— ...Словно мои стопы касаются мягкой травы, что покрыта утренней росой, да такой холодной, даже ледяной, заставляя весь организм взбудоражиться и моментально проснуться, но вокруг витает спокойный, сладкий и одновременно по-своему тёплый запах взошедших ягод на клумбе. Он успокаивает меня, расслабляет. Не хочу покидать это место. Никогда.
Но жизнь решит иначе. Или мой осознанный выбор?
Карие зенки распахиваются моментально, а голова отлипает от сложенных на столе рук, чувствуя, как под грудной клеткой сердце начинает стучать в бешеном темпе, видимо, собственный пульс подскочил под сто тридцать ударов, из-за чего задремавшему в библиотеке Харрису стало трудно дышать, стараясь схватить поступающий из открытых окон свежий воздух. Джон по сторонам оглядывается, повсюду студенты, что пришли в очередной раз покопаться в куче книжек, каких-то материалах, парочка преподавателей, которые скрывались от обучающихся во время длительного перерыва между занятиями, кто-то, как и сам Дейви, подготавливал учебный материал на ноутбуке, либо просто разговаривал с друзьями в дальнем углу университетской библиотеки. Сам же альфа не заметил, как ручонки сложил на рабочем месте, да задремал на двадцать минут, скинув этот небольшой инцидент на прошедшую ночь, из-за которой не спал вообще. Всё тело болело из-за того, что отправился спать на диван в зале, а в голову лезли ужасные мысли, совесть грызла конкретно за произошедшее со своей супругой, не желая с ней контактировать как-либо, но сегодня вечером стоило бы серьёзно поговорить и извиниться, и что-то решать со своим мерзким состоянием, иначе странно,
альфа отвергает омегу? Тяжелый случай, и с таким вопросом стоит обратиться к специалистам, да пока не решается. Харрис укладывает локти на стол, поправляя очки на переносице носа и скользя костлявыми пальцами к вискам на голове, слегка массируя их от пришедшей боли, стараясь сосредоточиться на работе, как-никак, но у преподавателя было не так уж и много времени на подготовку материала для очередных новеньких студентов, угораздило же презентации где-то потеряться в файлах ноутбука.
Но короткий, да такой запоминающийся сон было трудно забыть, словно всё это тепло постепенно стало растекаться по каждому органу в теле, особенно окутывая сердце. Редко альфе виделись яркие сны, умиротворённые, нежели какой-то страх, смерть или ужасы, а вид того, как мужчина прогуливается босиком по зелёному саду, да в окружении сильно пахнущих ягод, невероятно радовал, даже хотелось провалиться в это состояние спокойствия, сам понимая, чего требовал организм — тишины. Окружающий мир конкретно беспокоил, тревожил, вся эта суета напрягала, высасывала из Харриса окончательные частички жизненной силы, не оставляя в покое ни на секунду, но все эти видения были такими интересными, более частыми, так и крича подсознанию преподавателю психологии, чтобы он окончательно разобрался во всем происходящем. Хмыкнув на собственные мысли и убрав их в дальнюю полку своего мозга, Джон вернулся к работе за ноутбуком, понимая, что в данный момент ему бы не помешал крепкий чай или кофе с молоком, но явно без карамели, от которой тошнило вчерашним вечером. Кинув небольшой взор на время в углу ноутбука и подсчитав в голове остатки минут, тот успел бы получить желанный напиток, попросив Кэлхуна об данной услуге, что кареглазый и сделал, находя телефон под рукой и набирая номер телефона своего коллеги, прося о своём небольшом желании, говоря, что сейчас сидит в библиотеке, и зелёноглазый спокойно найдёт его. Говор студентов постепенно утихал в ушах Харриса, обучающиеся отправлялись по своим делам, либо же мужчина перестал замечать лишнюю ненужную информацию для себя, занимаясь личными делами и поджидая друга, что придёт с минуты на минуту со стаканом тёплого напитка.
