Побочные эффекты кровожадности

– Здесь очень приятно пахнет... – сказала Ахерон, после долгого молчания, когда Чёрный Лебедь провела её в тёплое помещение – Вы используете какие-то благовония? Чёрный Лебедь была крайне довольна тем, что её новообретённая молчаливая знакомая, с парой острых клыков во рту, сама пошла с ней на контакт. – У каждого дома есть свой особенный запах – улыбнулась она в ответ, сочтя наблюдение комплиментом – Но ведьмы правда любят благовония. И я не исключение. – Разве это дом? – Здесь довольно уютно. «Убежище» звучит неуместно За то недолгое время, что они провели вместе, Ахерон поняла, что ни на один вопрос она не сможет получить быстрый, прямой и точный ответ, потому и предпочитала молчать, тихо следуя за ведьмой. Это был третий год восстания человечества против Легиона Красной Луны, когда-то поработившего половину Земли. Оставшиеся люди с помощью организованных военных сил боролись за независимость, стремясь разрушать фермы и банки крови. Однако их победы были совсем редкими. В сражениях на землях вампиров люди были крайне плохи. Зато в защите тех малых территорий, куда не могли пробраться вампиры, им не было равных среди всех известных существ. Люди хорошо оборонялись и надёжно прятались, из-за чего война затянулась. Вампиры, устав от бунтующей еды, норовящей сорвать все планы о спокойной и безмятежной вечности, заключили союз с ведьмами, чтобы магия была на их стороне в поисках охраняемых, скрытых поселений. Вопросов о доверии к хитрым колдуньям в рядах Легиона Красной Луны не возникало уже пол года. Ведьмы коварны, но все те, кто были направлены на поддержку вампирам, были надёжными и полезными союзником, скреплёнными узами волшебного контракта. Поэтому у Ахерон не было причин не доверять загадочной леди с выделяющимся псевдонимом. Чёрный Лебедь очень вовремя пришла ей на помощь, заменив подкрепление, когда люди взяли отряд Ахерон в заложники во время проникновения в один из секретных человеческих объектов. Сверху не было приказа к отступлению, однако отправленное подкрепление было встречено на границе до прибытия на место и почти полностью разбито. Ахерон вскоре была окружена, как представитель высших вампиров, на взятие в плен которой, бросили не малые силы. Она собиралась пожертвовать боевыми товарищами и пойти в атаку, зная, что они гарантированно умрут, как только её меч настигнет первого же человека. Путей к мирному отступлению ей не оставили, так как люди, видимо, нацелились на получение информации, которой могла обладать только представительница благородных кровей. Ахерон готовилась похоронить всех солдат и завершить миссию в одиночку, вернувшись домой с позорной победой. Чёрный Лебедь помогла ей покинуть поле боя с помощью иллюзорной магии и привела её в ближайшее ведьминское убежище, где теперь не редко скрывались вампиры, потерпевшие неудачу в бою или преследуемые людьми. – Соболезную вашей потере отряда – сказала Чёрный Лебедь, усадив Ахерон на мягкий диван, кланяясь благородной вампирше. Странно слышать такое, когда ты элитный боец, вышедший из проигранного сражения без единой царапины – Они не мертвы. Людям не часто удаётся взять нас в плен. – объяснила Ахерон – Скорее всего они подвергнутся допросам или экспериментам – Вы не попытаетесь спасти их? – поинтересовалась Чёрный Лебедь, скромно подняв глаза. – Возможно не я лично – ответила Ахерон и плавно сменила тему – Нет необходимости кланяться. У меня нет власти. Особенно над ведьмой. Чёрный Лебедь тихо захихикала, прикрыв рот рукой. – Разве я не должна показывать уважение к благородным вампирам? – прищурилась она, немного наклонив голову вбок. Ахерон промолчала. Она привыкла подчиняться приказам и подобное почтение к её происхождению вызвало дискомфорт. Проблема в том, что несмотря на огромную силу, Ахерон страдала от провалов в памяти. Она даже не помнила почему, однако половину своей бессмертной жизни она забыла. И пусть древняя вампирша