Сжечь себя дотла

Мидею нравился Фаенон. Он толком не понимал, за что, да и не пытался это выяснить. Хватало того, что его присутствие наполняло душу невообразимым спокойствием, словно не было ни тягот прошлого, ни нависшей над их миром катастрофы. Ради мнимого ощущения безопасности Мидей даже был готов выслушивать бесконечную болтовню Спасителя и терпеть его нелепые провокации. Однако, проводя столько времени с Фаеноном, он понимал, что вызывает вопросы - бессмертному принцу из сурового Кремноса не пристало заводить любимчиков. Поэтому порой он начинал дерзить и всё сводил к тому, что они – лишь союзники на пути к общей цели. К счастью, Фаенон не обижался. Казалось, он этого вовсе не умеет. Но ветра меняются, и в тот вечер всё перевернулось с ног на голову. Мидей, Фаенон и еще несколько охемских воинов отдыхали в таверне на Мраморной ярмарке после очередной стычки с отпрысками титана. Фаенон болтал с кем-то и параллельно пытался ладонью пригладить растрепанные в битве светлые пряди. Мидей же молча сидел поодаль, безуспешно собирая свои мысли в кучу. Пару минут назад он поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от разрумянившегося лица своего товарища. Его глаза жадно следили, как кадык Фаенона, всё еще влажный от пота, мелко подергивался от смеха, как улыбка обнажала ряд ровных белых зубов, как длинные пальцы касались непослушных пушистых волос на макушке. На крепкой шее немного выше чокера краснела свежая царапина. На фоне белой кожи она казалась яркой, словно пылающий в ночи костёр, а Мидей почувствовал себя мотыльком, страстно желающим сгореть в этом огне. Спаситель увлеченно что-то рассказывал, не замечая, что в него буквально вонзилась пара глаз. Время для Мидея словно замерло. Ему казалось, что на грудь как будто положили скалу – так тяжело она вздымалась. Горячая волна пробежала по полуобнаженному телу, когда Фаенон отпил из кубка, улыбнулся и медленно большим пальцем стер с губ пару капель. Сердце запрыгнуло в горло, стакан едва не треснул в его руке. Пытаясь успокоиться, Мидей поставил напиток на стол, опустил голову и, кажется, выдохнул слишком шумно. Тут же раздался весёлый голос: - Мидеймос, кажется, ты устал? Твоя хвалёная выносливость уступает отпрыскам Никадора, или же время слишком позднее и тебе пора спать? С усилием сделав лицо непроницаемым, Мидей выпрямился и тут же ощутил на себе взгляды всех присутствующих. Фаенон хитро улыбался, но в его глазах виднелось что-то, похожее на сочувствие. Неужели он и правда думал, что Мидей может устать? - Твои шутки утомляют, Спаситель. Ладно, у меня есть дела поважнее, чем прохлаждаться тут с вами, - нарочито холодно ответил он, вставая. - Желаешь, чтобы тебя проводили? Усталость коварна, сразит в дороге – и до дома так и не дойдешь, - продолжил подкалывать его Фаенон. - Замолчи уже, - бросил Мидей уже через плечо. Да, он хотел бы уйти отсюда с ним, и это осознание било под дых не хуже отпрысков титана. До покоев он дошёл за считанные минуты, а после долго мучился, придумывая оправдания, почему же Фаенон, его друг, его боевой товарищ, его единственный достойный соперник, сегодня разжёг в нём такое страстное желание. Список причин получился коротким, и возглавило его длительное воздержание. Когда весь мир был на грани разрушения, секс – это последнее, чего искал Мидей. Ему казалось, что нескончаемые сражения и изнурительные тренировки неплохо заменяют потребность в близости, но тело, кажется, подумало иначе. И даже если ему просто не хватало секса, то почему его взор упал именно на Фаенона? В Охеме было много девушек, да, впрочем, и парней, которые были не против провести с наследным принцем ночь. К тому же в Кремносе не считалось зазорным спать с любым полом, но, чтобы заглядываться на друга… Под утро Мидей, окончательно измотав себя думами, решил поступить, как подобает настоящему воину. Ему всего лишь нужно было с корнем вырвать из себя это чувство. Сделать вид, что ничего не было. И это оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Несколько дней он всеми силами избегал Фаенона, надеясь, что «с глаз долой – из сердца вон». Его сердце ныло от желания снова поймать взгляд прекрасных синих, как охемское небо, глаз, но он не сдавался. По городу ему приходилось передвигаться, как воришке, прячась в тенистых переулках. Даже на еженедельное собрание златиусов Мидей не явился, а потом уязвленно отчитывался перед Аглаей, которая не хотела принимать его нескладную отмазку. Привыкший к строгой дисциплине, Мидей страдал. Но особенно от того, что ничего не помогало утихомирить пылающую бурю, которая выжигала его грудную клетку