— Ты похож на трупа, который каким-то чудом передвигается на ногах. — Раздаётся знакомый голос коллеги в сопровождении цоканья каблуков, заставляя Харриса оторвать взгляд от монитора ноутбука и присмотреться к приближающейся фигуре в строгом костюме. — Чего в библиотеке засел? — Не здоровается преподаватель высшей математики, садясь напротив кареглазого альфы и протягивая стаканчик с горячим ягодным чаем.
— Здесь тихо. — Пожимает плечами Дейви, вдыхая аромат напитка, который уж очень порадовал, но одновременно оттолкнул, понимая — это явно не то, что кареглазый недавно уловил. — После прошлой ночи всё тело болит, как и голова. — Рассказывает Джон, прикрывая глаза и попивая чай, ставя бумажный стакан рядом с собой.
— Неужели с
любимой хороший вечерок провёл? — нагло и тихо спрашивает Кэлхун, поднимая брови на лице и посмеиваясь, зная, что это неправда, но решил так подстебать своего друга. Но такой вопрос лишь вызвал раздражение у Джона, на что мужчина серьёзно на того посмотрел, сузив глаза и губы в тонкую линию, мимикой говоря о том, что Кэлхуну лучше бы заткнуться.
— Интересно, когда ты материал преподаёшь, тоже членом думаешь? — холодно спрашивает кареглазый альфа, вызывая у пришедшего коллеги недовольный цок, что слетел с уст, а зелёные очи закатились. — Успокой уже свой вечный гон. — Стебёт Джон своего друга. — Не было ничего, я просто спал на диване, точнее, неудобно валялся всю ночь. — Отрицает мужчина, вновь беря стакан и попивая чай, чувствуя, как тепло попадает в горло и достигает самого желудка.
— А причина? — интересуется Калхун, даже читался в его глазах этот интерес узнать грязные делишки, да побольше.
— Не твоего ума дела. — Ворчит Харрис, отпивая горячий ягодный чай, стараясь не обжечься. На деле Харрис не собирался раскрывать все подробности, зная, что зелёноглазый в очередной раз подстебёт, тем более как альфа альфу.
Карие глаза то и дело, что бегали в уголок монитора ноутбука, а рука то убирала стакан с чаем, то забирала, выпивая содержимое мелкими глотками, желая ощутить полюбившийся вкус, но главного ингредиента явно было настолько мало, что разочаровывало кареглазого, кислинка малины перебивала всё, в момент просто выпивая всё, якобы не мучая себя, понимая, что желанного не получит. Пустые диалоги немного отвлекали, толком Джон не вслушивался в какую-то информацию из уст коллеги, продолжая заниматься своими делами, и просто поддакивал, отвечал с незаинтересованностью, понимая, что придётся слушать данный бубнёж ещё около двадцати минут, а просто так послать куда подальше Кэлхуна не получится, приклеится, как грязный лист к ноге, и начнёт выяснять причину, почему к нему так грубо отнеслись? Вновь для слуха вернулись голоса студентов, что стали более отчетливее, на что Харрис стал более раздражительным, желая выйти из библиотеки и закурить на свежем воздухе, но воздержался, зная, что времени не так уж и много было для такого, придётся терпеть с курением до следующего большого перерыва либо до конца рабочего дня. Но через пару минут нос альфы приятно защекотало слабым, но таким приторным запахом черники, что промчался в паре метров от сидящего кареглазого, заставляя того оторваться от своих дел и посмотреть в сторону, замечая вдали высокую фигуру нового преподавателя без привычного черного пиджака на себе, лишь ткань белоснежной рубашки обтягивала торс Дейвисона, а галстук дергался из стороны в сторону, пока тот перебегал с полки на полку в поисках каких-то книг древней истории. Молодой человек придерживал телефон ухом и плечом, посмеиваясь и с кем-то разговаривая.
— ...Да, я оставил запасные ключи в том же месте, найдёшь, не маленький уже. — доносится до слуха Харриса говор, видимо, объясняет кому-то информацию Лололошка по телефону, ловко подхватывая некоторые книги на коленке и хватая в руки, прижимая к телу, шагая в другое направление.