и выглядела как источник информации, если бы её сегодня взяли в плен, людей бы ждало разочарование и новый экземпляр для опытов. Потому, её влияние, несмотря на возраст и силу было очень ограничено другими благородными вампирами. С началом войны Ахерон превратили в страшное оружие, не знающие ничего, кроме единственной цели – проливать человеческую кровь. – Воздержитесь при мне, если возможно – попросила Ахерон, прикрыв глаза. – Как скажете – кивнув, сказала Чёрный Лебедь и подошла к хранилищу крови. О чем-то задумавшись, она окинула взглядом стеклянные трубочки, наполненные красной жидкостью. – Последние посетившие это место вампиры, видимо, устроили пир – с лёгкой усмешкой сказала Чёрный Лебедь, несмотря на не малое количество запасов – Насколько это было возможно здесь… Ахерон не сразу отреагировала, когда ей подали несколько стеклянных пипеток. – В этом нет необходимости – отказалась от помощи она, покачав головой Чёрный Лебедь сделала короткий шаг назад и присмотрелась к Ахерон, с недоверием относясь к такому ответу. – До территории, принадлежащей вампирам, вам долго идти – напомнила она, вновь протягивая руку с колбами – И я не вижу у вас личных запасов… Ахерон закрыла глаза и проверила наличие собственных колб с кровью, которые необходимо было держать на поясе. Не нащупав их рукой, она почувствовала себя немного неловко. О таких вещах было опасно забывать даже сильным вампирам. Ахерон коротко вдохнула, разочарованная из-за собственной беспечности. – Вероятно, их украли люди – предположила Чёрный Лебедь, наконец отдав запасы в руки Ахерон. В ответ была тишина. Ахерон не знала, что хуже, сделать вид, будто человек способен подобраться к ней близко и даже что-то украсть, или признаться в своей самой большой слабости. И то, и другое было одинаково унизительно. Ахерон опустила взгляд на полученную кровь, повертев колбой. Алая жидкость медленно переливалась, успокаивая вампиров своим внешним видом. Наблюдая за этим движением, можно было начать походить на недавнообращённого. Они всегда выглядели как зачарованные, стоило дать им хоть каплю пищи, быстро отказывались от человечности, в угоду слепому инстинкту и принимались за трапезу. Для многих это милое зрелище, однако лишь в том случае, если это очень молодой вампир. Благородным, древним и любым другим особям так вести себя было неприлично. – Мы можем немного отдохнуть здесь – сказала Чёрный Лебедь, когда заметила, что Ахерон долго просто смотрела на кровь. Её голос показался странно далёким, как долгое эхо. Ахерон подняла взгляд, убедившись, что она всё ещё стояла рядом. Возникло очень странное чувство, словно голод неожиданно и без всяких причин настиг её. Без колебаний, она раскрыла колбочку и сделала большой глоток, чтобы поскорее избавиться от этого ощущения, пока оно не стало сильнее. Так должен поступать каждый вампир – немедленно искать кровь, если организм странно себя вёл. Однако сейчас глоток крови словно бы сделал хуже. Ахерон поморщилась, почувствовав в желудке странное тепло, завязавшееся узлом где-то внизу. На секунду оно обожгло и она тут же допила всё содержимое. Приятный сладкий запах вдруг резко усилился, ударив в нос. Это был хороший знак, означающий, что голод не вредил ей, раз не отнимал остроту восприятия. Для уверенности в том, что с ней всё будет хорошо, Ахерон открыла вторую колбу и быстро выпила её. По костям словно прошлись маленькие огненные искорки. Живот Ахерон издал странный урчащий звук, несвойственный вампирам. Чёрный Лебедь улыбнулась и отошла, чтобы перепроверить запасы. Ахерон не решилась спросить её о чем-либо, раз та была занята. Это убежище всё же принадлежало ведьмам, не стоило мешать им хозяйничать. Между тем, в её руках глухо звенело стекло. Уши Ахерон обдало приятным теплом, которое отвлекло внимание, приковав её к новой порции крови. Будь та свежее, Ахерон наверное с ума бы сошла от наслаждения, потому что зачем-то стала пить