изнутри. Он ежеминутно думал о Фаеноне, представлял его в своих объятиях, потом ругал себя на чём свет стоит, но мысли не слушались. Ему рисовались всё более откровенные картины, от которых румянец заливал щёки, а тесные штаны больно сдавливали твердеющий член. В один момент Мидею начало казаться, что он сходит с ума – так навязчивы были эти мысли. Он уже не мог держаться, нужно было прекратить эту пытку, и здесь Мидей видел два пути: либо отвергнуть дружбу, либо признаться в желании его трахнуть и дальше действовать по ситуации. В очередной вечер пряток Мидей устало разлёгся в личной купальне после тренировки. Несмотря на то, что в помещении больше никого не было, он плотно обернул бёдра полотенцем. Это было делом привычки – охемские воины часто принимали ванны вместе, и чтобы не смущать боевых товарищей, прикрывали интимные места тканью. К тому же так Мидей не видел постыдного результата своих фантазий о Фаеноне, а они упорно не покидали его голову. В этот раз он представлял, как впивается поцелуем в шею, там, где была золотистая татуировка в виде солнца, а затем зарывается носом в его волосы. Ему было известно, что Фаенон пользуется шампунем, совсем не мужественно пахнущим фиалками и еще какими-то цветами. Если на миссиях им приходилось ночевать в одной палатке, он всегда чувствовал этот тонкий цветочный запах, ставший своеобразной визитной карточкой Спасителя. Теперь ему до боли хотелось ещё раз вдохнуть этот аромат, смешанный с запахом самого Фаенона. А ещё хотелось сорвать с него одежду, раздвинуть длинные ноги и войти до упора, заставить стонать от боли и наслаждения. Эти неправильные, грязные мысли возбуждали до красной пелены перед глазами. Мидей специально не прикасался к себе, надеясь, что перевозбужденное тело успокоится само, но это совсем не помогало. В дверь громко, настойчиво постучали. Мидей, нехотя выплывая из своих фантазий, повернул голову, но не успел ничего сказать, как услышал голос Фаенона: - Мидей? Ты здесь? - Проваливай, - как-то слишком быстро и резко отозвался наследный принц. Видимо, это прозвучало неубедительно. Дверь тут же распахнулась, и в помещение вошёл тот, кого он так старательно избегал уже вторую неделю. Мидей недовольно выдохнул и дал себе мысленную оплеуху за незапертый замок. - Знаешь, я хотел дать тебе шанс объясниться самостоятельно. Но, судя по всему, ты этого делать не собираешься, поэтому пришлось прийти самому. Ну, рассказывай, какие важные дела тебя так увлекли, что мы тебя столько дней не видели? С этими словами Фаенон дошёл до чаши купальни и сел на стоящий рядом лежак, всем видом показывая, что он с места не сдвинется, пока не получит ответ. Мидей с чувством обреченности перевел взгляд на незваного гостя. Его лицо казалось веселым, но глаза выражали не то обиду, не то обеспокоенность. Кровь бросилась Мидею в голову, полотенце натянулось ещё сильнее, и он поспешно положил руку на бедро. - По-моему, тебе стоит поменьше лезть не в своё дело. – выдавил из себя Мидей. - Постой-ка. Я не должен волноваться, когда мой товарищ исчезает без предупреждения? Странные у тебя представления о дружбе, Мидеймос. К тому же Аглая сказала, что ты ей какую-то ерунду про свои отсутствия на собраниях наговорил. Но с ней ты потом сам разберешься. - Я всего один раз пропустил. Слушай, мне нужно было подумать кое о чём. Доволен таким ответом? - Так и о чём же? - Прекрати меня допрашивать, - с агрессией ответил Мидей. Он чувствовал себя загнанным в ловушку, но не Фаеноном, и от этого было вдвойне неприятней. Диалог заходил в тупик. Фаенон громко вздохнул, а затем встал и принялся скидывать с себя одежду. - Ты что делаешь? – удивленно спросил Мидей. Фаенон пробурчал: - Хочу снизойти до твоего уровня. Полотенца вон в том шкафу? Ответом была тишина. Наследный принц каструма Кремноса, привыкший отдавать приказы, в этот раз не смог вымолвить ни слова. Перед ним разворачивалась сцена, которую он уже, несомненно, видел, но в этот раз всё было по-другому. Он не отрываясь смотрел, как одна за другой обнажаются части тела, так страстно им желанного, и не находил в себе сил ни выгнать его, ни перестать глазеть так откровенно. Когда Фаенон наматывал на бёдра полотенце, Мидей сглотнул и тут же запережевал, что показывает свой интерес слишком очевидно. Однако никакой реакции не последовало. Фаенон забрался в купель, сев на расстоянии вытянутой руки, и с наслаждением потянулся. - Воины из Кремноса обожают вариться в кипятке. Боюсь, меня надолго не хватит, поэтому надеюсь, что ты побыстрее придумаешь оправдания своему долгому отсутствию, - с легкой улыбкой сказал он. – Ну же, Мидей, развлеки меня