Под лунным светом

Лунный свет мягко ложился на каменные плиты, освещая пустые улицы. Му Цин шел вперед, не оборачиваясь, хотя знал, что за его спиной — тот, от кого он все никак не может убежать. — Ты снова сбежал, — голос Фэн Синя прозвучал тихо, но Му Цин все равно вздрогнул. — Я не убегаю, — грубо отрезал он, не замедляя шага. — Тогда что ты делаешь сейчас? Вот почему я всегда нахожу тебя такого... — Фэн Синь немного замялся, будто подбирая нужные слова. — Какого? — Му Цин тихим голосом прервал эту недолгую тишину. Фэн Синь ответил не сразу, он уверенно произнес: —Такого одинокого, упрямого, и с этим твоим недовольным выражением лица, словно ты обижен на весь мир. Ты словно гордый и одинокий черный кот, который всех избегает. — в его голосе слышался лёгкий упрек, от чего Му Цин сжал кулаки. Он не хотел говорить об этом. Не хотел говорить вообще ни о чем. Фэн Синь вздохнул и сделал пару шагов вперед, поравнявшись с ним. — Ты ведь тоже скучаешь, — мягко сказал он. Му Цин резко остановился. Луна озаряла его лицо, и в ее холодном свете Фэн Синь заметил в его глазах что-то, чего не видел давно — тоску. Он тоже скучал по старым временам. — Это ничего не меняет, — произнес Му Цин. — Меняет. — Фэн Синь протянул руку, но Му Цин не двинулся. Он положил свою руку на его плечо и сказал: — Мы оба потеряли слишком много. И если ты думаешь, что мне безразлично, то ты… Му Цин закрыл глаза, пытаясь удержать дрожь в голосе: — Тогда почему ты позволил мне уйти? Фэн Синь замер. Му Цин, всегда держащийся холодно, сейчас был на грани. — Потому что я думал, что ты этого хочешь, — наконец, признался он. — Что если я задержу тебя, ты возненавидишь меня еще больше. Му Цин горько усмехнулся. — Дурак, — выдохнул он. Фэн Синь молчал, но затем шагнул ближе. — Наверное уже поздно это говорить, но... — Но что? — Но я не хочу чтобы ты уходил. Му Цин посмотрел в его глаза, что под лунным светом сияли ярче и прекрасней обычного, он ненадолго замер, а затем отвел взгляд. Губы у него дрожали, но он не отстранился, и тогда Фэн Синь осторожно и очень нежно взял и сжал его руку. От его грубых и сильных рук исходило теплом и нежностью, которую он раньше от него никогда не видел. Он держал его нежно, но при этом крепко, будто не хотел чтобы Му Цин опять ушел, но при этом боялся его спугнуть. — Ты… идиот... — снова сказал Му Цин, но в его голосе не было злости. Фэн Синь улыбнулся. — Я знаю. Они стояли в тишине, под лунным светом. На этот раз Му Цин не убежал.