятиях нагой сестры. Её голова покоилась на покусанной ключице старшей. Сёстры любовались пасмурным небом, слушая звуки грома, с которым, кажется, всё ближе и ближе подходила гроза, но эти мысли не беспокоили их, ведь они рядом друг с другом. - Ты знаешь, Даша, - разрушила молчание Маша, - я бы никогда не подумала, что за свою лучшую ночь я буду обязана Пауку и мотоциклу, ездить на которых я всегда боялась. Даша усмехнулась. Но тут же улыбка на лице сменилась страхом. Она вырвалась из объятий сестры, которая не хотела её отпускать. - Даш, ты чего? - Маша ты дура. Зачем ты напомнила мне про мотоцикл? - Ты всё ещё переживаешь? - А что мне ещё делать? Мы находимся далеко от Москвы. Ночь. За всё время, что мы здесь были, ни одной машины не проехало. Мотоцикл разбит. Паук меня убьёт. Потом об этом узнает папа… - Можешь не продолжать, - перебила её старшая. Даша схватила с земли лифчик и быстро застегнула его. Следом пошёл свитер и всё остальное. Маша же наблюдала за ней, даже не желая шевелиться после произошедшего. - Вставай уже! – Нервозно крикнула Даша. Маша с нежеланием встала и стала одеваться. После случившегося она не могла одеваться быстро, но переживающая Даша торопила её, заставляя думать, что всё, что было – обычная ошибка, которую младшая уже успела забыть. - Быстрее! - Да всё-всё. Даша подбежала к мотоциклу и попыталась завести его. Видимо, страсть, происходившая на нём только что, обладала целебным свойством, которое распространяется и на неодушевлённые предметы. Стальные крылья сразу размахнулись, затмевая собой горизонт. Этот мотоцикл был, как орёл с повреждённым крылом. Авторитетный, но выглядит уже не так. Паук такого точно не оценит. Эти мысли снова заставили Дашу волноваться. Маша заметила, что на земле лежит Дашин кулон в виде черепа. Она подняла его и сама надела на шею сестры. - Дашенька, я хотела сказать… Я люблю тебя, - тихо сказала Маша. - Я… Я…, - Даша зажмурилась и отвернулась от сестры, - Я… Машка, садись уже. Чувство обиды стало овладевать Машей, но она, не подав виду, села за Дашей и обхватила её за талию. Даша выжала газ и поехала вдоль дороги по довольно гладкой елани. Найдя наконец бетонный участок, ведущий от прогалины к трассе, выехала на дорогу и устремилась к Москве, обдумывая не только раскаяние перед Пауком, но и слова Маши. «Я люблю тебя». «Я люблю тебя». «Я люблю тебя». Это крутилось в её голове. Крутилось, заслоняя мысли о дороге. Она не заметила, как на мёртвой дороге, на встречной полосе, появилась мчащая, нарушая правила, машина. Осознала она это только после крика Маши. Услышав крик сестры, Даша заметила, что они выехали на встречную полосу. Водитель, судя по всему, был в нетрезвом состоянии, отчего не принимал никаких решений. Даша на рефлексах вывернула руль, практически моментально развернув мотоцикл вправо на сто восемьдесят градусов. Пока она разворачивалась, задела машину, отчего мотоцикл перевернулся. Сёстры и мотоцикл разлетелись по дороге. Ударившись головой о горящий от скоростей асфальт Даша почувствовала адскую боль и тошноту. Она лежала на боку и, с трудом раскрыв глаза, заметила уничтоженный мотоцикл. Но это было не столь важно, ведь не далеко от него неподвижно лежала Маша. Даша с титаническим трудом встала и еле-еле доковыляла до сестры, рухнув на колени прямо перед ней. - Маша… В ответ лишь раскат грома, с которым медленно пошла морось. - Маша, пожалуйста, нет… Морось стала усиливаться. Будто там, высоко, всё видят и нарочито ухудшают настроение Даши. - Маша, ответь… Прошу… Слёзы, хлынувшие из глаз Даши, создавали сильную конкуренцию ливню. - Маша… Говорить дальше она была не в силах. Даша прижала Машу к себе, рыдая в её блузку. - Я… люблю… тебя..., - самым слабым в мире голосом сказала Даша. Она продолжала рыдать, обнимая и целуя остывающую сестру, пока не подоспели службы вызова на констатацию. Дашу против её воли доставили домой. Она заливала слезами машину, в которой её везли. Оказавшись дома она разбудила своим плачем всех домочадцев. Те пытались выяснить, что произошло, но Даша, игнорируя их, ушла в комнату. Здесь, глядя на половину Маши, она питалась ненавистью к себе и рванула срывать со стены всю готическую жизнь, из-за которой потеряла человека, которому так и не смогла при его жизни сказать три простых слова: «Я люблю тебя». Представляя в голове цифры «08.05.1990 – 28.08.2007», разум Даши заставил ногти терзать её грудь, оставляя глубокие царапины до крови поверх оставленных Машей следов любви. Папа и сёстры пришли на дьявольский плач Даши. Та сжимала в руках фотографию Маши в рамке, которое быстро разбилось, а его осколки вонзились в Дашины пальцы. Не обращая на семью внимания пошла к выходу, понимая, что не сможет жить дальше без Маши. Входная дверь громко захлопнулась после того, как из неё выбежала Даша Васнецова.