рассказом: что заставляет тебя прятаться ото всех, словно ты не лев, а нашкодивший кот? Мидеймос почувствовал, что больше не в силах казаться бесстрастным. Его рвало на части – так же сильно, как он хотел бы выплеснуть эмоции, он опасался разрушить доверие между ними. Не дружбу – пожертвовать личной привязанностью ради спасения планеты он был готов. А вот как сражаться рядом с человеком, который испытывает к тебе презрение, пока было непонятно. Мидей сжал кулаки, заглянул в хитро прищуренные глаза и тихо выговорил: - Ты, хоть и Спаситель, но мне помочь не сможешь. Фаенон тут же посерьёзнел. Он придвинулся чуть ближе – опасно близко – и с энтузиазмом сказал: - Ты решил это, даже не спросив меня. Выбрал скрываться, вместо того, чтобы все обговорить. Даже волк-одиночка иногда нуждается в поддержке стаи. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы тебе помочь, если ты доверишься. - Ты даже не представляешь, о чём говоришь, - хрипло ответил Мидей, чьи щеки пылали вовсе не от горячей воды в купели. Зачем, ну зачем Фаенон пришёл, зачем он сказал, что сделает всё. Терпение заканчивалось, сейчас оно было даже тоньше золотой нити Ткача. - Конечно, не представляю, ты же не объяснил. Послушай, что бы там ни было, я уверен, что выход совсем близко. Мы – златиусы, нас избрало пророчество. Пока мы не исполним наше предназначение, мы не можем позволить себе закапываться в наших личных проблемах. Фаенон продолжал говорить что-то занудное и пафосное про миссию преследующих пламя, про взаимную поддержку и славу. Мидею на мгновение стало стыдно – его мысли были очень далеки от возвышенности. - Даже если бы не было нашей миссии, ты всё равно – мой друг, - неожиданно искренне сказал Фаенон. – Я правда готов сделать для тебя что угодно, лишь бы у тебя всё наладилось. - Что угодно? – переспросил Мидей и невольно прикусил нижнюю губу. - Да. - А если тебе не понравится то, о чём я попрошу? Он как будто услышал свой голос со стороны. Низкий, рокочущий, он явно не предвещал ничего хорошего, но Фаенон словно не обратил на это внимания. Он придвинулся так, что их плечи практически соприкасались, и участливо заглянул Мидею в глаза. - Я человек слова. И уже сказал, что помогу тебе со всем, каких бы ты дел не наворотил. Мне уже правда интересно стало, что же ты сделал, что это превратилось в такую большую проблему? Мидей не мог больше сдерживаться. Он прошептал: «Тебе придется ответить за свои слова», подался ещё ближе, грубо вцепился пальцами в подбородок и накрыл его губы своими. Не теряя времени, он попытался углубить поцелуй и почувствовал эйфорию, когда понял, что Фаенон разомкнул зубы, впуская его язык. Как много раз он представлял себе этот момент, но реальность оказалась даже лучше. Тело словно горело, мысли плавились в жаре возбуждения, как в лаве. Вся его сущность сейчас подчинялась жадному, звериному желанию, которое кричало сожрать Фаенона, подчинить его своей воле. Поцелуя, пусть даже такого страстного, становилось мало. Не отрываясь от чужих губ, Мидей нащупал край полотенца на своих бедрах и сдёрнул его. Затем он схватил Фаенона за запястье и прижал его ладонь к своему твердому, уже слишком долго изнывающему члену. Длинные пальцы Спасителя с ошеломляющей готовностью обхватили толстый ствол и начали его массировать. Из-за неудобства позы движения были неловкими, но Фаенон явно собирался выложиться на полную, и это распалило Мидея ещё сильнее. Он практически впечатал его в себя; их языки сплелись в жаркой борьбе. Каждый раз, когда рука проходилась по ободку головки и уздечке, Мидея словно прошибало тысячей молний, было невероятно хорошо, до искр в глазах. Чувствуя скорое приближение оргазма, он прервал поцелуй и в зверином порыве впился зубами в основание его шеи. Фаенон зашипел от боли, и этого звука хватило, чтобы Мидей как никогда в жизни бурно кончил. В купальне снова воцарилась тишина. Мидей медленно выпустил из рук своего неожиданного партнёра и отсел чуть подальше. Звон в ушах затих, жар спал, и ему показалось, что в помещении стало очень холодно, несмотря на то, что его купальня всегда была наполнена почти что кипятком. Он коснулся пальцами распухших губ, не веря, что всё это произошло на самом деле. Переборов неловкость, он всё же посмотрел на Фаенона. Тот выглядел на удивление спокойным и довольным. Его щеки полыхали, как спелые гранаты, по лбу стекали капельки пота, но лёгкая улыбка ясно давала понять, что выяснять отношения он не собирается. - Ты…, - попытался начать разговор Мидей. - Теперь я понимаю, что ты имел в виду, - перебил Фаенон. - Кажется, я мог бы и раньше догадаться. Видел же, как