В следующей жизни

Вечер — одно из любимых и одновременно ненавистных времен дня для Лололошки, каждый день словно похож на прошедший, мысли накатывают по новой, и Дейвисону никуда не сбежать от нагнетающего волнения и переживания, что начались на пустом месте, но для него это ничего страшного не значит. Все студенты покидают последние пары, бегут по лестницам вниз и чуть не спотыкаются об собственные ноги, смеются, как дети малые, и чуть не сбивают преподавателей на половине пути. Кто-то остался до позднего вечера на работе, так как пришли студенты, учащиеся во вторую смену, а выполнившие свою обязанность учителя спешили в стены тёплых квартир на вкусный ужин. Голубоглазый же поскорее покинул учебное заведение, направляясь по проложенному в картах телефона маршруту, пока ещё тёплый воздух игрался с волосами преподавателя, что спокойно направлялся в кофейню, где уже поджидал лучший друг. С одной стороны, день прошёл очень хорошо, спокойно и без нервов, а с другой, Уильям не мог держать вечную маску «У меня всё хорошо» на лице. Какая-никакая усталость всё равно присутствовала, человеку с диагностированным психическим расстройством тяжело справляться, хоть и был в ремиссии, но мысли с пустого места напрягали. Понимал молодой преподаватель то, что после хорошей и желанной встречи придётся вернуться туда, где никто его не ждёт с распростёртыми объятиями, добрыми словами и заботой, бывший лишь только всё усугублял, а выгнать не мог, надоедало своё доброе сердце, хотя пора бы уже и за голову взяться и жить свою жизнь без нежеланных людей.

«Чего ты добился в этой жизни сам? Лишь только завидуешь тем, у кого всё хорошо, кто живёт в огромной любви и заботе. Вынужден работать там, куда пристроили по связям. Сидишь на таблетках долгое время. Бывший изменил. Все твои сны — это бред сумасшедшего, «того самого» не существует. Скоро вернётся то самое состояние, когда ты лежишь десять часов в постели и даже встать не можешь, не говоря про то, чтобы банально умыться или поесть. Бездарь».

Больше всего в жизни Лололошка стал ненавидеть именно свои навязчивые мысли, которые конкретно пугали, пытался от них избавиться, погрузиться во что-то новое, но получалось всё равно ужасно, выгорание настигало моментально, радовало, что из жизни пропали помыслы о самоубийстве, хотя не окончательно, изредка появлялись в закромах рассудка. Дни казались серыми и безжизненными, преподавание хоть и понравилось, всё равно Дейвисон считал себя лишним даже спустя один единственный день, уже не зная, как бороться с таким. Неужели психотерапию нужно удвоить? Поменять препараты? Поменять психотерапевта? Погрузиться в работу с головой? Тяжело. Успокаивал лишь лёгкий вечерний ветерок, по улицам Бостона разносились голоса счастливых пар, людей, пение ещё не улетевших птиц, детский хохот и звуки проезжавших мимо автомобилей. Сейчас не нужны были никакие наушники, хотелось вслушаться в жизнь города, запомнить зелёную листву на высоких деревьях в парках, покрасоваться личиком с едва заметными веснушками на щеках перед солнцем и отпустить всё наболевшее с души. Ноги уже сами медленно вели по маршруту, на взор попадались счастливые парочки, прогуливающиеся за руки, как-никак, но и самому Ло хотелось подобного вновь, а фантазии о том, что сейчас похожее могло бы быть с Диланом, не отпускало, сердце болело до сих пор, но уже никакого шанса вернуть назад то, что было, — нет, с этим просто стоит смириться, вся любовь сошла на обычную привязанность вперемешку с отвращением и разочарованием. Преподаватель поправляет лямку от сумки на плече, а туфли на невысоком каблуке цокают по асфальту, заставляя голубоглазого остановиться у светофора, пока голубые зенки остановили свой взор на напротив стоявшую пару молодых родителей с младенцем на руках, уронив лёгкую улыбку с капелькой зависти от мысли того, что у тех всё хорошо, радоваться за незнакомцев, казалось, было верхом отчаяния, ведь сам омега никогда не представлял себя в роли родителя, что тому вообще удосужиться прожить обычную жизнь, как и у всех, построить семью, это всё казалось каким-то недостижимым для Дейвисона. Красочные пейзажи меняются на более привычные высотки, в зданиях которых располагаются различные магазинчики, забегаловки быстрого питания, кофейни и столпившиеся люди, очереди на улицах, сквозь которых пытается пройти Лололошка, улавливая полюбившиеся, даже привычные кофейные ароматы ударяли в нос голубоглазому, а мозг вырабатывал различные мысли, заставляя омегу думать о каждом проделанном шагу, стоит