её. Необоснованное желание насытиться ничуть не смущало. После долгого военного похода и разочарования проигранной битвой, вкусная кровь показалось чем-то необходимым, пусть до этого Ахерон об этом вовсе не задумывалась. Она даже не заметила, как опустошила ещё три колбы и неаккуратно положила их у себя под боком. Живот снова обдало приятным, немного жгучим теплом, поднимающегося выше к груди, затем к шее. Оно поползло к голове и осело на кончиках острых ушей, отдаваясь жаром в висках. Вспомнив слова Чёрного Лебедя, Ахерон немного откинулась назад, позволив себе расслабиться, отложив оружие за подлокотник. Ведьмы правы – их убежища довольно уютные места даже для вампиров. Не глядя, она открыла очередную колбу и быстро выпила всю кровь. Пусть Ахерон и не имела реальную власть, но всё ещё принадлежала к высшим вампирам, обладая привилегией лишний раз побаловать себя удивительно вкусной кровью. Она согревала не живое тело, словно проникая в вены Ахерон. Должно быть она действительно сильно устала, от того и проиграла. На её счету не так много проваленных военных вылазок. Все вампирские беды – от голода, недостатка крови и бунтующих людей, иначе и быть не могло. Ещё немного порций и она вновь придёт в норму, восстановит силы и забудет о поражениях. Потакая своим желаниям, Ахерон пила кровь. Сытость разгонялась по телу приятными ощущениями. Насыщение приходило быстро, вспыхивало в животе и оседало. Тогда Ахерон вливала в себя ещё, сохраняя жар внутри себя. Живот сильно напрягся и будто отяжелел, размякнув от количества жидкости внутри. Кровь надавила изнутри, заставив слегка сползти вниз по спинке дивана. Спустя несколько глотков, Ахерон поняла, что её не волновала пристойность её вида. Она сосредоточилась на трапезе, заполняя себя желанной пищей. Не успела кровь закончиться, как рядом вновь очутилась Чёрный Лебедь и щедро одолжила ещё. Ахерон выхватила колбочки и принялась опустошать одну за другой. Она слышала, что некоторые аристократы позволяли себе страдать обжорством, если им становилось скучно. Однако Ахерон никогда не причисляла себя к чревоугодникам, играющим с едой. Она считала себя той, кто не потреблял лишнего без необходимости. Однако сейчас перед ней лежало не мало в опустошённых, без всякой нужды, колб и она довольно глотала ещё, собираясь приниматься за новые и новые порции. Ахерон восстанавливала с помощью еды силы и чувствовала, что через эту кровь получала новые. Чёрный Лебедь подала ей желаемое кушанье. Громко втянув воздух, Ахерон стала поглощать его, ни о чём не думая до того момента как одна из пустых колб не упала на пол, громко разбившись. Чёрный Лебедь слабо вздрогнула, но не обратила на это должного внимания, смерив Ахерон взглядом. Под надзором ведьминых глаз, Ахерон выпрямилась, ощутив, что это действие далось ей с трудом. Живот заболел и она тут же залила эту слабость кровью, выпив содержимое очередной колбы залпом. Она громко выдохнула и стала кушать дальше. После несколько колб голова слабо закружилась. Алый шелк. Густой, тягучий мёд предзакатного солнца. Он пульсировал, звал. Продолжая пить, она вдруг задумалась о том, насколько кровь была свежей и ненадолго остановилась. Не промелькнуло ни одной ясной мысли. Ахерон издала тихий полустон, пытаясь собраться, чем привлекла внимание Чёрного Лебедя. Она принесла ещё крови, решив, что нужно было именно это, хотя прошлая ещё не закончилась. Ахерон принюхалась, осмотрев опустевшую в её руках пипетку. – Весь этот запах в убежище исходит от запасов крови? – хрипло спросила Ахерон – Да – кивнула Чёрный Лебедь Это звучало очень хорошо. Ахерон подняла голову, закрыв глаза, вновь улавливая чудесный аромат. Запах – опьяняющий кошмар для любого, кто хоть раз почувствовал его подлинную суть. Сладкая, как первый грех, горечь, как неизбежность. Ахерон сама не заметила, как постаралась наклониться к Чёрному Лебедю, пока тянулась за желаемым. Живот свело тянущей болью. Ахерон раскрыла