ты смотрел на меня в таверне. - И… что дальше? – спросил Мидей. - А дальше я, с твоего позволения, вылезу отсюда, иначе меня тепловой удар хватит. Фаенон со вздохом облегчения выбрался из купели и принялся обтираться полотенцем, которое заранее положил на лежак. Мидей тоже вышел из воды. Ему показалось, что будет разумно и вежливо продолжать разговор одетыми. - Я о другом спросил, - пробурчал он, когда оба златиуса наконец справились со всеми застежками на одеждах. - Хочешь сейчас об этом поговорить? - Не знаю, - честно признался Мидей. Он чувствовал себя выжатым досуха, как его любимые гранаты после приготовления сока. - Тогда давай придём в себя и обсудим всё попозже. Завтра вечером, например. Но я хочу, чтобы ты кое-что знал. Внезапно Фаенон замер возле зеркала, вглядевшись в своё отражение. - Ничего страшного не случилось, - после недолгой паузы продолжил он. - Ну, кроме того, что у меня на шее теперь огромный красный след от твоих зубов. Как мне это людям объяснить? Что меня геозавр укусил? Мидей склонил голову, пытаясь увидеть то, о чём говорил его друг. Его наполнило чувство вины, ведь он знал, как для златиуса важна безупречная репутация. Но Фаенон снова поспешил его успокоить: - Не переживай. Сейчас я просто очень быстро пойду к себе, а потом придумаю что-нибудь. В крайнем случае шарфом замотаю. Скажи лучше, стоит ли мне приходить завтра? Или тебе нужно больше времени? - Делай, как считаешь нужным, - выдохнул Мидей. Реальность всё больнее догоняла его, хотелось просто спрятаться и не выходить ещё пару недель. - Тогда зайду. До завтра, Мидей. Его одарили широкой улыбкой на прощание. Хлопнула дверь, и Мидей с тяжелым стоном опустился на лежак. Он спрятал лицо в ладонях, кляня себя за то, что только что сделал. Как он, наследный принц каструма Кремноса, златиус, герой, чья слава опережала время, мог так поддаться своим низменным желаниям? Уязвленная гордость причиняла почти физическую боль, но этого было мало. Хотелось ударить себя так, чтобы раз и навсегда вышибить из головы неподобающие мысли, а из сердца – развратные чувства. Ужасным было и то, что ему ни капельки не стало легче. Хотелось повторять это непотребство снова и снова, до их полнейшего изнеможения, когда весь мир вокруг перестанет быть значимым. Спасательным кругом стала реакция Фаенона. Может, он не станет никому ничего рассказывать, и они смогли бы сохранить добрые отношения. И в его лице Мидей не разглядел ни отвращения, не презрения. Спаситель скорее был удовлетворен подтвердившейся догадкой, но, если тот и правда догадывался, то Мидей был полным дураком, неспособным в сокрытие своих эмоций. А еще Фаенон, кажется, был совершенно не против оказать подобную услугу своему товарищу, и с этим нужно было разбираться отдельно. Мидей отдал слугам приказ, чтобы те заменили воду в купальне, закрылся в своей спальне и провалился в тяжелый и глубокий сон. А, проснувшись утром, он понял, что легче ни телу, ни душе не стало. Всю ночь он видел странные сны, в которых Фаенон то прилюдно обвинял его в домогательствах, то превращался в чудовище, которое Мидей не мог сразить. День прошёл суматошно. Сначала Мидеймос поругался с Аглаей, хотя до этого никогда не позволял себе повышать голос на начальство. Но он и так позволял ей слишком глубоко залезать к нему в душу и расспросов о последних днях просто не выдержал. Затем златиусы обсуждали стратегию победы над Никадором, и Мидея бесило, что они так пренебрежительно говорили о его Боге, пусть даже и павшем. Фаенон и правда появился с каким-то платком на шее. Он вёл себя как обычно, много улыбался и шутил, и даже Мидею досталась пара его подколов. Смотреть на него было невыносимо. Вконец потеряв терпение, наследный принц ушёл с собрания раньше, снова никому ничего не объяснив. Все его мысли были заняты предстоящим разговором, и он хотел хотя бы немного собраться с силами. Придумать пару оправданий, например, на случай, если Фаенон начнёт его упрекать. Хотя бы про долгое воздержание… Когда вечером в дверь постучали, Мидей оказался не готов. Он крупно вздрогнул и уронил на пол кубок с соком. Чертыхаясь, он наклонился, чтобы поднять сосуд, и в этот момент нетерпеливый Фаенон зашёл. - Да когда я эту чёртову дверь научусь закрывать, - в сердцах прошипел Мидей себе под нос. - М? Всё в порядке? – спросил Фаенон. - Да, - резко ответил тот, выпрямился и отбросил кубок куда-то в дальнюю часть комнаты. Сдёрнув со стола какую-то тряпку, он кинул ее прямо в рубиновую лужу. - Похоже, ты волнуешься. Но я же говорил, тебе не о чем переживать. - А ты думаешь, это так работает?! – громче, чем нужно, спросил Мидей. Он