кинуть хоть куда-то взгляд, что-то молодой человек да и думает. Но в голову словно что-то ударяет, а именно звонок мобильного телефона, что вибрировал в кармане чёрного пиджака, заставляя Дейвисона поднять трубку, даже не смотря на то, кто тому звонил, но и гадать не пришлось. За считанные секунды разносится голос близкого друга, который не понимал, где загулял Лололошка, пока в ответ получил слова о том, что уже подходит и с ним всё хорошо, заставляя Уильяма начать быстрее шагать к месту встречи с Селем. Постоянно Ло удивлялся тому, стоит ему припоздниться на парочку минут на встречу с зелёноглазым, как начнётся допрос с его стороны, оправдывая тем, что банально переживал за лучшего друга. За их дружбу длинной почти в шесть лет ничего не изменилось, лишь повзрослели парни, хоть и стали чуть реже общаться, но всё равно держат близкий контакт, делятся разными мелочами из личной жизни, особенно Эграссель, помимо Лололошки в его жизни не было таких близких людей, с которыми он мог поговорить по душам, сходить в кофейню, на пикник в парк, упасть на колени к голубоглазому головой и часами болтать о какой-то ерунде. Жаль, что взгляды на жизнь немного у тех разошлись, если блондин хотел поскорее замуж и создать семью, открыть свой семейный бизнес, второй же омега выбрал только карьеру, окончательно разочаровавшись в отношениях, да и знал Сель о всей истории Лололошки, сожалея своему лучшему другу. Голубоглазому в лицо ударяют лучи уходящего за горизонт пробивающегося сквозь дома солнца, а не так далеко у входа в кофейню виднеется знакомая высокая фигура в привычных светло-зелёных оттенках одежки, с привычным высоким хвостом блондинистого оттенка, что падают на плечи, а на глазах круглые очки для зрения. — Как я рад видеть тебя, Ло! — с широкой улыбкой говорит парень, подходя к пришедшему лучшему другу, вытянув свои руки и закрепляя молодого преподавателя в объятиях, немного покачиваясь и слыша наигранное ворчание того. — Даже твою недовольную мину рад видеть. — посмеивается блондин, замечая, в каком настроении был Лололошка. — Ничего не недовольная, я просто устал, первый день уже вымотал. — Спокойно отвечает Лололошка, роняя лёгкий смешок и разъединяя объятия с другом, заходя в помещение, вдыхая приятный запах кофейни, наблюдая за тем, как Сель начал изучать кофейню, рассматривая интерьер и свободное местечко. Найдя нужный столик около окна, блондин подозвал голубоглазого к себе, приглашая того присесть. — Серьёзно? Разве настолько сильная нагрузка в первый день? Отец говорил, что ничего сложного не будет, да и ты под его неким присмотром будешь, ну, через Джодаха, конечно. — Интересуется омега, усаживаясь поудобнее и рассматривая небольшое меню, что лежало перед тем, укладывая свой телефон неподалёку, пока сам Лололошка скинул пиджак с сумкой, повесив одежку на стул сзади себя, так как жарко было, галстук поправил и тоже убрал гаджет, оставив рядом. — Не в этом основная проблема, ты же знаешь. — Выдыхает омега. — В плане работы всё хорошо, со студентами нашёл общий язык, более-менее, с преподавателем одним, та ещё заноза в заднице, конечно, но, вроде, интересный парень, есть с кем на обеды ходить. — Невзначай рассказывает Лололошка про своего нового знакомого в лице Трумана. — Мы с ним одного возраста. — Заканчивает Лололошка, бросая взгляд на лучшего друга, что уже определился с заказом. — А у тебя как дела? — Старается перевести тему Ло, но не успевает. — Подожди ты про меня спрашивать. — перебивает блондин, поправляя очки на переносице и откладывая меню в сторону. Эграссель был из любителей сначала выслушать своего близкого человека, а позже и своими новостями поделиться. — Как у тебя дела со здоровьем? — на более откровенную тему для Дейвисона переходит зелёноглазый, переживая за друга. — Я в ремиссии. — Тихо признаётся голубоглазый омега, тяжело было выйти ему в это состояние, зная, что скоро вновь может накрыть по новой. — Считаю, что я слишком долго добивался этого результата, поэтому меня не устраивает, и я надумываю найти нового психотерапевта, другие антидепрессанты, иначе окончательно выгорю ко всему, а в первый месяц увольняться не хочу. — Спокойно рассказывает Лололошка, скрещивая руки в кулак и кладя ладони на стол, закидывая нога на ногу и немного покачивая конечностью, немного волнуясь. — Могу посоветовать тебе хорошего специалиста, девушка просто прекрасная, думаю, с ней тебе будет намного легче работать, чем с Линдой, главное, мне всё расскажи, Ло. - Внимательно слушает и говорит дальше Эграссель, получая