глаза и положила руку на мягкий жир, сжимая его. Она вздрогнула, не понимая почему под её пальцами вместо упругой кожи образовалась дряблость. Ахерон почувствовала импульс подскочить с места, но едва ли могла пошевелиться, почувствовав себя очень вялой. Он нахмурилась и немедленно выпила ещё крови. Вновь громко выдохнув, она посмотрела на Чёрного Лебедя, которая успела переместиться ближе к выходу, но всё ещё стояла лицом к дивану, заполненного пустыми колбами. Ахерон поняла, что Чёрный Лебедь источала схожий аромат и опустошила ещё одну колбу. Живот тут же начал теплеть. Посмотрев вниз, Ахерон увидела, что живот медленно расширялся и выпирал, наливаясь жиром. Брюхо норовило вылезти из под одежды, заваливаясь на расширившиеся ляжки. Круглые бока обвисали, искажая фигуру солдата. Ахерон тихо застонала, почувствовав, что одежда начала теснить. – Объясни мне, что происходит – потребовала она, громко вдохнув и потянувшись к мечу. Ахерон совсем плохо соображала, её движения стали медленными от наполненности и отдавались дискомфортом по всему растолстевшему телу. Она попыталась выпить ещё крови, чтобы избавиться от боли, но вместо этого стала ещё больше, расширяясь на глазах. – Вы испытываете жгучий жар по всему телу, я права? – поинтересовалась Чёрный Лебедь со спокойной улыбкой, но очевидным страхом подойти ближе к переполненной вампирше. – Что со мной – без вопросительной интонации прорычала Ахерон, сделав рывок к оставленному мечу, однако отросший живот словно начал гореть, удерживая на месте. Чёрный Лебедь опередила её. Она подошла и отбросила меч в сторону, однако с той же скоростью отошла от Ахерон, которая не прекращала пить вкуснейшую кровь. Вновь громко выдохнув, она обмякла на диване и раскрыла новую колбу, надеясь, что пища предаст ей сил. Её живот громко забурлил и налился новой жировой прослойкой, растекаясь, наровя добраться до колен. Чёрный Лебедь, умиляясь, кротко посмеялась над перееданием благородной вампирши. Её молчание истощало терпение Ахерон, которая продолжала напиваться кровью. Её мысли замедлялись и замедлялись, а живот становился всё тяжелее и мягче. Она громко застонала и откинулась назад, вслушиваясь с пронзительное урчание, которое стало доноситься из выпирающего вампирского пуза. – На этом этапе любой другой вампир уже превращается в поддатый шарик жира – с лукавой улыбкой сообщила Чёрный Лебедь Ахерон с трудом повернула голову, потерев переполненный живот. Красные глаза были прикрыты, но она фокусировала зрение на лице предательницы. – Признаться, я поражена – продолжила Чёрный Лебедь, разведя руками – Вы выпили больше, чем кто-либо до этого, прежде чем потерять рассудок. Меньшего нельзя ожидать от благородных и древних, не так ли? Ахерон громко выдохнула, с трудом разбирая слова, которые слышала. Осознание того, что она в опасности в уязвимом положении, помогало ясности проникать в её мысли. – Невозможно не испытывать гордость за победу над вами, прекрасная вампирша – Чёрный Лебедь склонила голову, продолжая элегантно улыбаться – Вы пали жертвой моего заклятья. Ахерон продолжала глубоко дышать и медленно запрокинула голову назад, не сводя пристального взгляда алых глаз с Чёрного Лебедя. Речь ведьмы тянулась сладким, ровным тоном и приятным голосом. Она вовсе не сбивала с толку, а наоборот помогала разуму трезветь. К сожалению, это заставляло почувствовать режущую боль в растущем животе и ещё сильнее желать той крови. – Вся эта кровь – твоя – стараясь восстановить дыхание, сказала Ахерон. Её рука скользнула вниз по животу и вцепилась в собственное массивное бедро Чёрный Лебедь продолжала улыбаться, не возражая против наблюдательных выводов. – Возможно вы слышали о чем-то подобном ранее. Моя кровь весьма необычная – заинтересовав Ахерон, начала рассказ Чёрный Лебедь – Она очень вкусная и сильно опьяняет вампиров. Я долго искала способ превратить её в яд, однако в ходе моих экспериментов с магией получился