с грохотом отодвинул тяжелый деревянный стул и сел на него, сложив руки на груди. Фаенон устроился на стуле напротив и внимательно посмотрел на товарища. Неприятная, давящая тишина наполнила помещение. - Ну? Ты сам решил сюда прийти, так говори, - внезапно потребовал Мидей. – Скажи, что я не заслужил быть златиусом, что ты презираешь таких недостойных людей, как я. Тех, кто не может сопротивляться низменным желаниям, которые своими действиями порочат всё и втаптывают в грязь. Скажи это! - Эй, придержи коней! - Фаенон поднял ладони вверх в примирительном жесте, - Ты сейчас совсем не прав. Ох, Мидей, я же сказал, что… Всё в порядке, правда. Пожалуйста, поверь мне. - Как всё может быть в порядке? – выдохнул Мидей. – Я заставил тебя сделать… это. Он почувствовал, как лицо снова заливает краской. Отрывки вчерашнего вечера пронеслись у него в памяти. Вкус губ Фаенона, его горячее мускулистое тело под ладонями, его рука, ублажающая Мидея в купальне… Нет, ничего не могло быть в порядке. - Не заставил. Ты переоцениваешь себя, если думаешь, что я не смог бы тебе сопротивляться. Фаенон издал легкий смешок. Его глаза горели непонятным энтузиазмом, который Мидей не мог пока расшифровать. Но внутри он искренне согласился с его словами. Он считал Фаенона равным себе воином, а, значит, очень сильным. - Давай не будем всё усложнять, - продолжил Фаенон, подперев подбородок кулаком. – Просто подтверди мою правоту. Я тебе нравлюсь не как друг, верно? - Ты издеваешься?.. Мидей не выдерживал такой прямолинейности. Он со злостью выдохнул и договорил: - А разве не очевидно? - Пожалуй, очевидно, - согласился Фаенон. Он запустил пальцы в белокурые пряди, задумавшись на секунду, а затем спросил: - Ты же не хочешь на вчерашнем останавливаться? - Ты… Мидей не знал, куда себя деть. Он пристально вгляделся в лицо напротив, пытаясь разглядеть, не создание ли Загрея обернулось Фаеноном, чтобы жестоко над ним подшутить. Почему этот парень так спокойно говорит о таких невыносимо сложных вещах?! Неужели и он тоже что-то чувствовал к нему? - Я не против стать твоим любовником, Мидей. То, что произошло вчера в купальне, было неожиданно, конечно, но мне понравилось. Договорив, Фаенон встал и подошёл ближе к опешившему другу. Он оперся двумя руками о столешницу, немного нависнув над Мидеем, и ласково проговорил: - Если мы оба этого хотим, то я не вижу никакой проблемы. Мидей тоже поднялся. Кажется, ему ответили взаимностью, но почему тогда его затапливало тяжелым, болезненным ощущением неправильности происходящего? Он нервно постучал облаченными в железную перчатку пальцами по столу, посмотрел по сторонам, но так и не смог ничего вымолвить. Как назло, Фаенон придвинулся ближе. Его хитрый взгляд пронизывал его насквозь. - Кажется, ты боишься? – Фаенон перешёл к привычным поддразниваниям. – Вчера ты показался мне очень уверенным, но сегодня от твоей смелости не осталось и следа? - Ты выжил из ума или его у тебя никогда не было?! А потом что нам делать прикажешь? Как мы будем смотреть друг другу в глаза, как будем сражаться? Ты же сам говорил про важность нашей миссии, идиот! Если мы поддадимся чувствам, то всё потеряем!Нашу гордость, нашу репутацию… Мидей схватил его за ворот рубашки и встряхнул, как будто надеялся, что этот рывок вернет мозг Фаенона на место. В ответ он почувствовал, как его обхватили теплые руки, а тихий вкрадчивый голос практически на ухо прошептал: «Мы уже поддались. И я не перестану биться бок о бок с тобой, Мидеймос, если мы сейчас переспим. И другом твоим быть не перестану. Не думай, что избавиться от меня можно так легко». Переполненный эмоциями, Мидей застыл. Слова Фаенона сладкой амброзией пролились на его беспокойную душу. Он скользнул ладонью по его спине, чуть ближе прижимая к себе. Но до конца успокоиться не получалось, поэтому Мидей уточнил: - Ты прямо сейчас хочешь со мной переспать? - Лучшего момента может и не быть. Может, завтра нас всех поглотит чёрное течение? - Не смей такое говорить, - предупреждающе рыкнул Мидей, и тогда Фаенон рассмеялся: - Хорошо, хорошо. Я в нас не сомневаюсь, просто пытаюсь тебя уговорить. Что, не очень получается? - Получается. Мидей не мог больше держаться. Ему резко стало плевать на будущее – оно было таким туманным, таким далеким. Гораздо важнее было то, что в его объятиях оказался Фаенон, который также хотел заняться с ним сексом. А время обсудить свои чувства и мотивы у них ещё будут, наверное. Он потянулся к нему, остановившись в миллиметре от его губ. Хотелось не торопиться, прочувствовать этот вечер, запомнить каждую деталь, но Мидей был уверен, что его терпения хватит