В следующей жизни

Болтовня в кафе придавала особую атмосферу, повсюду студенты, что нашли золотую жилку в виде вкусных напитков и сладких закусок. Несколько преподавателей, которые уже стали постоянными клиентами, а бариста знали, кому что подавать. Дейвисону и самому понравилось данное заведение, не зря доверился новому знакомому на прошлой неделе, посетив кофейню, да и выбор на излюбленные чаи большой, скорее огромный, хотелось попробовать всё сразу, но молодой человек не решился. Классический зелёный чай с мятой и лёгким привкусом лимона стал фаворитом, одновременно расслабляет и успокаивает все нервы преподавателя, согревая собственное тело изнутри. Но на сладости омега не кинулся, не решился изменять своему давнему выбору в виде печений, что ждали владельца в ящике рабочего стола. Уильям болтал с Труманом за одним столиком, наслаждаясь приятной компанией и тёплым напитком, с хорошими разговорами. Не передать словами было то, насколько же Ричард болтун, словно в его голове никогда не заканчивались темы для разговора, и тот готов был повествовать чуть ли не о всей своей жизни, открывая душу новому другу. Оказалось, бета всю жизнь стремился к знаниям истории, рос на книжках, и в школе парнишку считали странным за такой острый интерес к прошлому, ведь пока остальные ребята резвились на переменах, гуляли компаниями и собирались у друг друга с ночевкой, Труман же выпрашивал у мамы очередной учебник, общался с парочкой людей и посвятил себя учёбе, особенно чтению, со временем полюбив разные жанры книг.