лишь своеобразный наркотик... Чёрный Лебедь немного осмелела и подошла ближе, указывая рукой на жир, которым оброс некогда плоский живот. – Заставляющий вас быстро набирать вес – она медленно пожала плечами и вновь отошла – Быть может для кого-то звучит нелепо, но работает как нельзя эффективно. Ахерон тихо зарычала, как монстр из человеческих рассказов. Однако урчание в животе перебило этот звук, действительно заставив её выглядеть нелепо. Она нахмурилась и вновь громко вдохнула, наконец восстановив дыхание. Её тело плохо подчинялось и тяжело двигалось. Пропустив мелкую дрожь, у Ахерон вырвался болезненный стон. Она не смогла устоять, взяла ещё не раскрытую колбу и выпила всё содержимое. Стало досадно от осознания, что она довольствовалась пищей не первой свежести, наслаждаясь проклятой кровью ведьмы-предательницы, отвернувшейся от Легиона Красной Луны. Живот начал громко булькать от заполненности и медленно раздуваться жиром. Чёрный Лебедь сцепила руки в замок перед собой, наслаждаясь этим зрелищем. По игривой искорке в глазах, можно было понять, что она жаждала подойти ближе, чтобы исследовать результат своих трудов, но по прежнему держала дистанцию. Благородный, древний вампир опасный противник в любом состоянии. Страх Чёрного Лебедя перед ней даже льстил Ахерон. С громким урчанием в животе она попыталась встать, вызвав лишь умиление, когда жир вывалился из под одежды. Однако уже через мгновение, с тихим вампирским рычанием, Ахерон поднялась на ноги. Живот тяжело обвис и тянул вновь усесться на диван и получить ещё крови. К несчастью Чёрного Лебедя, вампиры чувствовали страх, испытывая огромное искушение атаковать слабых жертв. Почувствовав твёрдую поверхность под ногами, Ахерон тихо выдохнула и, не поднимая голодный взгляд, медленно приблизилась к Чёрному Лебедю. Та ахнула от удивления и осторожно попятилась назад. Одной руку коварная ведьма завела за спину, второй показывала успокаивающий жест, надеясь, что ослабленная вампирша послушается и вновь подчиниться её воле. Не успела Чёрный Лебедь и в половину осознать плачевность своего положения, как Ахерон оказалась совсем близко. Её шею обдало холодным дыханием. Чёрный Лебедь вытянула шею, стараясь отстраниться, но Ахерон вцепилась в правое предплечье мёртвой хваткой, не разрешая ей сдвинуться с места. Под острым кончиком уха раздался звон серебряного кинжала. Мгновение и до ужаса напуганная ведьма не успела пропустить и короткой мысли, как последнее оружие, способное сохранить ей жизнь, уже было в руках ловкой вампирши. Ахерон обнюхивала Чёрного Лебедя как лакомую конфету, выискивая место для самого сладкого укуса. Изобретать велосипед не пришлось, Ахерон больно присосалась к шее. Чёрный Лебедь издала звонкий, болезненный стон, но не смогла и дёрнуться. Рука Ахерон скользнула по тонкой талии, царапая её. Густая, теплая жидкость, обволакивающая язык, словно бархат потекла к ней в рот. Вначале – легкая терпкость, намек на дикие ягоды, припорошенные землей после дождя. Затем – волна сладости, не приторная, а скорее напоминающая медовый оттенок спелой вишни, перемешанной с железом. Спустя несколько глотков у обеих подкосились ноги. Пошатнувшись, они медленно опустились на пол, где массивная вампирша уселась на бёдра своей жертвы, запрокинув голову назад. Переполненное пузо, раздуваясь, соприкоснулось тёплым жиром с плоским животом Чёрного Лебедя. Ахерон навалилась на неё, придавливая к холодному полу и стесняя дыхание своим весом. Клыки нашли новое место для укуса на побледневшей шее. Ахерон продолжала свою трапезу, чувствуя как слабело тело под ней. Чёрный Лебедь сипло хныкала, но не пыталась выбраться, почти полностью обездвиженная и беспомощная. Кровь перемещалась в животе Ахерон, громко булькая и распространяя тепло, из-за чего ей было очень тяжело сползать с бедной ведьмы. Чёрный Лебедь тихо и часто дышала. Заметив, как мутнел красный цвет в глазах Ахерон, она попыталась встать, но