ненадолго. От волос Спасителя доносился дурманящий аромат цветов, и Мидей провёл носом по его щеке, втягивая полюбившийся запах ещё глубже. Затем он скользнул губами по шее, ровно там, где краснел вчерашний засос, и заставил себя ненадолго отстраниться. - Как ты хочешь это сделать? – проговорил Мидей. - Я подумал об этом, - с готовностью отозвался Фаенон. – Даже не буду предлагать тебе побыть снизу, думаю, это роль всё же моя. А ещё, к сожалению, у меня не так много опыта в подобных делах, поэтому хочу сразу извиниться, если что-то сделаю не так. - Не будь дураком, - фыркнул Мидей. – Я ничего особенного от тебя не жду. Но скажи, ты уверен, что нам нужно заходить так далеко?.. Можем обойтись чем-то попроще. - Я готов идти до конца, - подтвердил Фаенон. – Но, если ты не хочешь… Мидей перебил его страстным поцелуем. Он успел скинуть перчатку с правой руки и запустил пальцы в его волосы на затылке, не давая отстраниться. Их горячие языки снова переплелись в жарком танце. Фаенон на удивление хорошо целовался, отдаваясь этому процессу целиком, и Мидей даже ощутил укол ревности, прокрутив в голове варианты, с кем же он мог так научиться. Поцелуй длился долго, они не давали друг другу сделать нормальный вдох, от чего лёгкие горели огнём, но златиусы не могли насытиться друг другом. Наконец силы оторваться в себе нашёл Фаенон. Он поднял затуманенные глаза и принялся расстегивать застёжки на своём плаще. Его пальцы подрагивали, поэтому дело шло медленнее, чем хотелось бы Мидею. Поэтому тот принялся помогать, за пару минут избавив Фаенона от всей одежды, кроме штанов и чокера. - Пойдем в спальню, - быстро проговорил он. Отчаянно целуясь, они ввалились в соседнее помещение. Толкнув Фаенона на узкую кровать, Мидей быстро стащил с себя броню и навис над ним, снова впиваясь в губы. Он помнил свою ошибку с отметиной на шее, поэтому не пускал в ход зубы, хотя очень хотелось не то, что укусить – скорее, сожрать его целиком. Он широко лизнул его шею, чувствуя на языке приятный солоноватый вкус, и тут же услышал смешок: - Ты лижешься, как большой кот. - Тц. Ещё один комментарий – и я покажу тебе твоё место, Спаситель, - недовольно проговорил Мидей. Чтобы преподать мини-урок, он больно укусил его за сосок, и его слух порадовало громкое «ай». Однако долго мучить Фаенона он не хотел и несколько раз поцеловал укушенное место, как бы извиняясь. Оглаживая ладонями идеальное тело, Мидей жадно принялся целовать его грудь и живот, иногда вылизывая особенно понравившиеся места. Фаенон гладил его плечи, с таким неподдельным удовольствием подставляясь под ласки Мидея, что тот задумался: а не приворожил ли тот его у какой-нибудь ведьмы? Сил на прелюдию больше не было. Мидей расстегнул его штаны и вопрошающе взглянул на Фаенона. У него перехватило дыхание: тот был до крайности возбужден, его грудь часто вздымалась, как будто он только что пробежал марафон, щеки покраснели, а взгляд горел желанием. - Продолжай. Пожалуйста, продолжай, - выдохнул Фаенон. Мидей кивнул и стянул с него последнюю оставшуюся одежду. Перед ним предстал набухший член Фаенона, отчаянно прижавшийся к лобку. Мидей тут же сплюнул себе на ладонь, обхватил его под головкой и начал размеренно дрочить. Он не планировал доводить Фаенона до оргазма – не сейчас - но ещё немного подразнить Спасителя показалось ему прекрасной идеей. - Мидей… - выдохнул Фаенон. Он начал толкаться бедрами в руку, совершенно теряя над собой контроль. - Тише… Не сейчас, - сказал Мидей и отстранился. Он не торопясь скинул с себя всю одежду, оставив лишь украшения. Оставалось лишь принести бутылочку с массажным маслом, что Мидей сделал так быстро, как только мог, а затем настойчиво надавил на колени Фаенона и устроился между ними. - Тебя надо растянуть, - проговорил он, выливая на пальцы масло, – ты, в отличие от меня, не бессмертный, тебе не нужны лишние травмы. Если будет больно, скажи. - Думаешь, меня испугает какая-то боль? – отозвался Фаенон. – Хм, вряд ли это будет больнее, чем когда меня придавило камнем в тех чёртовых руинах. - Не паясничай. Ты услышал меня. - Делай, что считаешь нужным, Мидеймос, - Фаенон закинул руки за голову и лукаво продолжил, - но только в этот раз. Дальше за право распоряжаться придётся побороться. - Это право всегда будет у меня, - усмехнулся Мидей. Он огладил подушечкой большого пальца его анус, с удовольствием отметив, как на лице Фаенона отразилось волнение, смешанное с нетерпением. Указательный палец проник сквозь тесный проход. Мидей вытащил и вставил его вновь, а затем погладил бархатистую стенку, дразнясь. - Не больно? – всё же спросил он. - М-м… Всё