Дейвисону было как-то неловко, чувствуя себя слишком отстранённым от данной темы, уж явно не являясь любителем понакупить книг и засесть на несколько дней в тишине, бегая голубыми зенками по строчкам и погружаясь в новую придуманную историю. Бета старался найти точки соприкосновения в данном диалоге, дабы поскорее скоротать время и оставить хорошее впечатление о себе, ведь толком друзей не было, а новый приятель был приятным молодым человеком. Ричард рассказал о том, что ведёт свой личный блог именно по книгам, гордится своим постепенным успехом и развитием в интернете, и проронив мысль о том, что ещё сам хотел бы попробовать написать собственное произведение, но работа говорила иначе, как-то радуясь тому, что не согласился быть дополнительно преподавателем литературы, остановившись только на истории. Лололошка решил поинтересоваться у второго преподавателя насчёт его блога, попросил показать, но черноглазый не успел и телефон окончательно достать из кармана пиджака, как его потревожил звонок, на что Ричард извинился и сказал, что отойдёт ненадолго на улицу, дабы поговорить. Ло спокойно кивнул в знак согласия и сопроводил молодого человека взглядом, решая и сам отвлечься на гаджет. Одна ладонь держала уже тёплый чай, попивая напиток, а во второй и сам телефон, листая новостную ленту социальных сетей, отвечая на сообщения своих учеников с большим нежеланием, ведь и на обеде тревожили омегу. Собственные мысли были погружены на ответы сообщений, не воспринимая вокруг себя ничего, словно тишина прокралась в глубины мозга, когда на деле жизнь вокруг кипела. На большое счастье, Уильяму написал лучший друг, тем самым вызывая на лице Ло улыбку, потому что Сель явился в его квартиру, отчитался, скинул фотографию, что покормил питомца и снова оставил гостинцы, да и сам поинтересовался, как обстоят дела у Лололошки, и если друг ответил так быстро, значит преподаватель был на обеде. Лололошка и дальше не обращал внимание на всё вокруг, не следя за временем, а просто болтая по переписке, параллельно попивая тёплый чай и думая о своём, не мысля о том, что Ричарда не было уже минут семь. Голубые зенки так и не поднимались окончательно, лишь краешком глаза Ло успел уловить движение перед собой, говоря о том, что коллега вернулся за столик в кафе, пока преподаватель английского языка допечатывал сообщение. — Я уже подумал, что ты ушёл, чего так долго? — Довольно жизнерадостно говорит Дейвисон, отрывая глаза от экрана телефона и пересекаясь явно не с Ричардом, а с иным коллегой, что решил присесть за столик к своему знакомому. Улыбка на лице Ло пропала моментально, а тело кинуло в лёгкую дрожь и жар, вдыхая феромоны, что проникали до самого мозга, словно провоцируя омегу, чтобы слабый пол повёлся на альфу, но Уильям и глазом не дёрнул, подавляя в себе иное поведение. — Мы уже на «ты» перешли? Наконец-то, а то мне надоела эта формальность. — Джон задаёт вопрос с лёгким смешком в голосе, закинув ногу на ногу и рассматривая молодого человека напротив, который смотрел на него настолько недовольно, будто вот-вот готовясь вылить тёплый напиток прям на лицо кареглазого. — Отнюдь. — Выдыхает Лололошка, кладя свой телефон в карман пиджака и захватывая стакан, собираясь встать из-за стола и направится к выходу из кофейни, да вот Харрис так просто не захотел отпускать нового преподавателя, принципиально хватая молодого человека за край пиджака и останавливая. — Ну не убегай, как все, давай посидим и поговорим. — Нахально улыбается Джон, чувствуя, как по руке словно электричество пробежало, а в грудную клетку отдалось теплом, разрывая родимое пятно на части. Сердце стучало слишком быстро, что у одного, что у второго, но у омеги скорее из-за страха и нежелания оставаться один на один с данным человеком, хоть и голова говорила, даже кричала: «Останься! Останься! Останься!». Дейвисону не впервой отказываться от своих навязчивых мыслей, поэтому молодой человек нахмурил брови, ударяя своей рукой по запястью Джона, на что рука альфы моментально отлипла от пиджака коллеги. — Я же нормально сегодня попросил отстать от меня. — Сквозь зубы ворчит Лололошка, понимая, что данные слова «как все» явно несли за собой помыслы того, что большинство омег избегают альф, как и делал Уильям, являясь плюсом тем, кто скрывает свой вторичный пол. Как-никак, но организм требовал, чуть ли не умолял постоять и вдохнуть сильного феромона, что дурманит голову, придаёт минимальных сил из-за нехватки партнёра, но это раздражало слишком сильно, в очередной раз настраивая себя на то, что справится и сам. - Или что, тебе тут мёдом намазано, что ты к людям лезешь? - Грубит Лололошка, тяжело выдыхая, отмахиваясь от мужчины и направляясь к выходу из кофейни. — За что такая грубость, Лололошка? Всё же нормально! - Возмущается Джон, вставая из-за стола и направляясь за фигурой преподавателя английского, не понимая, чего он так сторонится его дальше? Альфа и сам не стал контролировать свои феромоны, словно заставляя запах прилипнуть к фигуре напротив, привлечь к себе. — Да потому что нормально сказали: «Не лезь», но нет, надо же свой блядский характер показать! Что утром, что в обед, Харрис, отвали от меня. — Бесится Дейвисон, выкидывая пустой стаканчик в мусорку по пути и ускоряя шаг, стараясь отстраниться поскорее, но как на зло, от кареглазого так и несло бешеными феромонами, что вызывали лёгкий румянец на щеках омеги и первую реакцию. — Я не понимаю Трумана, что общается с такой омегой, да и с таким мерзким характером. - Уже и сам бесится Харрис, откровенно показывая свою агрессию на молодого человека, что моментально остановился и развернулся. Не постыдился же противный кареглазый так громко высказаться. Сам же альфа руки на груди скрестил, наблюдая, как Лололошка чуть зубы не стал скалить, изогнув на своём личике бровь и посмотрев на мужчину с презрением. — Видимо, из длинного у тебя только язык. — Напрямую оскорбляет Лололошка, не стыдясь этого и конкретно не выдерживая. Дейви вот-вот готов был голубоглазого за галстук схватить и показать своё недовольство, но молодой человек напротив решил играть на опережение. Уильям больше не стал держать себя в руках, тем более после высказывания с напоминанием его вторичного пола омеги уже второй раз, было видно, что наглый Джон знал всё прекрасно, но откуда? Лололошка не побоялся поднять руку и хорошенько проехаться ладонью по левой щеке мужчины, оставляя пощёчину со звонким шлепком, на что чуть с лица альфы чуть очки не слетели от такого удара. Карие глаза моментально распахнулись, а голова уже сама была повёрнута в иную сторону, чувствуя, как по лицу словно побежал огонь, отдавая в самые виски. Сам же омега проматерился себе под нос, не желая смотреть на лицо Харриса, отряхнув руки и направляясь в сторону университета, пока ошарашенный мужчина стоял посреди улицы и держался за свою щёку, не веря в то, что удар от омеги был настолько сильным, словно в челюсть заехали кулаком со всей силы, а не обычная пощёчина. Дейви потирает пальцами место удара, матерясь в своей голове и хмурясь на столь дерзкого молодого человека, откровенно уже злясь на голубоглазого, чувствуя себя максимально мерзко и униженно. — Вот же сучка характерная. — Шипит сквозь зубы Джон, проходя парочку метров вперед, словно по шлейфу сладкого запаха черники, что с каждой секундой был всё дальше и дальше, покидая лёгкие Харриса, даже на это выдыхая с разочарованием. — Ничего, перевоспитаем. — Выругивается Дейви, ныряя рукой в карман пиджака и беря пачку сигарет, заходя за угол следующего дома, дабы поскорее закурить. Уильям выдохнул с облегчением, радуясь, что в этот раз не стерпел и показал свой характер ещё больше. Такие личности уж слишком сильно раздражали, но с другой стороны... Почему голова болит ещё больше? Грудная клетка рвётся, родимое пятно болит, аж страшно прикасаться, а перед носом стоит лишь аромат вишни в коньяке, что пробирается по самые лёгкие. Лицо горит вместе со всем телом, и явно не из-за хорошей солнечной погоды. По лбу стал бежать лёгкий пот, стараясь его поскорее вытереть и добраться до университета, но ноги словно не слушались молодого человека, становясь будто ватными, и, казалось, омега сейчас свалиться.

«Нет. Нет. Нет. Только не это. Нет. Нет. Нет. Таблетки. Нужны таблетки. Срочно». Дейвисон держится на последних силах, прикрывая нос рукой, и переходит на бег, видя на пути корпус университета, чуть ли не расталкивая столпившихся студентов и добегая до входа, направляясь в свой кабинет, роясь в кармане пиджака и находя ключи от аудитории. В таком состоянии вести оставшиеся две пары просто нельзя, решая отпустить обучающихся и убежать домой, главное, чтобы не попасться никому на глаза.