её удержали. Из неё вырвался тихий всхлип, в такт болезненному стону, последовавшему за урчанием растущего живота. Ахерон притянула Чёрного Лебедя к себе, ловко развернув её спиной к массивному брюху. Чёрный Лебедь почувствовала шевелящуюся плоть сзади прежде чем клыки снова вонзились в её шею. Солоноватые нотки страха, тонкий привкус адреналина, словно специи, придающие пикантность. Чёрный Лебедь протяжно застонала, когда теплеющие руки Ахерон стали исследовать её талию. Клыки ненадолго оставили её шею, позволив, дрожа, развернуться назад. Она увидела нечто невообразимое – румянец на щеках вампирши, как у сытого человека. Её искусанную кожу снова обдало холодным, нетерпеливым дыханием нечисти. Ахерон громко сглотнула, медленно стягивая с Чёрного Лебедя одежду. Окровавленные губы целовали дрожащие плечи, оставляя на них красные следы. Клыки касались кожи, осторожно, почти нежно, прикусывая, посылая по телу Чёрного Лебедя волны дрожи. Срывающиеся вздохи слышались каждый раз, когда Ахерон осторожно ласкала кожу, норовя прикусить желанное тело. Клыки коснулись верхнего позвонка и больно спустились ровной дорожкой вниз, царапая гладкую, обнажённую спину. Чёрный Лебедь выгнулась и сильно задрожала, нуждаясь в передышке после кормления вампира. Она быстро сжалась, насколько могла, и сильно побледнела. Ахерон пыталась силой заставить её принять более удобную для укуса позу, но она упиралась. Раздалось тихое, недовольное рычание. Серебряный кинжал аккуратно коснулся человеческого плеча и больно вонзился в него, заставив Чёрного Лебедя плаксиво взвыть. Её правая рука горела от боли, потому что острое лезвие медленно резало её, пуская кровь из тонкой раны. Ахерон погладила её шею и заставила поднять травмированную руку. Отложив кинжал в сторону, она обхватила губами место, где начинался разрез и стала посасывать опьяняющую жидкость. Засохшая кровь скапливалась в уголках её рта, а тонкие красные струйки стекали по подбородку. Она наполнялась, облизывая ранение, заползая языком между разорванной плоти. Ахерон касалась языком свежего мяса, усугубляя травму, когда прикусывала её изнутри. По помещению разливался чарующий аромат, вынуждающий Ахерон довольно рычать. Склизкий звук сырой человечины ласкал слух. Она обхватила руку Чёрного Лебедя руками, пачкая себя в явно вредной пище. Живот радостно урчал от новых и новых порций. Он выпирал, лёжа на толстых ногах и вскоре начал болеть. Ахерон отпустила Чёрного Лебедя, дав ей восстановить силы. Ведьмы стойкие существа, гораздо более прочные, чем люди и с более высоким болевым порогом. – Не убивай меня – сипло выдохнула Чёрный Лебедь, проглотив жалобный писк, получив возможность немного развернуться – Я могу... – Если убью, запасы твоей крови быстро иссякнут – перебила Ахерон, оставив засос на целом плече – Мне не хватит этого даже на три ночи – Ха, у вампиров безразмерные желудки... – нервно улыбнулась Чёрный Лебедь, чувствуя как лицо невольно искривилось от сочетания ужаса и надежды – Я могу... успокоить боль в животе Ахерон опустила голову, выждав несколько секунд. Затем она позволила Чёрному Лебедю двигаться ещё более свободно, выпуская её. Дрожащая рука дотронулись до урчащего выросшего брюшка. Удивительно, насколько у ведьм сильный организм и как хорошо сердце качало кровь, раз жертва укусов вампира так быстро восстановилась. Она сделала огромное количество запасов, быть может не за короткое время, но в одиночку. Такая женщина была как раз под стать ненасытным аристократам, любившим играть со своей едой. Заменить людей-питомцев на ведьм, теперь казалось очень заманчивой идеей. Чёрный Лебедь провела рукой по низу тёплого живота. Он глубоко заурчал, поддаваясь на той, чьей кровью был наполнен. Указательный палец надавил на бледную плоть, словно измеряя её. Чёрный Лебедь аккуратно проминала живот, касаясь округлых боков. Жир быстро начинал образовывать складки на теле. Словно стараясь разгладить