хорошо… Но у тебя чертовски большой палец! - Потерпи немного. И я ведь не собираюсь ограничиваться одним пальцем. Как же это было восхитительно – наконец иметь возможность погружаться в его тесное, жаркое нутро, зная, что скоро пальцы заменит его массивный член. Мидей почувствовал, как Фаенон постепенно расслабился и даже позволил себе тихо, сквозь зубы, стонать. Каждый звук закручивал горячий узел внизу живота всё туже и туже. Когда выдержки не осталось, Мидей вынул пальцы и принялся растирать масло по своему члену. - Ты готов? – тихо спросил он, глядя на алеющее лицо любовника. - Да, - так же тихо прозвучал ответ. Мидей развел его ноги чуть шире, чтобы придвинуться поближе. Головка уткнулась в анус и чуть надавила. Сантиметр за сантиметром член раздвигал тесные стенки, забираясь всё глубже. Но Фаенон сжался, совершенно не помогая процессу стать легче. - Расслабься! Хлесткий голос Мидея прозвучал как приказ, но это не возымело никакого действия. Тогда он чувствительно шлёпнул партнёра по ягодице и повторил: - Расслабься, или на этом закончим. - Я… ах, пытаюсь. И не распускай руки, это совсем не помогает. - А как ещё тебя заставить? Постепенно Мидей смог войти почти полностью. Внутри Фаенона было жарко, словно в его купальне, и ощущалось это восхитительно. Он замер, давая время привыкнуть, и окинул взглядом сложившуюся картину. Еще вчера он представить не мог, что этот идеальный герой, этот прекрасный златиус будет лежать под ним весь красный, растрепанный, принимая его крупный член в свою, скорее всего, девственную задницу. Его глаза были широко распахнуты, как будто он сам удивлялся, как оказался в такой ситуации. Он смотрел на Мидея тяжело дыша, и тому ужасно захотелось поцеловать его, но останавливала боязнь причинить боль сменой позы. - Двигайся, - наконец сказал Фаенон. Мидей аккуратно вытащил член почти до самой головки, а затем медленно ввел обратно. Затем ещё раз, и ещё. - Нормально? – уточнил он. - Прекрати так переживать, - выдохнул Фаенон, - Всё хорошо, правда, не останавливайся. Мидей согласно кивнул и начал двигаться чуть быстрее. Его затапливало звериным возбуждением. Контроль над собой уплывал, каждая следующая фрикция становилась всё более быстрой и жесткой. Когда Фаенон слишком сильно сжимался, Мидей спохватывался и начинал двигаться размереннее, но вскоре забывался и вновь принимался вколачиваться глубоко и яростно. Остановить его смог только болезненный стон Фаенона: - М-мидей… - Проклятье… - тяжело дыша, пробормотал он. – Больно? - Ах-х... Всё хорошо, просто… Немного помедленнее, - попросил Фаенон. - Хорошо, прости. Я постараюсь быть аккуратнее. - Что сейчас произошло? Сам Мидеймос передо мной извинился? Несите свиток, мне нужно записать сегодняшнюю дату, - внезапно развеселился Фаенон. Мидей вздохнул. - Мне кажется, зря я тебя пожалел. Нужно трахать жёстче, раз у тебя есть силы отпускать комментарии, - сказал он и двинул бедрами загоняя член так глубоко, как это было возможно. Фаенон вцепился в простыню и простонал: - Ты сейчас, ах, подтверждаешь, мх-м, слухи о своей жестокости. Но жестокость в его планы не входила, так что, собрав все силы, Мидей взял более медленный, комфортный Фаенону ритм. Он наслаждался его стонами, негромкими, но очень чувственными. Хотелось увести это удовольствие в вечность, но, будучи крайне возбужденным, он буквально через несколько минут почувствовал приближение оргазма. Подстегиваемый сладкими звуками, Мидей едва не кончил глубоко в Фаенона. В последним миг ему удалось вытащить член и с утробным рычанием окропить семенем его живот. Тяжело дыша, он взялся за всё ещё твердый член Фаенона и продолжил его надрачивать. Понадобилось совсем немного времени, чтобы тот, низко застонав, кончил так же сильно. Тёплые жемчужные капли их спермы смешались на его подтянутом животе, и Мидей понял, что никогда не забудет эту картину. Он упал на постель рядом и взглянул в окно, которое не успел зашторить. Его порадовала мысль, что его покои находились под самой крышей, да и вряд ли бы нашлись смертники, осмелившиеся подглядывать за самим принцем. В голове стало проясняться, к Мидею вернулось уже ставшее привычным чувство лёгкой тревоги. Он тяжко выдохнул, закрывая предплечьем глаза. - Всё хорошо? – послышался чуть осипший голос Фаенона. - А у тебя? Я не перестарался? - Вполне. Я и не ожидал от тебя в постели излишней нежности. Так что можно сказать, что всё было примерно так, как я представлял. - То есть тебе не понравилось? - Если я скажу, что мне не понравилось, твоя гордость этого не выдержит. Поэтому спешу убедить, что для первого раза всё было очень неплохо. - М-м. Мидей