После вчерашнего внезапного появления нового члена семьи, Дейвисон не мог оставить маленького котёнка одного надолго, поэтому попросил лучшего друга заехать к нему в квартиру, присмотреть за тортиком, мало ли что сотворит маленький проказник. Лололошка носился с животным как с настоящим младенцем, проверяя кроху каждые пять минут, спит ли тот после теплого душа, не забыл напоить молоком и сделал своеобразное личное место сожителя из мягких покрывал на полу, даже пелёнки постелил рядышком, ведь чёрный комочек явно не приучен к лотку. Но как только тортик уснул, Ло побежал в ближайший зоомагазин, покупая кучу разных вещей для кота, наплевав на плохую погоду шлёпал по лужам и по-быстрому вернулся в тёплую квартиру. Эграссель же не был удивлён подобному поступку омеги, в этом же и весь Лололошка, ему только повод дай, принесёт в дом всю уличную живность, даже вспоминая, как голубоглазый ругался со своим бывшим молодым человеком по поводу того, что они не смогут взять уличное животное из-за отвращения Дилана, говоря, сколько в них грязи и проблем с лечением. Зелёноглазый омега, что был в звонке с Ло спокойно согласился на то, чтобы присмотреть за котиком, но поинтересовался, как он будет работать и совмещать воспитание животного, а ответ поступил спокойный, говоря, что кот быстро привыкнет к обстановке в квартире, не зря мелкие щёлочки Дейвисон перекрыл, чтобы тортик никуда не залез, тем более под кровать. Лололошка скидывает звонок, прощаясь с лучшим другом и кладя телефон в карман чёрных брюк, погружаясь в свои мысли. После вчерашней терапии Уильям настолько перевозбудился всем происходящим, что полез во все свои записи, книжки по психологии и древней истории, решая сопоставить два плюс два даже с мизерной информацией в голове.
"Кто кого искал? Был ли это я? Как давно? Может есть какая-то информация в книгах по древнейшей истории? Стоит ли спросить Ричарда? Он ведь разбирается в истории..." - Бормочет Лололошка себе под нос, потягиваясь за очередной книжкой, и на скидку захватывая что-то связанное с психологией, философией.
— Я бы не советовал брать эту книгу. Она пустая, и все темы одинаковые, лишь слова в каждой строчке меняются, да несут за собой те же помыслы. — За спиной разносится знакомый голос, на что Дейвисон чуть вздрагивает, поворачивая голову и переводя свои блестящие голубые глаза на стоящего Харриса, что с легкостью забрал последнюю положенную книгу в стопке. Такой спокойный и слабый феромон закрался в голову омеги, но это состояние он игнорировал, как и горечь на груди.
— Спасибо за консультацию, но я сам решу, может, мне это и надо было. — Пожимает плечами Лололошка, забирая обратно бумажный носитель информации и складывая в стопку.
— Как грубо с вашей стороны, не находите? — возмущается Дейви, изгибая одну бровь на лице и смотря на не особо довольного Лололошку, скрещивая свои руки на груди.
— Не заметил грубости в своём предложении, но прошу прощения. — Выдыхает Лололошка, прикрывая глаза и наигранно улыбаясь, понимая, что компания Джона его очень напрягала, а этот карий взор словно изучал с ног до головы омегу.
— И куда же вам столько книг? — интересуется дальше Джон, словно не желая отпускать от себя Дейвисона, дыша его слабым запахом, той самой черникой, которая приелась в голове, вот только не подавая вида, что он чуть ли с ума не сходит от феромонов напротив стоящей
омеги. — Решили пойти преподавателем ещё одного предмета? — нахально улыбается Харрис, пряча свои руки за спиной и замечая, как фигура молодого человека двинулась в сторону, отходя к сидячему месту, решая пойти за ним словно тенью.
Горячо. Мне слишком горячо. Душно. Феромоны альфы душат по самое горло. Я словно пьяный.
— Мистер Харрис, оставьте меня наедине, пожалуйста, займитесь своими делами. — Холодно отвечает Лололошка, садясь за стол и не смотря на кареглазого альфу, что хмыкнул и отошёл от того, решая не донимать собеседника, видя его недовольную реакцию.
Так сладко и спокойно. Меня тянет сюда. Грудная клетка разрывается, но со временем успокаивается. Всё слишком странно. Я словно пёс на поводке.