их, Чёрный Лебедь массировала их, вбирая в ладонь. Двумя руками было бы удобнее, однако вторая еле двигалась. Живот действительно переставал болеть и вскоре внутри него всё стихло, благодаря тому, что он не получал новых порций заколдованной крови. Ахерон почувствовала тяжесть внутри и сама выпячивала живот, навстречу прикосновениям. Чёрный Лебедь с трудом сняла сваливающиеся штаны, трещащие по швам. Весь жир вывалился наружу. Ахерон ощутила, как её разгорячённое тело обдало приятным холодом. То, какой она стала толстой, почему-то вовсе не смутило её. Наслаждаться кровью – единственная цель жизни вампира. У них была вечная жизнь, но они лишены других стремлений, кроме как удовлетворения своего ненасытного аппетита и всепоглощающего голода. Но игрой на естественном, первобытном желании невозможно победить благородного вампира. Ахерон схватила Чёрного Лебедя за раненную руку и притянула к себе. Болезненное шипение стихло в настойчивом и грубом поцелуе. Ахерон кусала холодные, бледные губы. Остатки крови на остром языке и тонком рте, поведали Черному Лебедю о вкусе собственного яда, который тёк в её венах – словно прикосновение к ржавому гвоздю, но смягченное телесной теплотой. Эта солоноватость смешивалась со слабым, едва уловимым сладковатым оттенком, придаваемым плазмой. Рот обжигало сталью. Язык Ахерон настойчиво проникал в её рот, исследуя поверхность. Чёрный Лебедь вновь тихо захныкала, но очень скоро перестала бороться, смирившись со своей участью. Она поддалась Ахерон и спустя пару мгновений была полностью обнажённой в её власти. Ей было жарко и холодно одновременно, когда она послушно откинулась назад, изгибая спину. Рука ныла, заливая болью правый бок. Окровавленные пальцы Ахерон рисовали красные узоры на её талии, лаская мягкую кожу. Она контролировала движения Чёрного Лебедя, управляя каждым разворотом ослабевшего тела. Чёрный Лебедь извивалась перед ней, подставляя каждый дюйм кожи под короткие укусы или долгие засосы на радость вампирше. Ахерон сжала её бёдра, прижимая к своему животу. Пальцы быстро переместились к промежности, осторожно разминая и лаская её. Чёрный Лебедь стиснула зубы, жмурясь от контрастно нежных прикосновений. Клыки вновь впились в неё, отвлекая от любых других ощущений. Слабость разлилась по телу, заставив обмякнуть на упругом жире. Она глубоко, хрипло застонала, чувствуя как кровь вновь покидала её тело. Тяжёлое дыхание, прерывалось стонами от ощущений. Температура её тела стремительно менялась, перебиваясь то острым жжением, то очищающим холодом. Она совсем запуталась в том, что чувствовала. Черный Лебедь не смогла понять, сколько точно в ней оказалось пальцев. Она хоть немного пришла в себя лишь тогда, когда Ахерон умерила свою кровожадность. Чёрный Лебедь мелко дрожала, чувствуя как пальцы водят круги внутри неё, всё наращивая и наращивая темп. Ахерон становилась всё безжалостнее. Было страшно заглянуть в её алые, жестокие глаза. Ведьмина кровь растекалась по венам, словно ускоряясь вместе с темпом Ахерон, то и дело слизывающей кровь из открытых мелких ран от укусов. У Чёрного Лебедя кружилась голова от настолько обильной кровопотери. Она давно боролась с вампирами и будучи ведьмой вовсе не боялась досыта отпаивать их своим ядом, однако Ахерон выпила больше, чем кто-либо прежде. Она протяжно и очень тихо застонала, заваливаясь назад, не в силах больше держать глаза открытыми. Ахерон недовольно рычала, стараясь удержать её. Однако скорость движения её пальцев внутри Чёрного Лебедя достигла пика. Ахерон жестоко выводила круги, время от времени сменяя их горизонтальным, основательным поглаживанием. Она давила и сжимала пальцы внутри, чувствуя влагу чужого тела. Чёрный Лебедь вновь сильно затряслась, всхлипнула и с громким стоном приподнялась, закончив. В уголках её глаз показались слёзы. Ей было так же тяжело двигаться, как и Ахерон. Теперь, они, пожалуй, были квиты за то, что сотворили друг с другом.