вновь повернулся к Фаенону. Тот выглядел потрёпанно, но его глаза горели живостью и весельем. Он как раз закончил полотенцем стирать с себя следы их бурного вечера и теперь с абсолютно удовлетворенным видом лежал на правом боку, глядя на Мидея. - Почему ты всегда такой беззаботный? – не выдержав, поинтересовался Мидей. - Потому что, если перестать улыбаться, то в голову такие мысли лезут, что впору повеситься, - искренне поведал Фаенон. – Не могу позволить себе унывать. Но сейчас для грусти нет повода. Напротив, всё это очень интересно. - Вот как… Могу я задать тебе ещё вопрос? - Конечно, спрашивай. - Почему ты вообще оказался у меня в постели? Фаенон рассмеялся так громко, что Мидей скривился. - Как вовремя тебя взволновал этот вопрос. Нет, правда, после всего, что было, ты ещё сомневаешься в моей симпатии? Как сложно тебе поверить в то, что ты мне просто нравишься. Давай-ка я расскажу в деталях, что меня привлекает. Спаситель потянулся и кончиками пальцев коснулся его груди. Его голос становился всё ниже, превращаясь в подобие кошачьего мурчания: - У тебя очень красивое тело. Как удержаться, если ты всё время выставляешь его напоказ? Думается мне, что если его увековечит в мраморе самый талантливый скульптор, то он не сможет повторить всей его красоты. Знал бы ты, сколько раз я смотрел на твои руки и представлял их… - Хватит, - попытался остановить его Мидей, но Фаенона было не остановить. - …И волосы у тебя такие пушистые и напоминают мне по цвету персики. А ещё я глубоко уважаю твой непоколебимый характер. Мне нравятся твои принципиальность и верность нашей цели. Ты никогда не давал поводов в себе усомниться, поэтому смело могу сказать, что я готов доверить тебе свою жизнь. Твоё пламя горит жарко, но я знаю, что оно никогда не обожжет тех, кого ты считаешь своими друзьями. Это большая честь для меня – сражаться на твоей стороне. А ещё я думаю, что ты очаровательный. Такой свирепый воин, но бываешь очень милым... - Фаенон, прекрати уже, - с пылающим от смущения лицом сказал Мидей. Чтобы не выдать себя, он отвернулся спиной к Фаенону и тут же почувствовал, как его обхватывает тяжелая рука, а в затылок утыкается нос. - Ого, ты назвал меня по имени. Я, кажется, только что нашёл самое грозное оружие против тебя. Кто бы мог подумать, что господин Мидеймос смущается от комплиментов, - очень весело проговорил Фаенон. - Я не привык. Мне такого никогда не говорили, - признался Мидей. - Правда? – задумался Фаенон, - Вообще, я очень многого о тебе не знаю. И мне бы хотелось это исправить. - И как ты планируешь это исправлять? Мидей чувствовал, как к его спине прижимается горячая широкая грудь, и ему стало так уютно, так спокойно, что потянуло в сон. Однако заснуть под непрерывную болтовню он бы, конечно, не смог. - Буду задавать тебе вопросы, конечно же. Например… Почему ты заплетаешь только одну косичку? - Мне так нравится, - недоуменно ответил Мидей. – Тебя правда настолько волнует, почему я ношу такую прическу, что ты решил спросить об этом в первую очередь? - Я считаю, это важно, как, впрочем, и всё, что связано с тобой. А что значат красные узоры на твоем теле? Ты умеешь готовить? Какие фрукты ты любишь, кроме гранатов? Каково это – воскресать? - Мне прямо сейчас на всё отвечать? – изумился количеству вопросов Мидей. - Не-а. Просто подумай над тем, чтобы сходить со мной на свидание. Там и сможем нормально поговорить. А мне пора. Фаенон нежно поцеловал его в затылок и встал. Из соседней комнаты послышалось шуршание одежды, звякнули металлические застежки. Мидей, потянувшись, лениво встал, чтобы проводить гостя. - Точно всё было хорошо? – на всякий случай спросил он. - Точно. Вот, ещё узнал, что ты очень много переживаешь, - улыбнулся Фаенон, стоя у двери, - Надеюсь, в следующий раз я смогу помочь тебе расслабиться по-настоящему. Мидей схватил его за плечи и поцеловал с благодарностью. Его сердце переполнилось щемящей нежностью, которая недвусмысленно намекала на то, что он будет искать продолжения этих встреч. - Об этом никто не должен будет узнать, - предупредил он. - Конечно. - И встречаться лучше не у меня. - Хорошо. Фаенон улыбнулся и ласково потрепал Мидея по волосам. - И всё же ты не фанат одежды. Даже чтобы проводить дорогого гостя, не накинул на себя ни тряпки. Мидей самоуверенно расправил плечи и сказал: - Я уж было подумал, что тебе нравится моё тело, Спаситель. - Я главный его поклонник, - лукаво улыбнувшись, сказал Фаенон и скользнул за дверь. Мидей вернулся на кровать. Он впервые за две недели почувствовал себя умиротворенно, но знал, что это ненадолго. Будущее неотвратимо надвигалось.