кивок согласия от Лололошки, даже не замечая того, как к тем подошёл официант, получая заказ от пришедших молодых парней. Сель взял себе привычный раф, а второй омега выбрал ягодный чай из чайника. На удивление, Лололошку вновь потянуло на сладкое, заказав себе два чизкейка. - Что-то ты слишком нервничаешь, раз столько вкусностей берёшь. - Подшучивает Эграссель, мягко улыбаясь при этом, наблюдая за другом. — Если бы я заедал стресс сладостями каждый день, получил бы ещё диабет в подарок, мне же мало... - Немного хмурится Ло. - Своих особенностей организма. - Не особо довольно высказывается омега о своём же вторичном поле, замечая, как Сель глаза закатывает, до сих пор не понимая, почему голубоглазый так отрицает свою натуру, хотя, опыт в его отношениях говорил сам за себя, понеся за этим психологическую травму. — Кстати. — Откашливается зелёноглазый омега, решая спросить про другие моменты. — Как там с Диланом дела? Он собирается вообще съезжать? Иначе это может затянуться на долгое время, а тебе свою жизнь жить надо. — Эграссель поджимает губы, стараясь не смотреть на друга, что и сам притих, зная, что это довольно больная тема для Лололошки, но знал, что тому стоит выговориться и выпустить нервы. — Мне просто вешают макароны на уши, кормят завтраками и говорят, мол, «Я скоро найду работу». Сам знаешь, не получается у меня руку поднять и выгнать его, мне самому легче съехать к матери и пожить у неё. — На выдохе признается Ло, пока лицо стало жалостливым, не зная уже, как поступать. — Ло, ты дурак совсем? Съезжать из своей же квартиры? А если этот чёрт устраивает притоны, водя альф, омег и бет, пока ты пахаешь на работе? Пожалей уже себя, возьми всё в свои руки, собери его вещи и выстави за дверь, замки поменяй. — Чуть ли не психует зелёноглазый омега, скрещивая руки на груди. Ему было обидно за своего близкого друга, смотря на смутённое лицо Лололошки, хоть и сам Сель пытался с ним поговорить с Диланом, было бесполезно. — А как дальше свою семью строить? Не жить же с бывшим под одной крышей всю жизнь, пока своего суженного-ряженного не найдешь. — Вновь пытается донести блондин до Ло правду. — Да я сдохну быстрее, чем найду кого-то. — Закатывает глаза Дейвисон. — Если он не свалит через месяц, то буду решать так, как и ты говоришь, сам думаю про это давненько. — Выдыхает омега, расцепляя руки и кладя на одну свою голову, придерживая щёку ладонью, смотря куда-то в сторону. — Сейчас по башке получишь, Дейвисон, я до сих пор не верю в то, что такой... — Заикается Эграссель, меняя тон на более тихий, зная, что голубоглазый не любит, когда ему напоминают про его сущность, но лишь зеленоглазому можно было говорить про это. — Симпатичный и добрый омега, как ты, может остаться без внимания хорошего альфы, вдруг он где-то под носом ходит? Может, это он в твоих снах появляется время от времени? Ты же говорил мне, что сны вернулись. — Размышляет омега, кидая взгляд на официанта, что принёс парням их заказ. Уильям аж дёрнулся на словах друга про его сны, отмахнувшись от этого. — Даже если это и так, то как мне искать того человека из снов? Подходить к каждому знакомому альфе и спрашивать: «Привет, а ты случаем не веришь в реинкарнацию? Тебе снятся вот такие-вот сны?» — стебётся Дейвисон, закатывая глаза и наливая себе горячий чай в кружку, ставя чайник обратно на стол и хватая небольшую ложечку, черпая черничный чизкейк, улавливая смех с уст друга, что прошептал: «Каннибал!» — Слишком уж пессимистично ты реагируешь на это, Ло, просто доверься судьбе, что-что, но она тебя не должна подвести. - Пожимает плечами зелёноглазый, слыша ворчание в ответ: «Действительно, почему так пессимистично?» - В любом случае, я верю в то, что в дальнейшем всё будет по-новому, Ло, я всегда с тобой. - Поддерживает парень, мягко улыбаясь и попивая свой напиток.

— Судьба решила лишь поиздеваться надо мной, видимо, расположив в организме матку и то, чтобы я преодолел свою депрессию и одиночество. — Шепчет Лололошка с набитым от чизкейка ртом, жуя сладость и попивая ягодный ароматный чай, слушая ворчание от лучшего друга. Не понимал он такой радости Эграсселя в том, что является омегой, хоть и всегда старался подбодрить Ло в этом плане, пока сам же голубоглазый отрицал свою сущность, прятал запах, даже феромоны не испускал, не желая попасть в какой-то тёмный угол и быть изнасилованным, ведь иначе выживать не получится, тем более в настигнутом одиночестве, хоть Лололошка и был не из мягких личностей, на него может всё равно сыграть много факторов.